Две недели Феликс не мог прийти в себя. Запершись в квартире, он механически листал контракты, пил дорогой коньяк и раз за разом прокручивал в голове ту сцену в переулке за рестораном. Как так получилось? Он сильнее, богаче, успешнее — но проиграл. И дело даже не в драке. Драку-то он как раз выиграл с унизительной легкостью.
Виктор со сломанным носом, окровавленный, пытается подняться с мокрого асфальта, опираясь на локоть. Звуки ресторанной музыки доносятся приглушенно, словно из другого мира.
— Все, — говорит Феликс, разминая костяшки пальцев. — Теперь Анна моя. Я выиграл ее в честном бою.
Виктор морщится, сплевывает кровь.
— Идиот, — его голос хриплый, но в нем нет страха. — Ты ничего не выиграл.
— Почему? Я сильнее. Значит, имею право на все, что хочу.
Тогда появляется она. Анна выбегает из заднего входа ресторана, подхватывает мужа, помогает ему встать. Ее руки дрожат, но глаза сухие, злые.
— Знаете что? — говорит она, глядя прямо на Феликса. — Можете быть хоть трижды чемпионом мира, хоть миллиардером. Но есть одна вещь, которую вы купить или отвоевать не сможете никогда.
— И что же это? — Феликс скрещивает руки на груди, непонимающая улыбка трогает его губы.
— Любовь, — она на секунду запинается, подбирая слова. — Понимаете... я просто люблю его. Не за что-то... просто люблю, и всё. И вы с этим ничего не сделаете, как бы ни старались.
Феликс отхлебнул коньяк и поморщился. Не от крепости — от воспоминания. Он стоял там, в переулке, под мелким дождем, и смотрел, как они уходят — она, поддерживая избитого мужа, он, опираясь на ее плечо. В их сцепленных фигурах было что-то такое... что-то, чего он никогда не видел между матерью и отцом.
Отца Феликс толком не знал. Станислав Иванович был известным прокурором, расследовал громкие дела, вечно пропадал в командировках. Дома появлялся редко, а когда появлялся, был занят телефонными разговорами и документами. Порой Феликс, проходя мимо кабинета, замечал, как отец трет виски, глядя в одну точку — усталый, словно несущий непосильный груз.
Мать воспитывала сына сама, хотя "воспитание" — слишком благородное слово для того, что делала Лидия Петровна. Она не столько воспитывала, сколько дрессировала, как дрессируют бойцовую собаку.
— Моя лопатка! — ревет трехлетний мальчик на детской площадке, когда Феликс выхватывает у него зеленую игрушку.
— Теперь моя, — спокойно отвечает Феликс, отталкивая плачущего ребенка. Песок скрипит на зубах, ветер треплет волосы, но Феликс не замечает ничего, кроме своей новой добычи.
В свои четыре года он уже крупнее и сильнее сверстников. И уже понимает простую истину, которую постоянно внушает ему мать: если хочешь что-то получить — бери силой.
— Феликс, верни лопатку! — к ним подбегает мать обиженного ребенка, усталая женщина в потертом пальто. — Это не твоя игрушка!
Феликс даже не поднимает глаз, продолжая методично копать песок.
— Не отдам. Она мне нравится.
— Лидия Петровна! — женщина поворачивается к элегантной даме в норковой шубе, которая наблюдает за происходящим с холодной улыбкой. — Скажите сыну, чтобы вернул игрушку!
Лидия неторопливо подходит ближе, цокая каблуками по асфальтовой дорожке. Достает из сумочки кошелек — медленно, демонстративно.
— А зачем? — ее голос мягкий, но в нем слышатся стальные нотки. — Если моему сыну нужна эта лопатка, значит, она должна быть у него.
— Но это воровство!
— Это умение добиваться своего, — холодно отвечает Лидия и протягивает женщине купюру. — Вот, купите новую. Получше.
Мать обиженного ребенка краснеет от возмущения. Ее руки дрожат.
— Не все покупается за деньги! — выкрикивает она, вырывает лопатку из рук Феликса и быстро уводит сына с площадки.
— Ну и дура, — пожимает плечами Лидия, убирая деньги обратно. — Феликс, ты все правильно сделал. Помни — сильный всегда прав. Если хочешь что-то получить, не проси разрешения. Просто бери.
Мальчик кивает, впитывая материнские наставления. Через полгода Лидия записывает его в секцию карате.
В семь лет Феликс наконец понял, что такое смерть. И кое-что еще.
Похороны отца прошли пышно. Пришли важные люди в строгих костюмах, произносили речи о замечательном человеке и талантливом прокуроре. Феликс стоял в черном костюмчике, который жал под мышками, и смотрел не на гроб, а на мать.
Лидия застыла у гроба. На её лице застыла маска скорби, но Феликс заметил, как её пальцы незаметно для окружающих сжимали локоть дяди Максима — брата отца. Крепко, собственнически. Когда никто не смотрел, они встречались глазами. Всего на мгновение. Феликс перехватил один такой взгляд, и его затошнило от понимания. Так смотрят не на деверя в день похорон мужа. Так смотрят на сообщника.
Официально Станислава Ивановича убили из-за резонансного дела — он расследовал махинации крупного бизнесмена. Но Феликс, даже в свои семь лет, подозревал другое: убийца просто сделал за мать и дядю грязную работу.
Мальчик вдруг понял: отец был препятствием на пути их счастья. И кто-то это препятствие устранил.
Не прошло и полугода, как мать объявила о свадьбе. Примеряя костюм на церемонию, Феликс смотрел в зеркало и видел в своих глазах нечто звериное. Максим вселился в их квартиру, занял отцовский кабинет, спал на отцовской кровати. По утрам его бритва лежала там, где раньше лежала отцовская. Запах одеколона изменился, но привычка разбрасывать мокрые полотенца осталась.
— Феликс, может, сходим на футбол в субботу? — Максим то и дело пытался изображать отцовскую заботу. — Или в тир? Я слышал, ты неплохо стреляешь.
Феликс не отвечал. Или отделывался коротким "нет", таким ледяным, что отчим отступал. По ночам, закрывшись в своей комнате, мальчик доставал из тайника за шкафом старую фотографию в деревянной рамке. Единственную, где отец был один, без матери. Станислав Иванович смотрел прямо в объектив — усталый человек с залегшими под глазами тенями. Феликс до боли вглядывался в эти глаза, ища в них хоть что-то своё. Наследственное. Не находил.
— Он глядит на меня как рысь, — жаловался Максим жене, когда думал, что Феликс не слышит. — Будто готов вцепиться в горло.
— Привыкнет, — успокаивала Лидия, накрашенные губы растягивались в улыбке. — Дай ему время.
Но время не помогало. Феликс копил деньги, планируя сбежать из дома. В девять лет он попытался добраться до бабушки в другом городе, но его поймали на автовокзале. В одиннадцать пытался жить у друга, но родители того быстро спохватились.
После двух неудачных побегов Феликс успокоился. Решил подождать совершеннолетия, а пока — готовиться. В школе его побаивались, но и уважали. Феликс не был хулиганом в обычном понимании — он просто брал то, что хотел. Понравилась ручка у одноклассника — отбирал. Приглянулась девочка — добивался любыми способами.
На пятнадцатый день рождения Феликса мать преподнесла ему сюрприз — съехать от отчима.
— Олег Станиславович давно присматривается к тебе, — сказала она, размешивая сахар в чашке с чаем. — Помнишь дядю Олега? Он приходил, когда отец был жив. Теперь он большая шишка в городской думе. Ему нужен... помощник.
Феликс помнил этого "дядю Олега" — грузного человека с вечно потными ладонями и фальшивой улыбкой. Отец держался с ним вежливо, но настороженно. Однажды Феликс подслушал их разговор — Петров предлагал закрыть какое-то дело за вознаграждение, отец выставил его за дверь.
Теперь этот человек предлагал ему работу и крышу над головой.
— А карате твое не пропадет, — подмигнула мать. — Очень даже пригодится.
Петров устроил его в спортивную школу, где тренер натаскивал не столько на медали, сколько на уличные драки. А после тренировок Феликс сопровождал депутата на "сложные переговоры" — так Петров называл встречи с теми, кто пытался идти против его воли.
Достаточно было просто стоять за спиной шефа, играя желваками. Иногда — скручивать руки. Изредка — бить. Метко, расчетливо, без эмоций. В шестнадцать он сломал первую челюсть пенсионеру, который отказывался продавать земельный участок. В семнадцать впервые почувствовал, как под кулаком хрустит чужой нос. В восемнадцать получил свою первую квартиру — подарок от благодарного шефа.
— Тебе пора жениться, — сказала мать во время одного из их редких ужинов в модном ресторане. Годы почти не изменили ее — все та же холеная, уверенная в себе хищница. — В твоем возрасте мужчина должен иметь семью.
*Феликс кивнул, отрезая кусочек идеально прожаренного стейка. Действительно, пора. Только вот подходящей кандидатуры все не находилось. Женщины в его жизни менялись как перчатки — стюардессы, модели, секретарши. Каждая новая пассия играла по одному из двух сценариев, которые Феликс изучил наизусть. Первый: восторженное обожание, смски с сердечками, попытки познакомить с подругами. Хватало на месяц. Иногда два. Второй: деловитый расчёт, как у хищницы, выслеживающей добычу. Долгие взгляды на его часы. Небрежные вопросы о планах на отпуск. Неделя-другая, и уже начинаются разговоры о подарках, о будущем. О детях.
Разницы, в сущности, не было. Интриговало лишь одно — сколько времени пройдёт до того, как одна маска сменится другой? Когда наигранная независимость превратится в липкую привязанность? Или когда за романтикой проступит знакомый оскал охотницы за кошельком?*
Возможность представилась на корпоративном празднике. Их фирма отмечала пятнадцатилетие, пригласили партнеров и клиентов. Зал был полон элегантно одетых людей, звенели бокалы, журчали разговоры. Но Феликс заметил только одну.
Анна.
Высокая шатенка в синем платье двигалась по залу с удивительной грацией. Она была не самой красивой из присутствующих женщин, но в ней было что-то особенное. Уверенность без высокомерия. Интеллект без снобизма. Порода.
— Кто эта дама? — спросил он у коллеги, кивнув в сторону шатенки.
— А, это Анна Владимировна. Жена Виктора Романенко, нашего топ-менеджера. Красивая пара.
Феликс наблюдал за ней весь вечер. Наблюдал, как она общается с людьми — внимательно, без тени превосходства. Как смеется — искренне, запрокидывая голову. Как смотрит на мужа — тепло, с какой-то внутренней связью, понятной только им двоим.
В отличие от большинства женщин, которые таяли от его внимания, Анна держалась сдержанно. В ее взгляде читалось то, с чем Феликс редко сталкивался — полное отсутствие трепета перед его статусом и внешностью. Она была крепостью, которую невозможно было купить. И это разжигало в нем азарт охотника.
— Могу я пригласить вас на танец? — обратился Феликс к Анне, улучив момент, когда она осталась одна у фуршетного стола.
— Конечно, — холодно согласилась она.
Они танцевали медленный вальс. От ее волос пахло чем-то свежим, травяным. Феликс чувствовал тепло ее тела через тонкую ткань платья и ощущал, как его переполняет желание обладать этой женщиной. Не просто переспать с ней — завоевать, сделать своей.
— Вы прекрасно выглядите, — сказал он, чувствуя, как банально звучат его слова.
— Спасибо, — в ее голосе не было ни кокетства, ни смущения.
*— Позвольте вам кое-что сказать, — выпалил Феликс, дёрнув Анну за руку. Они замерли среди кружащихся пар. Женщина с удивлением посмотрела на свою ладонь в его пальцах. Люстры отражались в её глазах — тёмных, с неожиданными янтарными искрами. Феликс ощутил пересохшее горло, странную дрожь в коленях. Он, привыкший к тому, что всё в этой жизни продаётся и покупается, вдруг растерялся перед взглядом женщины, которая смотрела на него с вежливым недоумением.
— Вы будете моей женой, — сказал он не вопросом, а утверждением, словно уже всё решил.*
Анна удивленно посмотрела на него. На мгновение ее брови приподнялись, но лицо быстро вернулось к выражению вежливого интереса.
— Простите, но боюсь, это невозможно. У меня есть муж.
— Это не препятствие, — уверенно сказал Феликс. — Я готов устранить все помехи на нашем пути.
— Вы действительно считаете, что можете владеть людьми как вещами?
— Я завоевал это право, — гордо ответил Феликс. — Ваш муж слабак. Я сильнее, богаче, успешнее. Вы должны быть со мной.
— Должна? — Анна усмехнулась, отступая на шаг. — А если я не хочу?
— Захотите. Все женщины хотят сильного мужчину.
Она покачала головой и отошла, оставив его одного посреди танцпола.
В папке, которую передал ему детектив, Анна Романенко выглядела безупречной. Слишком безупречной. Размытые фото у входа в издательство "Альфа-Книга". Распечатки с концертов филармонии — абонемент на весь сезон, третий ряд, всегда одно и то же место. Копии дипломов — английский, французский, итальянский. Даже счета за квартиру — оплачены вовремя, до копейки.
Феликс разглядывал снимки, сделанные скрытой камерой — Анна в строгом сером костюме идет по улице, волосы собраны в тугой пучок. Анна в книжном магазине, задумчиво листает томик Кортасара. Анна входит в спортзал с небольшой сумкой через плечо.
Идеальная жизнь. Ни любовников. Ни тайных встреч. Ни сомнительных подруг.
— В ней должен быть изъян, — пробормотал Феликс, нервно постукивая пальцами по столу. — Что-то, за что можно зацепиться.
Но изъяна не было. По крайней мере, видимого. И это раздражало ещё больше.
Зато муж оказался более интересным объектом. Детектив принес фотографии Виктора в компании длинноногой рыжей девушки с почти детским лицом.
— Встречаются уже восемь месяцев, — доложил сыщик, протягивая конверт с отпечатанными снимками. Они пили кофе в неприметном кафе на окраине, вдали от любопытных глаз. — Девушка работает в турфирме "Глобус". Зовут Светлана. Двадцать шесть лет, не замужем.
— Жена знает?
— Судя по всему, нет. Он осторожен.
На следующий день Феликс явился в турфирму "Глобус". Офис располагался в торговом центре — небольшое помещение с яркими постерами экзотических стран на стенах. За стойкой сидела та самая рыжая с фотографий. Вблизи она оказалась миловидной, хотя и простоватой.
— Здравствуйте, — обратился он к девушке, которая что-то сосредоточенно печатала на компьютере. — Хочу заказать тур для двоих. Только самое лучшее, деньги не важны.
Светлана — так гласил бейджик на ее блузке — оживилась. Богатые клиенты, судя по всему, попадались редко.
— Конечно! У нас есть замечательные предложения. Канары, Бали, частные курорты в Таиланде...
Голос у нее был приятный, чуть хрипловатый. Феликс улыбнулся своим мыслям. План начинал вырисовываться.
За ужином в дорогом ресторане — естественно, оплаченном Феликсом как "консультация по выбору тура" — он узнал то, что планировал. Светлана действительно встречалась с женатым мужчиной, хотя и не называла его имени. Но серьезных отношений у них не было.
— Он обещает развестись, но я не особо верю, — призналась девушка за десертом. Пламя свечи отражалось в ее глазах, делая их глубже. — Мужчины всегда обещают, а потом находят отговорки.
— А вы любите его? — прямо спросил Феликс.
Светлана помешала ложечкой кофе, словно ища ответ в темной жидкости.
— Не знаю... Наверное, нет. Скорее, привыкла.
Феликс заказал самый дорогой тур, внес предоплату, а на следующий день пришел с букетом гвоздик.
— Это вам, — сказал он, протягивая цветы. — За отличное обслуживание.
— Мне? — Светлана растерялась. На ее щеках выступил румянец. — Но... почему?
— А почему бы и нет? — улыбнулся Феликс. — Красивой девушке — красивые цветы. Кстати, а где ваш жених? — спросил он, делая вид, что не понимает ситуации.
— У меня нет жениха, — она опустила глаза, нервно теребя лепесток гвоздики.
— Странно. Такая привлекательная девушка — и одна? Не верю.
— Ну... есть один человек, но... все сложно.
— Позвольте угадать. Он женат?
Светлана вздрогнула и подняла на него удивленные глаза.
— Как вы...
— Знаете что? — перебил Феликс, наклоняясь ближе через стойку. От нее пахло недорогими, но приятными духами. — Забудьте о нем. Вы заслуживаете большего, чем жизнь на вторых ролях.
План сработал идеально. Светлана порвала с Виктором, а через две недели улетела с Феликсом на Бали. Частный детектив доложил, что Романенко очень тяжело переживает разрыв — пьет, скандалит дома, выглядит подавленным.
"Пора наносить последний удар," — подумал Феликс, глядя на ночной океан с террасы их виллы. Светлана спала внутри, разметавшись по широкой кровати. Она оказалась неплохой любовницей, но Феликс уже знал, что отпустит ее, как только добьется своей настоящей цели.
День икс наступил через месяц после их возвращения. Виктор и Анна ужинали в ресторане — последняя попытка спасти трещащий по швам брак. Феликс специально подгадал момент и "случайно" столкнулся с ними у выхода.
— Добрый вечер, Анна, — кивнул он, намеренно игнорируя мужа. — Прекрасно выглядите, как всегда.
Анна кивнула с холодной вежливостью. Виктор помрачнел — он, конечно, помнил Феликса с корпоратива.
Феликс не собирался оставлять все так просто. Он последовал за парой на улицу.
— Кстати, Виктор, как поживает Светлана? — громко спросил он. — Давно ее не видели в офисе?
Романенко застыл как вкопанный. Медленно повернулся.
— Что?
— Ах, простите, — притворно смутился Феликс. — Я думал, вы в курсе. Мы со Светланой недавно вернулись с Бали. Чудесная девушка, очень... отзывчивая.
Лицо Виктора исказилось. Анна переводила недоуменный взгляд с мужа на Феликса.
— В чем дело? — наконец спросила она, заметив напряжение мужа.
— Ваша жена мне нравится, — прямо заявил Феликс, решив идти ва-банк. — И я ее заберу.
— Что? — Виктор не поверил своим ушам.
— Вы слышали. Анна будет моей. А вы найдете себе кого-нибудь подходящего. Может, свою рыжую вернете. Хотя сомневаюсь, что она захочет.
Лицо Виктора побледнело, потом покраснело от ярости.
— Выйдем, поговорим, — сказал он, сжимая кулаки.
— С удовольствием.
На улице за зданием ресторана они остались одни. Виктор снял пиджак и засучил рукава. Желтый свет фонаря падал на его лицо, искажая черты.
— Ну что, урод, покажешь, на что способен?
Феликс улыбнулся. Годы тренировок не прошли даром. Первый же удар отправил противника на асфальт. Второй сломал ему нос. Третий разбил губу.
— Право? — Виктор попытался встать, опираясь на локоть. Кровь из разбитого носа заливала подбородок и белую рубашку. — А ты у нее спросил, хочет ли она тебе принадлежать?
В этот момент из ресторана выбежала Анна.
— Виктор! — бросилась она к мужу. — Боже мой, что с тобой?
— Ничего страшного, — слабо улыбнулся он. — Этот псих думает, что купил тебя вместе с победой.
А дальше произошло то, с чем Феликс столкнулся впервые в жизни. Что-то, чего он не мог ни купить, ни отвоевать. Настоящая любовь.
Феликс допил коньяк и поставил бокал на столик. Мать была не права. Сильный не всегда прав. Иногда правыми оказываются те, кто умеет любить.
Две недели он не мог прийти в себя. Но сегодня что-то изменилось. Он встал, подошел к окну. Город расстилался у его ног — огромный, равнодушный, полный возможностей. Он проиграл битву, но не войну.
"Может быть, — подумал он вдруг, — дело не в силе. Может, я просто не там искал".
А вы что думаете — можно ли взять силой или деньгами то, что должно приходить само? Бывали ли в вашей жизни моменты, когда вы, как Феликс, пытались получить что-то ценное неправильным путем? Поделитесь своим опытом в комментариях!
Если рассказ заставил вас задуматься — ставьте лайк. Хотите больше историй о сложных человеческих отношениях — подписывайтесь на канал. А сохранение публикации поможет вернуться к ней позже и перечитать.