«Москву кто усмешливо, кто ласково звал "чаевница". Москва любила попить чайку. Всевозможные искусственные воды, мнимые ситро, вишневые напитки и клюквенные морсы были тогда не в ходу: любителей отравлять ими свои желудки не находилось. Зато чай пили всюду: дома и в гостях за самоваром (никаких чайников вскипяченных на примусах не было в помине), в трактирах, харчевнях, гостиницах, на постоялых дворах, на вокзалах, в буфетах при театрах и клубах. Удовольствие это было самое дешевое. В любом трактире за пятачок (пятачок был вообще важной денежной единицей в московском старом быту, весьма полноценной) подавали "пару чая" - два фарфоровых чайника, - один, средних размеров, с заваренным накрепко чаем, другой, очень большой, вроде белого лебедя с носом, изогнутым наподобие лебединой шеи, с кипятком из тут же непрерывно кипевшего огромного самовара. При "паре чая" полагалось четыре больших куска сахара на блюдечке... С чем мы пили чай за таким самоваром?... Кто вприглядку и не вприлизку, а в