Всем по привету!
Сегодня у нас продолжение разговора про Влада Цепеша. Начало было тут:
Итак, мы имеем дело с легендой, которая, вероятно, исказила действительность и связала воедино события, изначально не имевшие между собой ничего общего. Однако некоторые детали, упомянутые в хронике, могут соответствовать реальности. Например, эпизод с вскрытием могилы Мирчо. Это событие действительно могло произойти, и даже в 1448 году, когда Цепеш впервые стал правителем. Что подтверждается хроникой, так это то, что легенды о правлении Влада Цепеша начали появляться практически сразу после его восхождения на трон. Хотя эти рассказы описывали жестокие поступки Влада, общий тон был скорее восторженным. Все они сходились в том, что Цепеш быстро навёл порядок в стране и способствовал её процветанию. Однако методы, которые он использовал, в наше время вызывают неоднозначную реакцию.
С момента второго воцарения Дракулы в стране творится нечто невообразимое. К началу правления под его властью находилось (включая смежные с Валахией и контролируемые области Трансильвании) около 500 тысяч человек. За шесть лет (1456–1462), не считая жертв войны, по личному распоряжению Дракулы было уничтожено свыше 100 тысяч. Возможно ли, чтобы правитель, пусть даже средневековый, вот так за здорово живешь уничтожил пятую часть своих подданных? Даже если в некоторых случаях под террор можно попытаться подвести какую-то рациональную основу (устрашение оппозиции, ужесточение дисциплины и прочее), то цифры все равно вызывают новые вопросы.
Необходимо пояснить истоки мифов о Дракуле. Во-первых, деяния Влада Цепеша были описаны в десятках книг, как рукописных, так и печатных, которые появились после изобретения книгопечатания Иоганном Гутенбергом. Эти книги были созданы в основном в Германии и в некоторых других европейских странах. Все они схожи между собой, что позволяет предположить наличие общего источника.
Наиболее значимыми источниками являются поэма М. Бехайма, написанная в 1460-х годах и посвящённая венгерскому королю Матиушу Корвину, а также немецкие памфлеты, распространявшиеся под названием «О великом злодее» в конце того же столетия. Другая группа сборников легенд представлена рукописями на русском языке. Они похожи на германские книги, но имеют и свои особенности. Это древнерусская повесть о Дракуле, написанная в 1480-х годах после визита русского посольства Ивана III в Валахию.
Есть ещё один источник информации — устные предания, которые до сих пор бытуют в Румынии. Они могут быть как записанными в народе, так и обработанными известным сказочником П. Испиреску в XIX веке. Эти предания колоритны, но их нельзя использовать как основу для поиска истины, так как за несколько веков устной передачи они сильно исказились. Немецкий манускрипт, который восходит к источникам, явно написан врагами Цепеша и представляет его и его деятельность в негативном свете. С русскими документами ситуация сложнее. Они не отрицают жестокости Влада, но пытаются найти для них более благородные объяснения и представить их в более логичном и менее мрачном свете.
Некоторые современные исследователи-любители решили проблему соотношения правды и лжи о Цепеше простым способом. Они решили, что если немецкие источники поносят Влада, а русские — оправдывают, то нужно взять только те рассказы, которые есть и там, и там. Они должны быть ближе к истине. Однако этот метод оказался не совсем корректным. Русские манускрипты, как доказали учёные, основаны на немецких. Они изображают Цепеша в более мягком свете, но если ему приписывается какое-то деяние, то оно остаётся приписанным, только с другим объяснением. Таким образом, если в немецком источнике была ложь, то она осталась и в русском, но в более умеренном виде.
Известен эпизод, когда в начале своего правления Дракула, созвав до 500 бояр, спросил их, сколько правителей помнит каждый из них. Оказалось, что даже самый младший помнит не менее семи царствований. Ответом Дракулы была своеобразная попытка положить конец «недостойному» порядку, когда бояре оказывались настолько долговечнее своих повелителей: все пятьсот «украсили» колья, вкопанные вокруг покоев Дракулы в его столице Тырговиште. Но если в этом случае понять чувства «террориста на престоле» и его мотивы нетрудно, то объяснить ими все остальное, пожалуй, нельзя.
Благодаря этим свидетельствам, изобилующим перекликающимися эпизодами, воссоздается образ владыки, до самозабвения любящего сажать людей на колы и бороться за правду-справедливость, причем невозможно сказать, где первая страсть переходит во вторую и наоборот, так неразрывно они слиты. «Правда» мыслится не иначе, как в виде неустанного умерщвления людей, и наоборот — убийства творятся исключительно во имя «восстановления справедливости». Достигается это неустанной изощренной игрой, которую ведет «зломудрый» (по словам древнерусского автора) Дракула с современниками: он «изобретает» ситуации, в которых должен возникнуть некий зазор между идеальной, абсолютной правдой-справедливостью и словами либо поступками испытуемых. Вот несколько примеров.
Иностранного купца, приехавшего в Валахию, обокрали. Он подает жалобу Дракуле. Пока ловят и сажают на кол вора, с которым «по справедливости» все ясно, купцу подбрасывают по приказу Дракулы кошелек, в котором на одну монету больше, чем было. Купец, обнаружив излишек, сразу сообщает об этом Владу. Тот хохочет: «Молодец, не сказал бы — сидеть бы тебе на колу рядом с вором».
Дракула обнаруживает, что в стране чересчур много нищих. Он созывает нищую братию, кормит досыта и обращается с вопросом: чем бы он мог их еще облагодетельствовать, не хочется ли им навсегда избавиться от земных страданий? Конечно, им этого хочется, и Дракула идет навстречу: двери и окна закрываются, а дом со своим христарадничающим содержимым сжигается дотла. При этом восхищенный сам собой Дракула замечает, что думая сделать одно благодеяние, он совершил два: страну избавил от паразитов, а нищих — от мук и печалей.
Дракула был очень религиозным человеком и много строил церквей. Он считал, что сделал много хорошего для Бога, потому что никто до него не отправил столько святых людей к Богу. Когда один монах начал говорить, что Дракула был жестоким правителем и казнил много людей, а эти люди теперь считаются святыми, Дракула ответил, что готов сделать монаха святым тоже. И он сделал это.
Еще пример. Дракула весело пирует, по выражению древнерусского автора, среди «трупия». Слуга, подносящий блюда, морщится. На вопрос «почему?» выясняется, что он не может терпеть смрад. «Резолюция» Дракулы: «Так посадить же его повыше, чтобы и смрад до него не доставал». И корчится бедолага на колу невиданной высоты.
Как правило, Дракула стремился соизмерять высоту колов с социальным рангом казненных — бояре и здесь оказывались гораздо выше простолюдинов, благодаря чему «парк кольев» являл своего рода картину равного перед владыкою в смерти, но сословно дифференцированного валашского общества.
Продолжение следует....