Пошла жизнь, во многом типичная для российской аристократии того времени: чинное застолье, путешествия, беседы, честолюбивые планы, обширное хозяйство….
Единственный наследник по мужской линии Шереметевых, Василий Петрович хозяйствует в Юрине, и селе Богородском, имеет собственность за границей. Семья подолгу проживала в Риме, Париже. К тому же имеются свои дома в Петербурге и Москве.
Как вся российская богатая элита, жили широко, с удобствами, не стесняясь в средствах, ежели переезд, то грандиозный – по 65 ящиков багажа: вещи, мебель, посуда, коллекции дорогих зарубежных марок вина, продукты.
Василия Петровича ждала новостройка, а Ольге Дмитриевне приходилось заниматься воспитанием детей.
Разлуку супруги переживают трудно, с нетерпением ожидая почты и по многу раз перечитывая строки писем:
Венеция, от 28 мая 1871 года. «Мой обожаемый Вася, мне только что передали два твоих письма. Представь себе, что, сгорая от желания прочесть их, я не видела ничего – ничего! Я должна была помолиться, чтобы успокоиться. А какой радостью я прижимала эти драгоценные письма к губам. Наконец я была в состоянии читать их. Бедный Вася, наши страдания столь велики. О, повтори мне это еще раз. Мы не расстанемся никогда, не так ли, никогда. Улаживай твои дела, так чтобы тебе не пришлось к ним возвращаться снова, а что касается меня, то я не оставлю тебя никогда. Никто не помешает мне следовать за тобою на край света…».
Ольге Дмитриевне тяжело и от того, что волею обстоятельств, супруги все чаще вынуждены жить раздельно.
Восемь лет спустя они по-прежнему страдают в бесконечных разлуках и только письма говорят о неугасаемых чувствах. Свои чувства Ольга Дмитриевна выплескивает в творчестве.
В Юринском музее хранится романс, написанный Ольгой Дмитриевной в 1890 году. Романсы, вальсы, военные марши, написанные Ольгой Дмитриевной, звучали во всех светских салонах Петербурга, Москвы, музыкой она занималась всегда – это была ее отдушина.
А еще она берет уроки вокала у знаменитой Полины Виардо. Кстати, как все переплетается в этом мире! И хотя их разделяла почти тридцатилетняя разница в возрасте, уроки пения переходили в долгие откровенные беседы.
Конечно же, Полина Виардо знала о строительстве замка в Юрине, о пристрастии четы Шереметевых к средневековой архитектуре, об интересе к строительству замка Ношванштайн в Германии. А Ольга Дмитриевна слушала превосходное контральто певицы и понимала восторг Полины, когда та рассказывала о Рихарде Вагнере, с которым была лично знакома. Высокое покровительство баварского короля Людвига II немецкому композитору навело ее на мысль о собственной благотворительности. В мае 1897 года она дополняет завещание строчками:
«В случае смерти всех вышепоименованных детей до получения имения в собственность – половина моих имений должна поступить в Московскую консерваторию на учреждение стипендии для композиторов, а другая половина в Управление Елизаветинскими яслями в Москве, на улучшение сих учреждений.»
Разлука удручала, но, судя по всему, строительство замка в Юрине казалось отцу большого семейства весьма перспективным. Оно отвечало сразу нескольким задачам: родовое гнездо, роскошная оболочка тем сокровищам, что накопили несколько поколений Шереметевых, перспективное вложение денег в промышленные предприятия, которые полностью окупятся в будущем (имеются в виду многочисленные производства: стекла, кожи, леса, кирпича, камня и т.д.), и это, наконец, достойный ответ родственникам - графам. Работа кипела, за ценой, барин не стоял.
Родятся дети: Ольга (1876 – 1967), Петр (1882-1916), Елизавета (1885 – 1955) и Марина (1890 – 1925); трое детей умерли: сын Петр (это их первый сын) скончался в 1878 году, второй сын Никита – в 1880 году, дочь Мария умерла в младенчестве, в 1886 году.
Ольга вышла замуж за офицера Павла Александровича Демидова. Семья распалась. Второй раз Ольга вышла замуж уже за князя Михаила Михайловича Кочубея…
Весной 1908 года Марина Васильевна переехала в Санкт-Петербург и впоследствии вышла замуж за офицера гусарского полка Михаила Петровича Кауфмана. В этом браке родился сын - Петр.
В 1914 году М. Кауфман был убит на войне. Марина переехала за границу. Вышла второй раз замуж за Гагарина и купила землю в Италии недалеко от Ниццы. В этом браке родила второго сына. В 1925 году Марина Васильевна умерла и была похоронена в Ницце на кладбище "Сосадпе".
В разгар строительства Шереметев был весь в долгах, кроме банковских задолженностей брал кредиты у юринских состоятельных людей, несколько раз закладывался и продавался Бардинский бор, за него запрашивали 140 000 руб., но к досаде Шереметева, не находилось нужного покупателя.
И все же супруги не боялись расходов, они смотрели далеко вперед и представляли себе долгую и счастливую жизнь с детьми и внуками.
Так думается, потому что, когда родилась Марина, Ольге Дмитриевне было уже за сорок, Василию Петровичу 54 года.
Период строительства усадебного комплекса соответствует расцвету эклектики в архитектуре, соединившей элементы различных стилей, смешение стилей – западно-европейская и восточная готика, древнерусская и романская архитектура пожалуй в большей мере чем в других шедеврах Х1Х века, отразилось на формах и декоративном убранстве Шереметевского замка.
Строительство замка и его усадьбы велось из местных строительных материалов, даже черепица, которой был первоначально покрыт замок, изготавливались из местного сырья. Дорогостоящие материалы – мрамор, гранит, ценные сорта древесины доставлялись из Финляндии, Италии и других стран Западной Европы.
Величественное здание главного дома возводили поколения юринских мастеровых: Степан и Федор Смысловы, Михаил Морозов, Емельян Иванов, Василий и Алексей Таланины, Николай Кочеров, Василий Сучков, Андрей Кочетов, Михаил Беляков, Иван и Павел Зарубины, Тезиков. Юринские столяры-умельцы: Гавриил Ивличев, Александр Шишкин, Михаил и Аверкий Артемьевы и др.
Уникальность юринского замка не только в его много стилевой архитектуре. Сам масштаб, сложность и величина охватываемой территории были не характерны для того времени. Такие проекты могла позволить себе лишь финансовая и промышленная элита, либо члены царствующего дома, реже – наследники огромных дворянских состояний. Какими, собственно, и были Шереметевы.
А юринские масштабы впечатляли: более 57 десятин занимал весь комплекс с застройками, парком, оранжереями, прудами и цветниками. Сами застройки, то есть дома, мастерские, конторы, квартиры служащих, каретник, конюшни, скотные сараи и прочее, занимали 1 десятину 140 квадратных сажен.
В 1880 году к работам приступил новый архитектор Ахорский, спустя нескольку лет к нему присоединился архитектор А. Боервольф. Строительство продолжалось. Сделано было уже большая часть задуманного.
Стены замка возведены из красного и черного кирпича качественного обжига, черный кирпич образует контрастные горизонтальные полосы по фасадам. В сочетании с широко используемыми белокаменными деталями: карнизами, оконными наличниками, балконными балясинами и др. - стены являются нарядным фоном сложной ритмической игры окон, башен, зубчатых парапетов, металлических кровель, высоких дымоходных труб с различными по форме дымниками, громоотводами и флюгерами.
Стены замка впечатляют своей толщиной – в большинстве помещений она превышает 80 сантиметров.
Несмотря на грандиозные размеры, замок был очень комфортным жилищем. Он был оснащен всеми элементами современного благоустройства.
Система отопления была спроектирована очень рационально. Отопление помещений осуществлялось с помощью калориферов, керамических гончарных труб, вмонтированных в стены и снабженных большим количеством печных заслонок для регулирования температуры. В цокольном этаже, внизу под замком работали девять печей, горячий воздух, проходя по глиняным трубам, согревал стены, они долго отдавали тепло, и дом прогревался очень равномерно. Поэтому затраты дров для обогрева такого огромного строения были очень умеренными.
Кроме того, эта система труб обеспечивала хорошую вентиляцию, и деревянные конструкции постройки всегда находились сухости, что обеспечивало их сохранность и надежность.
В 1880 году по заказу сына Василия Петровича - Петра немецкая фирма «Сименс – Гальске» проводит работу по электрификации усадьбы.
В полуподвальном помещении появилось машинное отделение и электростанция, дававшая электроэнергию всему усадебному комплексу. За подачу воды отвечала пятиэтажная паровая мельница, находившаяся в восточной половине парка.
В эти же годы в связи с многолетней перепиской Шереметева и местной власти с различными российскими ведомствами в селе Юрино открыли почту.
В 1882 году Петр Васильевич начинает строительство крепостных стен с воротами. Вокруг Замка воздвигаются каменные крепостные стены, крепостная стена начиналась от смотровой башни и от старой деревянной церкви, стена поднималась по склону вверх, и, как ее продолжение, здесь возвышался корпус, вобравший в себя баню, прачечную и кастеляншую, переходящие в различные склады, в конюшни. Стена огораживала усадьбу по всему периметру. С трех сторон она шла строго по прямой, прерываясь встроенными в нее зданиями. Со стороны площади стене придана форма оборонительного сооружения с помощью башен, зубчатых фризов, характерных для крепостных стен. На юге и юго-востоке естественной границей служила береговая линия Волги, куда спускался дворцово - парковый ансамбль. Именно это место побывавший здесь в начале XX века граф Шереметев восхищенно сравнивал с Венецией.
За восточной частью стены на речном берегу расположился поселок с главной площадью и пристанью.
Крепостная стена прерывалась воротами, имевшими свои названия: парадный подъезд – «Столбы» - два полусферных трехэтажных здания, соединенных однопролетной аркой, белой скульптурной композицией вышли на площадь. Здесь – парадный подъезд с тяжелыми глухими воротами из тесин горного дуба, запиравшимися на ночь.
Желающий побывать за крепостной стеной должен был познакомиться с таким объявлением: «Вход без особого позволения запрещается!»
Да, конечно, это уже строгое предупреждение. Зато в наше время усадебный парк превращен в проходной двор. Что вызывает большое сожаление.
Крепостная стена начиналась от смотровой башни, которая стояла внизу, недалеко от ручья, текущего в юринское озеро, и от старой деревянной церкви; стена поднималась по склону вверх, и, как ее продолжение, здесь возвышался корпус, вобравший в себя баню, прачечную и кастеляншую. Отсюда до самых «столбов» В нее были встроены небольшие помещения, это – либо различные склады, либо временные стойла для диких и домашних животных.
От «столбов» идет служебный корпус, на первом этаже размещались торговые лавки различных арендаторов, на втором – лесничество, вотчинная контора, на крыше - наблюдательная пожарная каланча, а ниже – пожарная техника: бочки с водою, насосы, дежурные лошади. Отдельный двухэтажный дом использовался как квартира. А стена продолжалась до «Евстафьевых ворот», которые находились против церкви Михаила-Архангела.
«Евстафьевы ворота» - по имени отставного гвардейского солдата Евстафия, жившего здесь же в маленьком белокаменном, почти сказочном, теремке. Западная сторона ворот состояла из каменных корпусов различного назначения, далее она, образовав острый угол подступала к «Северным воротам». Здесь в стену были встроены конюшни, птичник, каретная, псарня. Недалеко от «Евстафьевых ворот» стоял одноэтажный корпус, в котором размещались мастерские: кузница, слесарный, плотничий и столярный цеха, шорная и колесные мастерские - обширный, чисто прибранный, хозяйственный двор усадьбы. (Сейчас здесь рынок, ветлечебница и прочие службы).
«Северные ворота» – это два прямоугольных каменных здания, достаточно высоких, соединенных между собой аркой, которая закрывалась мощными воротами.
В обоих зданиях на первых и вторых этажах находились квартиры охранников и других усадебных служителей.
Вдоль всей северной стороны усадьбы шла крепостная стена, а напротив нее – деревянные домики юринских обывателей. Поэтому и нарекли ее «новая линия». Завершается она «Иличевыми воротами». Ворта эти довольно скромные, а почему они Иличевы – напротив них, окнами на юг, стоит двухэтажный деревянный дом, в котором жил известный столяр-краснодеревщик Гавриил Васильевич Ивличев, проработавший многие годы на Шереметевых. Этот дом он построил сам вместе с братьями, из специально подобранного им лесоматериала, поэтому он сохранился до наших дней и не требует ремонта.
Напротив дома Гавриила Васильевича Ивличева стоит одноэтажный кирпичный домик, принадлежал он, по-видимому, лакею Цареву.
Крепостная (кирпичная) стена здесь кончается, возле которых каменную стену сменял высокий тесовый забор с колючей проволокой поверху.
Внутренняя часть крепостной стены декорирована застывшей вулканической лавой.
Внутреннюю часть крепостной стены декорировали песчаником; из Италии в Юрино привезли куски серой, застывшей вулканической лавы, которую потом нарезали и как плитку наклеивали на камень. Да так крепко, что держится и сто пятьдесят лет спустя, как ни пытались плитку отодрать для каких-то нужд или просто из баловства – ничего не получалось.
Летом стены оплетал плющ, придавая им средне земноморский вид.
Дубрава закрывала парк надежной стеной, оберегала его от разрушительной эрозии в опасном направлении «розы ветров». Дубрава – это многовековые деревья; более четырехсот стволов вырубили строители Чебоксарской гидроэлектростанции совсем недавно: когда деревья спилили, подумали и сказали: «а ведь зря сгубили, мужики такую красоту, водохранилищу они не помеха…
Усадьба занимала площадь около 60 гектар 2/3 – это парк. Он был разделен на рощи: березовая, липовая, кленовая и великолепный сосновый бор на высоких песчаных холмах. В нем водились дикие животные, среди них белки, зайцы, масса всевозможных птиц.
От северного подъезда замка к «Северным воротам» проходила пятиполосная аллея. Боковые были обсажены лиственницами, а с внешней стороны – серебристые тополя. Центральная, наиболее широкая – по ее бокам красовались голубые ели, одинаковые по форме и возрасту.
Там, где сейчас футбольное поле, находились вольеры диких животных, благородные олени, косули.
Усадьба занимала площадь около 60 гектар 2/3 – это парк. Он был разделен на рощи: березовая, липовая, кленовая и великолепный сосновый бор на высоких песчаных холмах. В нем водились дикие животные, среди них белки, зайцы, масса всевозможных птиц.
От северного подъезда замка к «Северным воротам» проходила пятиполосная аллея. Боковые были обсажены лиственницами, а с внешней стороны – серебристые тополя. Центральная, наиболее широкая – по ее бокам красовались голубые ели, одинаковые по форме и возрасту.
Там, где сейчас футбольное поле, находились вольеры диких животных, благородные олени, косули.
Для них были построены денники и стойла для содержания в непогоду и ночное время – уютные, красивые домики. Вся площадь была обнесена прочным забором, обтянутым железной решеткой. С внешней стороны по периметру ограды плотные насаждения желтой акации, в ряд с ней на небольшом отступлении – кусты боярышника. Звери свободно бродили по вольеру, и их всегда можно было видеть.
Архитектура замка несет в себе черты эклектики с влиянием готического, восточного, романского и древнерусского стилей. Он построен из красного и черного кирпича, на этом фоне белокаменные детали смотрятся особенно эффектно.
По плану можно увидеть, что здание имеет два главных входа. Южный парадный вход обращен к набережной Волги, к ней ведут дорожки, вокруг которых выполнено благоустройство открытого ландшафта с клумбами, цветниками, стрижеными газонами и фонтаном.
Там на постаменте установлен четырехрогий чугунный становой якорь времен Ивана Грозного (раньше он был установлен с северной стороны замка).
На мраморных пилонах входной двери в камне выбиты цифры: 1706 – год появления на Руси первого графа Бориса Петровича Шереметева.
Покрытие полов и лестничных маршей – мозаичное, всего сто одиннадцать с половиною квадратных сажен, выполнено из гранитной крошки, оно великолепно сохранилось и до наших дней, демонстрируя высокое мастерство приглашенного из Италии специалиста, мозаичного мастера Ерме Кристоффоли, братом художника, выполнявшим мозаичные работы в парижской Гран-опера.
А вот сам договор: «Я, Ерме Кристоффоли, итальянский подданный, мозаичный мастер по устройству гранитных полов, принял на себя в усадьбе Юрино, в имении отставного гвардии поручика В.П. Шереметева, устройство мозаичных полов, всего квадратных сажен 111,5. Каковую работу я, Кристоффоли, обязуюсь выполнить со всею добросовестностью. 1880 год, мая 1-го дня».
Итальянец сдержал слово, мозаичные полы большей частью безупречны и по сей день. В местах, где мозаика варварски изуродована временными «хозяевами», сейчас пытаются реставрировать полы, но куда там! Были у итальянца свои секреты.
Мозаичные полы имеют самостоятельный орнаментальный узор, по мотивам и колористике восходящей к арабским художественным образам.
При входе с южного парадного входа нас встречает приветствие на латинском языке.
Зимний сад
За образец Шереметевы взяли зимний сад «Пальмового дворца». Он был расположен во дворце Сан-Суси прусского императора Фридриха Вильгельма IV, а монарх, в свою очередь, вдохновлялся итальянскими дворцами эпохи Возрождения.
Из южного парадного входа сразу попадаешь в знаменитый зимний сад с широкой винтовой лестницей и хрустальным куполом, опирающийся на огромное кольцо, поддерживаемое семью колоннами, в котором более века назад росла королевская пальма, выращивались диковинные цветы.
Но если сравнивать современный вид купола с его изображением на старых фотографиях, можно заметить, что его форма и огранка были несколько другими, да и пластины из хрусталя наверняка добавляли волшебного сияния и радужной игры светы. Но особенно поражались гости, когда их взгляду открывалась огромная королевская пальма, упиравшаяся прямо в стеклянный купол.
По всей окружности балюстрады стояли китайские вазы, украшенные драконами, чередуясь с терракотовыми вазами, поднятыми со дна моря, в которых росли фиалки, хризантемы, фуксии, папортники, фикусы, диффенбахии, хризантемы, шеффер, орхидеи. Большинство цветов были самыми изысканными и редкими. К саду примыкала оранжерея для экзотических растений.
Для полноты ощущений декораторы поставили в зимнем саду чучела медведя с тремя медвежатами, повесили зеркала в золоченой ореховой раме: большое зеркальное полотно еще шире раздвигало границы зеленого пространства.
Характерной особенностью зимних садов является их уникальная способность гармонировать с архитектурными сооружениями и ландшафтом. Именно так было в замке.
При вступлении в лестничный холл - сад второго этажа, в завершении лестничного марша, следовало переступить через начертанную на старославянском языке, кириллицей, надпись с датами: 1881 – 1883 гг. Очевидно, она означала время завершения основного этапа строительства дворца и одновременно годы осуществления собственно мозаичных работ в Юрине.
Сад второго этажа – это одновременно визитная карточка хозяев роскошного дома и вестибюль, передняя и приемная. Здесь много зелени две роскошные пальмы, крупный фикус, два пушистых хвойных дерева. Среди пестрой листвы установлена мраморная статуя Аполлона и рядом – близкая ему по духу большая античная ваза на пьедестале.
На стенах портреты русских государей: Павла, Екатерины, Елизаветы, Николая, Александра.
Хорош был сад в солнечный день, когда виден каждый цветочек, каждый листочек, заботливо обрызганный водой, днем солнце заливает холл ярким светом, необходимым для растений.
На каменном ступенчатом парапете – редкой красоты вазы, горшки и кадки с цветами. И каждая – подлинное произведение искусства.
Хорош был сад и вечером уютный полумрак рассеивают четыре торшера, располагая к расслабленной атмосфере. Хозяева и сами находили время посидеть там, у Ольги Дмитриевны было свое любимое кресло, и гости с удовольствием располагались в плетеных креслах, гармонично сочетающихся с зеленью.
Пили кофе и вино, тихо беседовали, поглядывая на декоративные тарелки с пасторальными сюжетами, развешенные по стенам, на бронзовые канделябры и картины – судя по всему, картины являлись шереметевской слабостью, они были буквально везде.
И это говорит о том, что свой интерьер Шереметевы создавали не путем размещения мебели, украшений, картин и скульптур по отдельным комнатам или залам. Они создавали связь различных вещей и произведений искусства внутри некого культурного пространства, которое нельзя рассматривать отдельно от их личностей, включенных в этот ансамбль. Совокупность личностей нескольких поколений, их пристрастия и вкусы определяли стилистику усадебного комплекса. Поняв характер юринского зака, мы могли бы понять и его хозяев. Надо просто побывать здесь, почувствовать его, этот дух дворянского гнезда. И пожелать всем заинтересованным лицам успеха в возрождении замка.
В пролетах между колоннами полы украшены тремя мозаичными арабесками - надписями в изысканной форме тонких овальных рамках.
Для Шереметевых было важным сохранить свою честь, разум и достоинство. Поэтому на пороге Восточного кабинета Шереметев велел итальянцу выложить арабской вязью именно три этих слова:
«Разум. Честь. Достоинство».
С противоположной стороны здания располагается северный парадный вход, который смотрит на главные аллеи основной парковой зоны усадьбы.
Уникальность юринского замка не только в его много стилевой архитектуре. Сам масштаб, сложность и величина охватываемой территории были не характерны для того времени. Такие проекты могли позволить себе лишь финансовая и промышленная элита, либо члены царствующего дома реже наследники огромных дворянских состояний. Какими, собственно, и были Шереметевы.
А юринские масштабы впечатляли: более 57 десятин занимал весь комплекс с застройками, парком, оранжереями, прудами и цветниками.
Сами застройки, то есть дома, мастерские, конторы, квартиры служащих, каретник, конюшни, скотные сараи и прочее занимали 1 десятину 140 кв. сажен.
В замке почти сто апартаментов. Среди них "Картинная галерея", "Большая гостинная", "Восточный кабинет" "Дубовая комната", "Скобелевский зал" «Китайская комната» и т. д. Кроме дворца, сохранились каменная ограда и служебные корпуса, партерный и пейзажный парки с прудами. Общая площадь усадьбы с парком — около 60 гектаров.
Семь архитекторов угождали вкусам привередливых заказчиков, пожелавших соединить в своём дворце готику, барокко и восточный стиль.
Для благоустройства усадьбы выписали старинную мебель и севрский фарфор из Франции, статуи и мрамор везли из Италии, амфоры для растений — из Греции. В залах и комнатах замка стояла мебель производства мастеров Италии и Франции, в обиходе использовалась китайская и западноевропейская посуда. Окна самых различных форм и размеров: прямоугольные, арочные, одиночные и спаренные, с деревянными переплетами и переплетами, вырезанными из камня.
Междуэтажные перекрытия выполнены из высококачественной древесины (сосна, ель).
Шереметевы собрали в замке большую коллекцию старинного огнестрельного и холодного оружия, в том числе и принадлежавшие М.Д. Скобелеву личные вещи.
Особой гордостью П.В.Шереметева были камины, каждый из них обладает своими особенностями. Так камин Большой гостиной облицован панелью, снятой после раскопок с одного из дворцов Помпеи.
С 1871 года Василий Петрович Шереметев и его жена Ольга Дмитриевна, задавшиеся целью воздвигнуть небывалое для России сооружение в духе средневекового замка.
И наполнить его предметами старины и искусства, перевозят сюда из других своих поместий семейный архив, собрание книг и рукописей, портреты XVIII века, а также старинную мебель работы французских и голландских мастеров, скульптуру, фарфор, венецианское стекло. Все эти ценности накапливались предыдущими поколениями Шереметевых не одно столетие. Однако основные направления, по которым осуществлялось собирательство в их семье, были, очевидно, заложены во второй половине XVIII века.
Именно тогда, в «золотой век» Екатерины, началось формирование коллекций. В эту пору частное собирательство становится чрезвычайно популярным среди российской аристократии. Не обошло это увлечение и живших в тот период Шереметевых, отца и сына.
Новым направлением деятельности Петр Васильевич избрал строительство замка в Юрино и коллекционирование предметов искусства.
На втором этаже находятся два огромных двухцветных помещения – картинная галерея, и большой гостиный зал, служивший для приемов и балов. Василий Петрович был ярым коллекционером, в результате чего во дворце была собрана огромная художественная коллекция. Свою руку к собранию художественных произведений приложила и супруга Шереметьева – Ольга Дмитриевна Скобелева. Огромные залы замка украшали 127 картин, акварелей, пастелей и гравюр – творения мастеров кисти из Италии, Голландии, Англии, Испании, Германии, Польши, Фландрии и Франции обрели пристанище и бережно хранились здесь, в этом русском замке на берегу Волги. Были представлены и великие западноевропейские мастера кисти: Рембрандт, Франс Хальс, Буше, Беллини, Иордане, Гверчино.
Зал имеет двухстороннее освещение за счет устроенных симметрично, одинаковых больших трехарочных окон и люкарн (франц. lucarne - оконный проем в чердачной крыше или куполе) – с южной и северной сторон. Симметрии внутреннего пространства противоречит лишь то, что только с одной, северной стороны зала устроен выход на просторную террасу с видом на партер парка и северного подъезда к дворцу.
В числе уникальных полотен упоминались «Положение Христа во гроб», Луки Лейденского, «Калеки» Питера Брейгеля Старшего, прозванного Мужицким, «Осада города» Яна Брейгеля Бархатного, «Пастушеская сцена» Класа Берхема, «Юноша с лютней» Джезеппе Креспи. Среди мировой классики следует особо выделить единственное в бывшей Российской империи живописное полотно работа Эль Греко «Дон Родриго Васкес». Коллекцию живописи украшали полотна русских живописцев, в центре красовалось полотно И. К. Айвазовского «Шторм на Черном море», полотна, В.Л. Боровиковского, К.П. Брюллова, И.П. Аргунова, Ф.С. Рокотова, Д.Г. Левицкого.
Василия Шереметьева с художником И. К. Айвазовским связывала дружба.
Большая часть картин, скульптурных портретов, предметов прикладного искусства размещались в Большом зале главного корпуса. В разное время он назывался по-разному: портретный зал (здесь размещались в большом собрании портреты Шереметевых, их родственников и близких), Романовский зал, в честь августейших особ, гостями Шереметевых не раз были великие князья Романовы со свитами. Позже этот зал стал называться картинной галереей. Здесь не бывает солнечных бликов или других световых помех. Все видится как художественно-объемное, натуральное. Зал с таким прекрасным зрительным эффектом можно увидеть, пожалуй, лишь в Эрмитаже.
Большой зал или картинная галерея представляет собою уникальное архитектурное воплощение: живописные полотна, скульптура, предметы прикладного искусства, поставленные на столах вдоль стен, тут и мебель из красного дерева, тридцать шесть дубовых стульев, семьдесят три живописных портрета, пятьдесят девять разных блюд по стенам, девять люстр и многое другое.
Зал имеет двухстороннее освещение за счет устроенных симметрично, одинаковых больших трехарочных окон и люкарн (франц. lucarne - оконный проем в чердачной крыше или куполе) – с южной и северной сторон. Симметрии внутреннего пространства противоречит лишь то, что только с одной, северной стороны зала устроен выход на просторную террасу с видом на партер парка и северного подъезда к дворцу.
Василия Шереметьева с художником И. К. Айвазовским связывала дружба.
В «Поэме без героя» у Анны Ахматовой есть такая строфа:
Чтоб посланец давнего века
Из заветного сна Эль Греко
Объяснил мне совсем без слов,
А одной улыбкой летней,
Как была я ему запретней
Всех семи смертельных грехов.
Ахматова очень ценила его творчество и хорошо знала его не только по репродукциям.
Кроме картин, Шереметевы располагали так же наиболее полной коллекцией гравюр аугсбургского мастера XVIII века Мартина Энегельбрехта, в основном на библейские сюжеты. Более 500 ценных гравюр, вставленных в дорогие рамы под стеклом, висели на стенах помещений замка.
По мимо живописи, в собрании было свыше тысячи предметов древней керамики (среди которых этрусская и древнегреческая), майолика, фаянс, фарфор (китайский, японский, мейсенский, севрский, венский, лучшие образцы отечественного), эмали, изделия из старинной китайской и японской бронзы, хрусталь, резьба по дереву и слоновой кости, мозаика.
Из картинной галереи переходим в большую гостиную.
Большая гостиная или Танцевальный зал
За картинной галереей следовала меньшая по глубине и более низкая, просторная главная гостиная, освещавшаяся с южной стороны одним огромным венецианским готическим окном.
По - иному гостиную называли танцевальным залом, и окно в этом зале служило украшением замка как внутри, так и снаружи. Размеры и пропорции гостиной, вся ее обстановка создавали изысканную по контрасту с предыдущим залом, уютную атмосферу. Украшением гостиной, конечно же, был и камин, который стоит по центру торцевой стены, украшенный квадратными, рельефными плитками, имитирующими чередование триглифов и методов фриза античного храма. Облицовка портала камина была выполнена плитками, снятыми в далекой Италии.
Со школьных времен все знают картину Карла Брюллова «Гибель Помпеи». Внезапно засыпанный в августе 79 года до нашей эры вулканическим пеплом, город остался в целости и сохранности. Только в середине XVIII века археологи приступили к раскопкам, которые представляли не только научный интерес. Многим богатым любителям старины захотелось иметь у себя дома предметы из древнего города, Шереметев этого добился, и драгоценный груз прибыл в Юрино.
Судя по старинным фотографиям, стены были густо завешены произведениями искусства, и гости надолго задерживались здесь, слушая истории о том, как попала в коллекцию та или иная вещь, вспоминая связанные с сокровищами легенды, а то и просто ахая, узнав о стоимости покупки.
По сторонам камина были расположены две статуи, привезенные из раскопок Помпеи. В углу стояла «Венера, присевшая на камне», высеченная из белого мрамора. Античные мотивы в украшении комнаты естественным образом соседствовали с классицистическими мотивами.
Порталы дверей анфилады парадных апартаментов в гостиной были оформлены деревянной архитектурной декорацией в форме эликул коринского ордера с колонами на высоких резных пьедесталах. В свою очередь, эти мощные архитектурные порталы несли на себе наиболее драгоценные в комнате предметы старины, «древности», представляющие собой образцы западного и восточного искусства – китайского, японского, арабские вазы, блюда и т.п., а рядом на стене висели портреты из слоновой кости.
Стены комнаты по периметру были украшены резными деревянными панелями. Сложная резьба с орнаментом, стилизованная по романским и византийским мотивам, покрывала цоколи и карнизы гостиной.
Облицовка портала камина выполнена плитками, снятыми с раскопок древнего города Помпеи.
Афродита. Начало ХIХ века. Копия с работы древнегреческого скульптора Дойдался (вторая половина III века до н. э.).
Характерная для назначения комнаты меблировка состояла из множества самых разнообразных предметов: стол, большое зеркало с мраморным столиком, три черных резных шкафа, большой шкаф с посудой, мраморный и черный резные столы, пять золоченых кресел, два дивана и шесть стульев. Среди украшений гостиной – бронзовые часы, саксонские вазы, восемь картин, две стеклянные люстры. О монументальности и художественной изысканности декора гостиной можно судить только по нескольким сохранившимся фрагментам.
По задумке Шереметева мастера выложили пол мозаичными квадратами, которые повторялись на потолке, но уже в виде резных картин на дубовых досках. Узоры на дубовых карнизах также были вырезаны вручную и перекликались мотивами с картинами на потолке и органично сочетались с двумя стеклянными люстрами.
Стоял в гостиной еще один рояль – известного мастера из Санкт – Петербурга Якоба Беккера. Неподалеку стояло и пианино с раскрытыми нотами.
…Невольно вспоминаются старинные фотографии. Как достойны были лица людей той эпохи, какой внутренней свободой полны они. Как много мы потеряли, разорвав насильственно преемственность поколений.
В данное время Восточный кабинет, Танцевальный зал, Дубовая комната, Китайская комната и ряд других находятся на ремонте и экскурсии туристов здесь не проводятся.
Восточный кабинет оформлен в мавританском стиле.
Стрельчатая аркада со свисающими в проемах ажурными узорами сталактитового кружевного орнамента отделяет восточную узкую полосу помещения. Арки опираются на четыре пары монолитных круглых колон из отменной красоты мрамора. Выделенная аркадой полоса пространства комнаты вдоль южной стены названа гротом.
Наружная каменная несущая стена сведена здесь к парапету, на который опираются три прямоугольной формы большие рамы с вертикальными лентами окон-витражей. Верхняя полоса витражного остекления превращена в экзотически пестрый, орнаментальный фриз, она состоит из густых, арабского рисунка переплетов с вставленными разноцветными стеклами. Наложение на эти цветные виражи сквозного ажурного орнамента создает двух плановость, дополнительную глубину и декоративность композиции.
Интерьер благодаря тонким стенам, колонам и острым ребрам производит впечатление гигантского шатра. Затейливые керамические со вставками из цветного стекла решетки на окнах, дающие мягкий рассеянный свет, персидские росписи плафона, резная мебель, обитая кожей с тиснением и позолотой, производят сильное впечатление.
На столах стояли лампы, а на низком столике у кресел – кальян и поднос с кофейником. Дверки шкафов расписаны орнаментом.
Мозаичные полы кабинета имеют самостоятельный орнаментальный узор. По мотивам и колористике восходящий к арабским художественным образцам. В проемах между колонами полы украшены тремя мозаичными арабесками-надписями в изысканной формы тонких овальных рамах. Оставшаяся часть полов Восточного кабинета покрыта равномерным цветочным орнаментом в общей с колоритом грота цветочной гамме.
Как и многие резиденции, Восточный кабинет украшает камин своей неповторимой красоты и, естественно, в восточном духе.
Дубовая комната
Дубовая комната была кабинетом хозяина. И понятно, что все здесь – из дуба. Двери, оконные проемы, стены, карнизы, дверные обклады – все было отделано плотно подогнанными дубовыми панелями и дощечками.
Строгий, сдержанный дизайн настраивал на деловой лад. Даже люстра на 30 свечей была сработана неизвестным мастером из дуба. Почти с уверенностью можно предположить, что уж мебель-то точно была дубовой, это благородное дерево может иметь десятки оттенков и относится к разряду самых изысканных и долговечных. Впрочем, красное дерево и орех были почитаемы хозяевами не меньше и вполне могли здесь быть.
Говорят, что в Дубовой комнате часто видели и Ольгу Дмитриевну. Может быть, Василий Петрович ценил советы жены и обсуждал с нею различные вопросы.
Альбом старинных гравюр, привезенный из-за границы Петром Васильевичем Шереметевым (сыном), и приобретенный им за 10 000 рублей хранился в дубовом кабинете и отмеченный его личной печатью.
Китайская комната находится рядом со Скобелевским залом. Даже в те времена, когда комната была обжита и наполнена искусно сделанными предметами, на такой потолок, как здесь, обращали внимание в первую очередь. Цветная лепнина сплошь покрывает плафон (фр. рlafond – потолок, украшенный живописным или лепным орнаментом). Наплывают мысли о восточной неге, в которой древний Китай знал толк. Во времена обустройства замка очень любили интерьеры в стиле рококо, который вобрал в себя и элементы китайских мотивов. На стенах висели картины, в этом замке картины висели везде. Зеркала в роскошных рамах подчеркивали воздушную легкость интерьера.
Здесь особенно хорошо вписалась дорогая мебель красного дерева, посуда, драпировка, металлическая утварь.
Здесь особенно хорошо вписалась дорогая мебель красного дерева, посуда, драпировка, металлическая утварь.
Посуды здесь было много, особенно декоративной: двадцать семь фарфоровых тарелок на стене, что выходит к лестнице, тридцать шесть – на противоположной стороне, сто шестнадцать на стене у буфета и пятьдесят шесть – на другой. На двух пьедесталах, белого и красного мрамора стояли две темно-бронзовые фигуры, висели древние иконы. Мерно отбивали ход большие позолоченные часы. Китайскую комнату еще называли столовой, видимо, здесь происходили и семейные и праздничные застолья. В буфетах хранилось множество мелких фарфоровых тарелок с позолотой и гербом Шереметевых, фаянс, хрусталь, синий с золотом чайный сервиз, и другие чайные принадлежности, столовое серебро.
Цена, например, на серебряную посуду была высокая, «есть с серебра и золота», было признаком богатства и власти, а если так встречали гостя, то считалось, что ему оказывают «княжеские» почести.
Русская серебряная посуда, в отличие от производимой в Европе, имела украшение эмалью по скани, называемой еще филигранью. Скань – это тонкие витые кружева из серебряной скрученной проволоки. Поверх скани наносилась расписная художественная эмаль, которая затем подвергалась горячему обжигу. Русская серебряная эмалевая посуда XVIII – XIX веков, украшенная сканью и зернью являлась предметом обихода при царском дворе, у знати и в церкви, ее украшали фамильным гербом или вензелем главы рода.
Предметом гордости было также столовое белье: салфетки, скатерти, полотенца. В это время в России начинают производить превосходное льняное полотно и дамаски – узорчатые ткани с особым переплетением поперечных и продольных нитей. Оно обязательно украшалось вышивкой и кружевом, монограммой, гербом, вензелем.
Канделябр на скульптурных ножках и каминные часы.
Бронза, позолота. Вторая половина XIX в.
Детские комнаты. Гимнастический зал.
Достаточно выйти в коридорчик и подняться по крутой винтовой лестнице из дуба. Она сделана без единого гвоздя, все орнаменты выполнены вручную. Много чего недосчитывается сейчас замок, а лестница сохранилась вполне прилично. Так и видится легкое касание руки Ольги Дмитриевны, спешащей на третий этаж к дочери Ольге и сыну Петру. Мадам Е. И. Псарева – бонна – при детях, особенно при малыше, находится неотлучно. Она очень добра, заботлива и живет в соседней комнате.
Детей в шереметевском доме любили. В детской имелись прекрасные тренажеры, купленные за границей. Сам, бывший военный, В. П. Шереметев придавал большое значение занятиям спортом и требовал этого от своих детей.
В детских комнатах детей тоже ждали не только игрушки и забавы. Им старались дать домашнее воспитание, вследствие этого родители загодя или по рекомендациям отыскивали не просто человека, располагавшего кое-какими знаниями, а опытного педагога.
Дети могли жить в Юрине, уехать с матерью в Италию, переехать в Москву или Петербург, это ничего не меняло - с определенного возраста бонну сменял гувернер. Чаще это были французы или немцы. И много внимания они уделяли физическому развитию своих питомцев. Но не столько для того, чтобы укреплять их здоровье, сколько приучать терпеливо переносить трудности. Результат был налицо: по своему образованию и культуре блестящая российская аристократия ни в чем не уступала наиболее просвещенным людям Западной Европы. Это беспристрастное мнение самих европейцев.
В России жили несколько поколений аристократов, которые фактически были билингвистами - воспринимали и использовали как родной язык не только русский, но и французский и, как правило, английский или немецкий. С детства они могли следить за новинками западноевропейской мысли в первоисточниках, активно и на равных общаться с иностранцами на любом уровне. Не в этом ли кроются секреты особых достижений русской классической литературы, русской науки, медицины, техники в дореволюционную эпоху? Что немаловажно, иностранные гувернеры – это и уроки хороших манер. Дети с малолетства осваивали тонкости этикета, приучались контролировать свои эмоции
Будуар
Он располагался по соседству с детскими комнатами. Все знают, что это небольшая дамская гостиная или кабинет, в общем, просто красиво убранные женские комнаты в богатых домах. Но благодаря мадам Помпадур, которая сделала будуар местом капризов и причуд молодой светской дамы, над этим словом продолжает парить флер чего-то запретно-обольстительного.
Госпожа Шереметева предпочитала видеть свой будуар именно женским кабинетом. У нее был сильный, почти мужской характер, и это конечно, помогло ей с честью выдержать все удары судьбы. Юрино было для нее, как и для супруга, особым местом, крепостью. Здесь на душе теплело, верилось, что все мечты сбудутся. Они будут жить долго и счастливо, вырастят детей, и внуки наполнят замок новой жизненной энергией. Так хочется думать. А иначе зачем столько сил отдавать строительству своей «средневековой цитадели»!
И ещё думается, что какой бы твердой и сильной женщиной ни была Ольга Дмитриевна, она была фрейлиной, она была красавицей и знала, что за этим божьим даром – красотой – надо неустанно ухаживать. Поэтому здесь непременно должны были быть: зеркало, комод, кушетка, ширма, туалетный и чайный столики, удобные кресла. Все это подбиралось в тон обивке. Стиль юринского будуара неизвестен, говорят только – без излишеств. Но, может быть, путешествуя по Европе, Ольга Дмитриевна не избежала всеобщего тогдашнего увлечения Востоком. Многие просвещенные и утонченные европейские женщины, обставляя будуар, испытывали слабость к восточной экзотике. В росписях и обивке мелькали фигурки турок, китайских драконов, птиц. Китайские ширмы, множество декоративных подушек, фарфоровые статуэтки украшали интимные покои.
И кто теперь скажет, в каких сосудах из хрусталя и изящных ларцах из слоновой кости или черного дерева хранились щипчики, ножнички, кисточки.
Известно еще, что Ольга Дмитриевна писала стихи, сочиняла музыку, любила на досуге почитать современную беллетристику. А где лучше всего этим заниматься, как у себя в будуаре!
Кстати, вспомним еще раз о дубовой лестнице. Наскучив сидеть у себя, Ольга Дмитриевна звала мужа, брала детей, и они по дубовым ступенькам поднимались на крышу. Это была самая старая часть дворца, давно обжитая. В беседке можно было с комфортом расположиться на мраморной скамье и наслаждаться видами окрестных пейзажей.
Отсюда открывались такие просторы, что дух захватывало. До самого горизонта катились воды великой реки Волги, качались кроны деревьев парка, мягко окутывали цветочные запахи. Крыша была любимым местом отдыха в тихий летний вечер, и семья ценила эти часы уединения. Можно было поговорить о своих близких, которые были далеко от этих дивных мест.
Опочивальня
Не часто доводилось супругам быть вместе, но когда выпадали такие дни, в этой комнате было особенно уютно. Буковый паркет – настоящее произведение искусства, потому что в России в то время понимали в этом толк.
На паркете лежали ковры, столь мягкие да нежные, что только ножкам красавицы Ольги Дмитриевне и ступать по ним. В камине трещали дрова. Со стен смотрели лики святых Василий Петрович и Ольга Дмитриевна развесили здесь самые любимые иконы и картины. Обычно день в те времена заканчивался молитвой. Только после этого можно было лечь и заснуть.
Какая кровать стояла в спальне Шереметевых? Они могли выбрать для сна готическое ложе с воздушными летящими украшениями из резного дерева и драгоценных камней. А если вдруг предпочли стиль барокко, то их сон берегла роскошная высокая кровать с множеством перин, украшенная резьбой, камнями, золотом, слоновой костью с резным декором. Часто над такими кроватями возвышались балдахины, пышно оформленные дорогими тканями – бархатом, шёлком, штофом, как и остальные предметы мебели. Во всяком случае, можно не сомневаться, что в роскошной резиденции все кровати: и хозяйские и для важных гостей – были из самых ценных пород дерева и покрыты тонкой резьбой.
Ванная комната
Из опочивальни можно было пройти в Восточный кабинет, Дубовую комнату, ванную комнату и туалет. И опять нам, современным, привыкшим к экономичным ванным комнатам, где каждый сантиметр на счету, можно только завидовать роскоши более чем столетней давности. Начищенная медь кранов, огромная ванна из цельного куска мрамора, фарфоровые раковины и сливные бачки. Ничего этого не сохранилось. Как и шкафов для мягких полотенец с монограммой и банных халатов. Хотелось бы увидеть зеркала и полочки для баночек с кремом и прочей косметикой, расчесок и массажных щеток. Тогдашние дворянки свято выполняли одну обязанность: перед сном они умывались, до красноты растирали лицо, делали легкий массаж с кремом, а потом долго, не менее десяти минут расчесывали волосы.
Библиотека
Роль дворянских библиотек в России была огромна. Книги были таким же неотъемлемым атрибутом усадьбы как сад, парк, беседка или пруд. Книга в те времена была на особом положении, иметь собственную библиотеку считалось необходимостью. По размерам библиотеки и наличию в ней книжных раритетов судили о финансовом и социальном положении владельца.
Но масштабы юринской библиотеки производят особое впечатление. У Шереметевых библиотека сначала была только на третьем этаже, но разраслась и заняла еще одну комнату рядом с Китайской. Упорядочением огромной и продолжающей разрастаться библиотеки всерьез начал заниматься Василий Петрович. Он отпечатал большим тиражом свой экслибрис: герб Шереметевых с девизом «Бог хранит все» на латыни и надписью по овалу «Библиотека В.П. Шереметева». Книги он разместил в специальном библиотечном помещении со шкафами из красного дерева и оптимальными условиями хранения, уделял внимание их внешнему виду, переплетам, систематизации. Около сотни изданий малого формата отмечены специальным суперэкслибрисом
Регулярно выезжая за границу, Василий Петрович интересовался главным образом редкими изданиями – такими как инкунабула «Естественная история» Плиния Старшего, отпечатанная в 1497 году в Венеции (единственный экземпляр в России), знаменитая «Энциклопедия или Толковый словарь наук, искусств и ремесел» отразившая дух и идеи эпохи Просвещения. Сохранились все 28 томов «in folio», кстати в V томе отражен факт, имеющий прямое отношение к истории рода.
«В 1698 года заключен мир между Францией и Испанией. Для этого случая общенародные увеселения в Мальте. Боярин царский приезжал посетить Гранд-Магистра с рекомендательными письмами от Папы и от Цезаря, его приняли со всею честью пристойно знатному его роду и его достоинству». Речь идет о посещении Мальты Борисом Петровичем Шереметевым и его братьями.
Предшественником энциклопедии считается «Исторический и критический словарь» Пьера Бейля, получивший прозвание «библии скептицизма». Книга произвела огромное впечатление на современников резкостью суждений. Историк как таковой, по мнению Бейля, не имеет ни отца, ни матери, ни потомства. И если его спросят откуда он родом, историк должен отвечать: «Я не француз, не англичанин, не немец, не испанец; я – космополит. Я на службе не у императора, не у короля Франции, а исключительно у истины; она моя единственная королева, которой я дал клятву повиноваться».
В собрании Шереметевых он представлен лучшим, 3-м изданием. Отпечатанном в Роттердаме в 1720 году. Еще один раритет – инкунабула «Метаморфозы Овидия».
В замковой библиотеке имелись едва ли не все античные авторы – древнегреческие писатели и историки: Плутарх, Ксенофонт, филосов Платон, великий математик и мистик Пифагор; римляне Цезарь, Сенека, Светоний, Саллюстий, Цицерон. Мыслители эпохи Просвещения: Вольтер, Дидро, Руссо, Миробо, Монтескьё, Гельвеций. Здесь же описания путешествий Пифагора в Египет и Индию, с изложением его воззрений, посещения Ж. Р. Бриссо, французского политического деятеля, Соединенных Штатов Северной Америки, пятилетнего путешествия по Центральной Африке французского оринитолога Ф. Левальяна.
Богатейший исторический раздел включает 52-томную «Истрию человечества» де Саля, 12-томник Мабли (его «Размышления о греческой истории» в переводе Радищева были учебником во всех классических учебных заведениях России), труды члена французской Академии наук Анкетиля…
В семейное собрание вошли и личные книги Ольги Дмитриевны, в частности, ее богатая нотная коллекция, литература по музыке с владельческими надписями «О. Скобелева, впоследствии – О. Шереметева».
Библиотека в замке Шереметевых, одна из богатейших как по объему, так и разнообразию, это кладезь достижений человеческого духа своего времени. Здесь была литература по всем вопросам жизни: большое собрание мировой художественной классики, значительную часть занимал фонд справочной литературы (энциклопедии, энциклопедические и тематические словари, справочники) и др.
Библиотека находилась в образцовом состоянии: на каждой книге стоял шифр и фамильный шереметевский экслибрис.
Наличие такой культурной сокровищницы сыграло роль в образовании и формировании мировоззрения всех поколений Шереметевых. У библиотеки, как у всего шереметевского наследия, непростая судьба. В после революционный период она понесла тяжелые потери, вследствие административной неразберихи, различных распределений и перераспределений, да и просто от варварства.
Не обошло своим вниманием шереметевскую библиотеку и Всесоюзное объединение по экспорту «Антиквариат», изымавшее из музеев и продававшее за границу ценности, «имеющие валютный характер». В итоге от 16 000 тысяч томов (по описи 1916 года) сохранилась лишь небольшая часть.
Большинство уцелевших книг хранятся в Нижегородской областной библиотеке им. Ленина. Ее сотрудники из отдела редких книг и рукописей подготовили и выпустили в свет «Каталог личной библиотеки дворян Шереметевых Нижегородская ветвь». Каталог включает 2600 томов.
Домашняя церковь
В истории маленькой церквушки (деревянной) и кроется причина, по которой в левом крыле замка планировалось разместить домашнюю церковь. Не складывалось у Сергея Васильевича отношения с местными священнослужителями, некоторым из них перепадали и барские розги на конюшне. А в 1884 году, при Василии Петровиче сельский батюшка с примечательной фамилией Словолюбов, мало того что подал в суд на владельцев замка - за неуплату долга, - так еще этот суд и выиграл! Так что диалог между властью светской и духовной на местном уровне складывался непросто.
Домашняя церковь. Ее можно найти даже с наружи, в северо-восточной части замка. Там на стене два узких окна как бы включены в рельефное изображение силуэта православного храма. Это как раз недостроенная часть замка и о планах по ее окончательному интерьерному оформлению мы уже не узнаем. Известно, что Василий Петрович привез из Италии, даже церковную одежду Папы Пия IX, которая хранилось среди церковной утвари в домашней молебне, а так же парчу, церковные коврики – возможно, имелись в виду орлецы – небольшие круглые коврики с изображением орла, летящего над городом. Они подкладывались под ноги архиереям, то есть, начальникам иереев – священников во время Богослужения. А еще в Юрино из других поместий прибыли ящики с аккуратно упакованными самыми ценными иконами старого письма в драгоценных серебряных с позолотой окладах, среди них пять древних греческих икон. В описи 1894 года, в частности, упоминается находившаяся в портретной галерее икона в серебряной ризе и другая – старинная икона «Неопалимая купина». Здесь же гипсовые фигуры царя Константина и царицы Елены.
И опять приходит в голову мысль: как хорошо, что не увидел глубоко религиозный Василий Петрович итог своего усердия. Зато увидели юринские дети и среди них Костя Кислов: «В темном замусоренном коридоре натолкнулись на целый воз деревянных икон. Сумрачные и потускневшие, валялись они и бумажном прахе вместе с церковными книгами»
Частичное представление о масштабности шереметевских коллекций можно получить по описи всего имущества В. А. Капустина, имевшую возможность ознакомиться с ее половиной, приводит следующие данные:
«Всех предметов насчитывалось – 5 013 шт.
Предметов мебели драгоценных пород – 1120 шт. (красного, орехового, карельской березы, дуба).
Картины (масло) и старинные гравюры – 1400 шт.
Скульптура (мрамор, помпейская бронза) -287 шт».
За восточным крылом замка находится ледник (погреб) с пирамидальной крышей.
Пониженную температуру в нем помогали сохранять глыбы льда, которые ежегодно доставлялись с Юринского озера. Ледник был хранилищем большого количества вин редких и дорогих марок, главным образом иностранных.
Возвращаемся снова, непосредственно к Шереметевым. Вокруг дворца воздвигли крепостные стены. Усадьба Шереметевых занимала до 60 га земли с роскошным парком, в нижней части которого располагались оранжереи, пруды, вольеры для диких животных.
Супруги стараются улучшить не только собственную жизнь. Ольга Дмитриевна в 1892 году способствует деньгами и ходатайством открытию в Юрине медпункта и аптеки. На втором этаже полукаменного особняка богатого кожевенника Михаила Алексеевича Галина появляется медпункт и аптека во главе с фельдшером, старым добрым Павлом Алексеевичем Алякринским. Это была первая медслужба в Юрине.
Но внезапно все рушится: в 1893 году умирает Василий Петрович Шереметев. И вот она теряет главную опору своей жизни – мужа. Он умер, не успев воплотить все задуманное, в возрасте 57 лет. Все бразды правления Василий Петрович передал в руки жены.
Похоронили Василия Петровича в Юрине, с правой южной стороны храма. На его могилу положили тяжелый камень из черного мрамора с эпитафией, поставили крест с позолоченным распятием. Революционные ветры унесли все это неизвестно куда, от захоронения и следа не осталось.
По духовному завещанию Ольга Дмитриевна в 1893 году приняла во владение земли в Горбатовском, Балахнинском, Васильсурском уездах Нижегородской губернии, земли под Москвой, кроме того, в окрестностях Рима у Ольги Дмитриевны была собственная вилла.
При всем своем сильном характере Ольга Дмитриевна была не в силах заниматься продолжением строительства в Юрино, ведением дел в других имениях, воспитанием детей.
Старшей дочери Ольге в ту пору было 17 лет, сыну Петру – 11, Лизе – 8, а Марине – 3 года. В отчаянии Ольга Дмитриевна пыталась продать Юринский замок Департаменту Уделов. Процесс растянулся на годы и ничем не закончился.
А спустя пять лет после смерти мужа Ольга Дмитриевна тоже отошла в мир иной, оставив сиротами малых еще детей.
На сайте «Царские храмы» (tzarskiy-khram.ru) есть сведения, что … «Шереметева Ольга Дмитриевна … Супруга отставного гвардии поручика Шереметева В.П. Погребена 7 марта 1898 г. в Исидоровском храме Александро-Невской Лавры».
Юрино замирает в тревожном ожидании. Все дела здесь ведет опекун наследника Петра Васильевича Георгий Робертович Кильвейн.
После смерти родителей детей забрали к себе в Москву родственники Шереметевых, Мартыновы.
Петр Васильевич Шереметев был чиновником дипломатической службы, с 1828 года он служил в кавалергардском полку 15 июля 1834 года женился. Его женой стала Елизавета Соломоновна Мартынова (1812 – 1891), дочь богатых московских дворян, имеющих польские корни. По семейному преданию, они из рода происходящего от поляка Саввы Мартынова, переселившегося в Московское государство в 1460 году.
У Елизаветы Соломоновны было пять сестер и три брата. Петра Васильевича и Елизавету Соломоновну объединяла, кроме всего прочего, глубокая любовь к искусству. Литературоведы установили, что еще до своей женитьбы на Мартыновой Петр Шереметев встречался с Пушкиным. Действительно Михаил Иванович Пущин писал в своих воспоминаниях о частых совместных с Пушкиным обедах у Петра Васильевича Шереметева – в то время поручика кавалергардского полка, жившего в Кисловодске в доме А. Ф. Реброва.
Супруги Шереметевы недолго были вместе: в 1837 году Елизавета Соломоновна осталась вдовой с сыном Василием и дочерью Лизой.
Последние годы Елизавета Соломоновна жила в Италии, где серьезно занялась искусством, получила звание профессора – академика I класса Флорентийской академии изящных искусств. В ее доме бывали многие известные люди. Она отличалась глубокими знаниями в литературе, живописи, музыке.
В Юринской коллекции картин предметом особой гордости значился ее портрет кисти знаменитого художника Александра Иванова, автора картины «Явление Христа народу», а как мы знаем, он долгие годы жил в Италии и, конечно же, был представлен Елизавете Соломоновне.
Итальянский поэт и переводчик Пушкина Чезаре Боччелла в знак дружеской признательности посвятил Елизавете Соломоновне новогодний мадригал «Мартыновой». В архиве Боччеллы сохранился лист почтовой бумаги с подстрочными переводами двух стихотворений Лермонтова: «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою…» и «В минуту жизни трудную…» сделанными Елизаветой Соломоновной Шереметевой.
Вот как вспоминает об этом Татьяна Александровна Аксакова-Сиверс в семейной хронике: «…повторяю те сведения, относящиеся к 1902 году: в доме Мартыновых воспитывалась опекаемая Виктором Николаевичем богатая наследница Марина Шереметева. Мать ее, сестра генерала Скобелева умерла сравнительно молодой…
После смерти родителей дети Шереметевых (3 дочери и сын) оказались обладателями обширных лесных угодий в Нижегородской губернии. Старших сестер я не знала, брата видела один раз студентом, Марину же очень любила. К 16 годам Марина несоразмерно выросла, но округлое лицо ее с прекрасными светло-карими глазами и немного вздернутым носом сохранило свое детское выражение. Разговаривая, она широко раскрывала глаза и почти не шевелила губами, и говор у нее был очень своеобразный – она сильно «по-аристократически» картавила…»
Так как семья Мартыновых била на «демократическую простоту», то девочек одевали очень скромно. Марина от этого не страдала и весело отмеряла сажеными шагами расстояние, отделявшее Николо-Песковский пер. от Арсеньевской гимназии, одетая в какую-то неуклюжую куртку, сшитую домашней портнихой, с книжками, засунутыми за пояс, и в кепке, надвинутой на гладко зачесанные волосы.
Весной 1908 г. княжна Белосельская (сестра Марининой матери), вспомнив, что у нее есть племянница, которая зря пропадает в Москве, а также, может быть учтя, что пребывание в доме родственницы, состояние которой исчисляется в 1 миллион руб., не лишено известных выгод. Решила затребовать Марину в Петербург, чтобы представить ее ко двору и создать ей положение, более соответствующее ее богатству и родственным связям.
Марина уехала и, когда меньше, чем через год она появилась в Москве на похоронах Софьи Михайловны Мартыновой, я ее не узнала – это была одетая по последней парижской моде и увешенная драгоценностями дама. Через 2 – 3 года я услышала, что Марина вышла замуж за молодого красивого офицера гусарского полка Михаила Петровича Кауфман-Туркестанского, а еще 2 - 3 года спустя в журнале я увидела сына Марины – Петра. В 1914 году разразилась война, и Михаил Кауфман был убит в ту роковую для российской гвардии осень 1914 г. Отчаянию Марины не было границ.
Она предавалась ему со свойственной ей эксцентричностью, срезала косы, положила их в гроб и уехала сначала на фронт сестрой, а потом, через нейтральные страны, за границу.
Летом 1925 г. мы с Димой приехали в Ниццу, и в первый же день мама мне с восторгом сказала: «Ты знаешь, кто тебя здесь с нетерпением ждет? – Марина, которая теперь замужем за Гагариным и, по-видимому, очень счастлива. Продав свои бриллианты, она купила небольшой участок земли около Грасса (в 40 км. от Ниццы) и ведет там жизнь простой фермерши: разводит птицу и сажает цветы, которые потом сдает на парфюмерную фабрику. Желание иметь детей, как можно больше и любой ценой, сквозило во всех ее словах. Из того, как часто и с какой интонацией она произносила слово «Одик» (имя мужа), я поняла, что вижу редкое видение – счастливую женщину.
Немного о других детях: Ольга вышла замуж за офицера Павла Александровича Демидова, но семья распалась. Второй раз Ольга вышла замуж уже за князя Михаила Михайловича Кочубея. Единственный сын Петр стал последним владельцем имения в Юрино».
Вот как описывает Петра Васильевича и поездку в Юрино граф П. С. Шереметев: «Будучи на Пасхе в 1906 году в Санкт-Петербурге, я встретил в первых числах апреля Петра Васильевича Шереметева у Gubal. Я не видел его два года. Он угостил, каким-то необыкновенно старым портвейном из бутылки, поданной лежа, сообщив о своем намерении ехать в Юрино, пригласил поехать вместе.
На берегу против церкви толпился, ожидая прибытия, народ. Когда мы вышли Петра Васильевича окружили. Настроение толпы было самое радушное. Вертелись мастеровые в фартуках. Петр Васильевич отвечал на их поздравления. Перед домом ожидали владельца, несколько это было что-то вроде приема и караула. Были выстроены кавалергарды, полицейские стражники и рабочие. К каждой группе Петр Васильевич подходил отдельно и, сказав два слова, жаловал с приездом и отпускал на манер грандука. (Grand Duck, великий князь). Вообще это должно портить человека, мнящего себя потептатом (властелином)».
Что делать? Петр Васильевич был истинным Шереметевым: честолюбивым и гордым, изысканным и просвещенным, хозяйственным и заботливым. У него было счастливое и беззаботное детство, но все-таки рано умерли родители, тяжело в юношеские годы пережить такую утрату.
Петр оставался еще юным, когда вынужден был вместе с сестрами какое-то время жить у родственников Мартыновых в Москве. Но он получает классическое образование, ведет светский образ жизни и не забывает отчих корней.
В Нижегородской губернии под руководством управляющих отлажено работают все заводы, фабрики принадлежащие Шереметевым, при первой возможности молодой хозяин включается в нижегородскую жизнь.
Строительство замка продолжается, что-то достраивается, что-то перестраивается. Но замок уже необыкновенно красив и пышные приемы, которые любил устраивать Петр Васильевич, очень хорошо вписываются в местный антураж.
В августе 1905 года та же немецкая фирма «Сименс-Гальске» по заказу П. В. Шереметева налаживает телефонную связь в замке и с лесными кордонами – Суходол – Гусинец – Курман.
Когда Петр Васильевич женится, его супруга француженка католичка Луиза, принявшая Православие, тоже старается вносить свою лепту в его хлопоты. Ближе всего ей просвещенская деятельность, при том, что Луиза Шереметева не выучила русский язык.
В свое время, в 1874 году по ходатайству Шереметевых и с их материальной помощью в Юрино была открыта первая школа.
После 1880 года хлопотами Шереметевых в Юрино была открыта почта.
В мае 1892 года О. Д. Шереметева начала переписку с Васильской земской управой, ходатайствуя об открытии в Юрино медицинского пункта.
В 1898 году распахнуло двери Министерское двухклассное училище.
Продолжая семейную традицию, Петр Васильевич также принял решение выделять средства на содержание беднейших детей волости, призывал других следовать его примеру, отдал 200 рублей на строительство Липовской школы.
Однако более 1200 ребят в Юринской волости все еще не имели возможности учиться, и в 1913 году Шереметев открывает так называемую «барскую школу», которая носила его имя, а попечительницей стала Луиза Камиловна Шереметева (так ее называли юринцы).
Сюда принимались на полное содержание дети – сироты со всей волости. Их интернат находился в одном из корпусов в переулке Володарского – белый кирпичный особнячок. Петр Васильевич в последний год жизни, будучи уже неизлечимо больным, продолжал меценатство, учредил стипендию наиболее одаренным юринским ученикам на получение высшего образования.
Заканчивается строительство больничного городка, который заложил еще Василий Петрович, со времени занявшего довольно большую площадь, застроенную несколькими больничными корпусами. Гордостью села был артезианский колодец, брать воду, из которого приходили жители всех окрестностей.
К сожалению, сам Петр Васильевич не мог похвастаться крепким здоровьем, он был постоянным пациентом врачей – урологов, страдал нефритом, лечился подолгу в Нижнем Новгороде и Петрограде. Осенью 1915 года столичные хирурги сделали ему операцию, но спасти положение не смогли. 14 января 1916 года Петр Васильевич скончался.
Его отпели в петроградской императорской церкви Святых Захария и Елизаветы лейб-гвардии кавалергардского Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полка. А 2 июня 1916 года останки на большом пароходе привезли в Юрино, где похоронную процессию ждала огромная толпа народа, искренне скорбящая по безвременно ушедшему хозяину. На похороны прибыло много народа, из деревень приезжали целыми семьями, на каждом доме висели траурные ленточки.
Всем, кто был на похоронах, - взрослым, малым детям давали по рублю денег.
Мерно звонили колокола, и гроб с телом торжественно опустили по ступеням в склеп Михаило-Архангельской церкви.
Василий Петрович Шереметев и его супруга Ольга Дмитриевна, урожденная Скобелева, а также их сын Петр Васильевич, внесли огромный вклад в социальное и культурное развитие Юрина.
Детей Петр Васильевич не оставил, француженке Луизе Камиловне было неуютно оставаться на чужой ей земле, где ни она никого не понимала, ни ее. Да и страшно становилось оставаться ей в глуши, тревожные настроения среди дворянства, купечества становились все более ощутимыми.
Вспоминались рассказы о налете революционно настроенных рабочих и крестьян на контору и разгроме избы-читальни.
Управляющему имением Фридлибу даже пришлось отдать приказ стрелять холостыми и телеграфировать губернатору с просьбой о помощи.
Конфликт уладили, Фридлиб отослал комитету забастовщиков 1000 рублей на нужды рабочих, деньги приняли. В 1917 году, еще до роковых для России событий, замок опустел.
Наследниками Юринского имения П. В. Шереметева оставались:
1. Его супруга Луиза Камиловна Шереметева (детей у них не было)
2. Сестра Ольга Васильевна, княгиня Черкасская.
3. Сестра Марина Васильевна, баронесса фон Кауфман Туркестанская.
4. Тетка Ольга Петровна, княгиня Кочубей.
Наследники 5 июня 1916 года вскрыли ящик охранительной описи №3. В нем, наряду с личными вещами и бумагами, оказались: черпак бархатный, обшитый золотом с гербом М. Д. Скобелева, альбом с карточками, ордена Скобелева и три ленты: две – святой Анны, одна - Александра Невского; 14 медалей; адрес М. Д. Скобелева в г. Минске; медный походный котелок, много всяких дорогостоящих безделушек, принадлежащих генералу М. Д. Скобелеву и в разное время и по разным поводам дареных ему (у Скобелева своей семьи не было). Это лишний раз подтверждает мысль о том, с каким трогательным бережением и почтительностью относились Шереметевы к своим близким, оставившим после себя добрую славу. Они гордились и считали себя как бы сопричастными к их подвигам во имя Отечества.
За год до известных событий в 1916 году, похоронив последнего хозяина замка, наследники вскоре покинули усадьбу и само село Юрино. Как оказалось навсегда. Скорее всего, они планировали вернуться домой из своих вояжей, ведь по сути дома все ценности оставались на своих местах. Кстати, хранили свой сбережения Шереметевы в российских банках, на которые был наложен арест в первые же дни захвата власти революционерами.
Так что семья не бежала из Юрина, Шереметевы просто не смогли больше вернуться домой. А ведь их дети и внуки, если они есть (в этом, пожалуй, нет сомнения), пусть знают, что есть на географической карте России пос. Юрино, знают кому принадлежала тамошняя усадьба, кто строил её, чьи могилы остались там, на песчаной приволжской земле.
Вот на этом и завершилась вековая история четырех поколений юринских помещиков Шереметевых.
И более наследники огромных богатств сюда не возвращались.
Во время революции 1917 года в усадьбе находилась только лесная охрана. Усадебное хозяйство, однако, работало нормально и все сохранялось.
И вот в это неспокойное время нижегородские власти приняли решение эвакуировать из города, из Нижегородского кремля, кадетский корпус имени графа Аракчеева. Село Юрино для этого случая – место самое подходящее: усадьба то пустует! А она нижегородская!
Нижегородский кадетский корпус в России считался на особом месте. Из его стен вышло немало известных ученых и воинов. Достаточно назвать имя штабс-капитана Петра Нестерова, впервые совершившего во время воины 1914 – 1918 гг. «мертвую петлю».
Кадетский корпус очень быстро, без лишнего шума, по-боевому занял усадьбу, расставил свою охрану, где следовало ей быть. Весной еще не успела сойти талая вода со всех пойменных лугов, к юринской пристани пришвартовалось несколько судов, гружённых имуществом. Все, чем владел кадетский корпус в Нижнем, вплоть до прогулочных лодок, все теперь было в Юрино.
Кадетский корпус состоял из 7 постоянных классов и одного «приготовительного». Воспитатели (классные дядьки), преподаватели и сам начальник корпуса господин Линьков – все они были одеты в статское платье, хотя по внешнему виду, выправке в каждом из них угадывался кадровый офицер. Кадеты, начиная с «приготовительного», носили строгую, очень аккуратную форму. В старших классах обучались преимущественно дети дворян, немало встречалось фамилий с приставками «де», «ду», «фон» и т. п. В средних классах – первенство оставалось за офицерскими сыновьями, отцы которых находились на фронте. Младшие – это приготовительный, первый и второй классы.
Руководство корпуса, появившись в Юрино, в знак милосердия и благотворительности изъявило желание принять на воспитание и обучение детей – сирот, родители которых погибли на фронте или все еще находится в действующей армии, либо награждены боевыми орденами за подвиги. Таких набралось десятка три, не более. Их приняли в приготовительный класс, приодели и поселили в младший интернат, для которого отвели помещение в крепостной стене.
На всем, чем пользовались кадеты, что носили, к чему прикасались – неизменно стоял герб графа Аракчеева. Даже на книгах, на учебных пособиях, на столовых тарелках, на пуговицах мундиров и шинелей, на блестящих пряжках ремней – везде!
Кадеты привезли в Юрино немало произведений искусства, принадлежащих корпусу, и таким образом пополнили шереметевские коллекции.
Но уже в 20-м году корпус перестал быть кадетским. На его основе была создана первая Нижегородская трудовая школа – коммуна. Сюда стали принимать уже и девочек, изменилось и отношение местных властей к новому учебному заведению.
Конечно, от кадетского корпуса – от его порядка, дисциплины, даже от учебной программы: там ведь с приготовительного класса воспитанники изучали французский язык, а с первого класса – два языка: французский и немецкий… ничего этого уже не осталась, кроме обносков некогда блестящей кадетской формы.
В 1923 году бывший Нижегородский кадетский корпус имени графа Аракчеева, прибрав в усадьбе все, что можно, все, что по ценнее, и не только то, что принадлежало ему, вернулся в Нижний Новгород уже в ином качестве – в качестве первой Нижегородской трудовой школы коммуны, ни больше, ни меньше! К концу 20-х годов ХХ века разруха и беспредел в стране дошли до крайних степеней. О памятниках архитектуры никто просто не думал. Государственные органы охраны памятников перестали существовать, их финансирование прекратилось, музей закрывались, усадьбы занимали случайные временные хозяева, их отдавали под госпиталя, школы, больницы, дома отдыха, клубы. Каждый новый «хозяин» вносил свою лепту в разбазаривании имущества дворца и обветшании помещений.
В Юрино кропотливо собранные многими поколениями Шереметевых сокровища мировой культуры свалили в несколько комнат.
Как сквозь дырявое решето при каждой последующей передаче от одной организации другой, при перевозках, «отваливались» куски бесценного наследства.
Летом 1923 года из усадьбы выехали несколько возов с коврами, мебелью, ящиками, набитыми посудой, иконами, тканями. Незадолго до этого, уполномоченные от разных клубов, коммун, финотделов (этих особенно интересовали награды и оружие генерала Скобелева) и даже перекупщики до хрипоты в горле отстаивали свое право на столовые сервизы, картины, мягкие диваны и прочее замковое имущество.
Победители в революционной борьбе имели право на свою долю завоеванного «пирога». И они ее получили. А пока телеги неспешно добирались до губернского центра, «решето» продолжало терять все новые и новые «крохи» с вывшего барского стола. Не добрались до Нижнего ценности из золота и серебра, старинные тарелки, персидские ковры, украшения и одежда. За 73 дня эвакуации сокровищ пропало свыше 500 предметов. Да и потом их странным образом передавали из музея в музей, и какие-то забытые ныне общества, они бесследно исчезали в каких-то фондах, оседая в частных коллекциях.
Достаточно было решения «вышестоящей организации», а именно так (без точного указания этой самой организации) написано в акте от 1956 года, чтобы новая партия фарфора, фаянса, стекла и оружия покинула стены одного музея и переехала в другой. Что уж говорить о том, как сохранялись все эти годы старинные реликвии. Из 15 000 томов шереметевской библиотеки в современной местной описи числится только 40.
Мебель не разу не реставрировалась. Семейный архив практически не изучается.
К счастью, архитекторы считают, что юринский замок довольно хорошо сохранился. После реставрации он может стать (и уже становиться сегодня, интерес к нему растет) еще одним любимым туристическим местом.
Впрочем, уже и сейчас здесь есть что посмотреть: многие залы реставрируются, восстанавливается исторический облик территории вокруг замковых стен. А чистый воздух, прогулки по окрестным лесам и Волге сделают эти впечатления незабываемыми.
В послереволюционные годы из юринского замка было вывезено в различные города России, в большей части в Нижний Новгород, не менее тысячи полотен живописи, скульптуры, коллекции оружия, уникальная мебель и керамика, иконы в дорогих окладах.
С того момента жизнь замка начала напоминать лихорадочные метания больного. Сменяли друг друга хозяева и названия: рабочий клуб, «Деловой дом» - скопище контор и учреждений районного масштаба, школа – семилетка. Во время войны из усадьбы сделали общежитие беженцев – членов семей командиров Красной Армии. Говорят и члены семьи Сталина находились здесь же, в частности дочь Светлана.
После войны на территории усадьбы располагалась турбаза «Ветлуга», в 1987 году «Пансионат матери и ребенка», в 1993 году – АО «Замок Шереметева».
В 1995 году – муниципальное учреждение «Усадебно-архитектурный музей-заповедник «Замок Шереметева»».
Несмотря на утраты, замок Шереметева и его усадьба являются ценнейшим для России объектом культурного, исторического, архитектурного, ландшафтного наследия ХIХ века и является центром туризма в Поволжье.
Война закончилась, чехарда недолгих хозяев продолжалась: здесь открыли дом отдыха, который из одного ведомства передавали в другое так быстро, что о ремонте и минимальном восстановлении ветшавшего замка не было и речи.
Турбаза «Ветлуга» ничего в этой печальной саге не изменила: замок неуклонно разрушался, парк вырубался, в нем пасся скот. Ни возмущение туристов, ни критика в печати положения не меняли. Даже те крохи, которые отпускались на ремонт, уходили неизвестно куда. Несколько лет усадьба вообще оставалась бесхозной, символическая охрана не мешала местным подросткам крушить то, что еще оставалось, а из остатков мебели жечь костры прямо в залах.
Что тут говорить, даже местные жители, приложившие грешную руку к варварскому разрушению комплекса, даже они сами признавали: живут рядом с чудом. А, уехав в дальние края, вспоминали с тоской и гордостью красоту здешних мест, неотъемлемой частью которых являются барская шереметевская усадьба и Михайло Архангельская церковь. И встретив земляка, первым делом спрашивали: «Как Юрино, Волга, замок, церковь? Какая это прелесть…»
Люди возмущались, требовали сохранить национальное богатство, создать историко–художественный музей с открытием в Юрине всесоюзного туристического маршрута, как по Волге, так и пешего и автомобильного.
В 1983 году "Мосфильм" снимал в юринском замке приключенческий фильм о событиях гражданской войны - "Кто сильнее его?".
Снимали сцену, когда красноармейцы сидят в подземелье, затопленном водой. Для этого пожарные несколько дней помпой закачивали воду в подвалы замка!
Съемка закончилась, а вся вода ушла в фундамент! Это ли не варварство? После этого начали проседать южный парадный вход. Жители Юрино вырыли котлован и залили в него несколько кубометров цементного раствора.
И это еще не все!
Старинной мебели к тому времени в замке уже не было, «киношники» собирали ее по домам старожилов. У одного старика "реквизировали" для съемок гарнитур из красного дерева, подаренный Шереметевым его отцу за долголетнюю службу. Удалось вернуть раритет обратно, но вся бронзовая фурнитура, ручки, вензеля были вырваны "людьми искусства" с корнем.
После съемок исчезла из дворцовой церкви и единственная сохранившаяся ценность - бронзовая люстра из венецианского стекла с множеством литых подсвечников. Одновременно «пропала» и скульптура «Дядьки Черномора», которая была установлена в бассейне с южной стороны главного парадного входа. После отъезда группы "Мосфильма" сотрудники Юринского музея направили в Министерство культуры письмо с перечнем испорченных и пропавших дворцовых ценностей, который не уместился на одной странице, но оно осталось без ответа.
Чтобы восстановить замок полностью, нужны очень большие денежные вложения и нормальное отношение чиновников к главному богатству поселка Юрино, да и не только поселка, а всего региона.
В 1993 году правительством республики Марий Эл было образовано муниципальное учреждение "Усадебно-архитектурный музей-заповедник "Замок Шереметева" и принято решение превратить замок в центр российского и зарубежного туризма.
Сейчас в восточном крыле первого этажа располагается музей замка. В нем собрано все, что осталось от внутреннего убранства замка и семейные фотографии Шереметевых. Из бюджетов региона и Минкультуры РФ на реставрацию усадьбы Шереметевых было выделено 7 миллионов рублей. Снаружи замок был отреставрирован. Но то, что сейчас в части внутренних помещениях замка - зрелище не для слабонервных.
Красота и необычность замка привлекали внимание во все времена. Можно увидеть живописные картины, на которых запечатлен его облик. Большое количество старых фотоснимков, датированных девятнадцатым, двадцатым веком, рассказывают о его убранстве, о жизни его хозяев. В приложении приведен ряд снимков, сделанных в том числе и в знаменитой фотомастерской М. Дмитриева.
Замок Шереметевых – символ высокой культуры и мастерства русского народа на рубеже XIX – ХХ веков, заповедник российской элиты и воспитатель душ.
Несмотря на утраты, замок Шереметева и его усадьба являются ценнейшим для России объектом культурного, исторического, архитектурного, ландшафтного наследия ХIХ века.
Выполнение запланированных на федеральном уровне мероприятий приведет к значительному укреплению материальной базы комплекса, воссозданию исторического прошлого замка Шереметева. Это реальный и значимый вклад в дело возрождения объектов культурного и природного наследия республики и страны. Памятник истории и архитектуры должен стать популярным центром отдыха и туризма, и как следствие, позволит обеспечить решение части проблемы занятости населения.
Достойную славу Юрину принесли Шереметевы, возможно, сохранив этот населенный пункт от угасания. Не будь этой шереметевской усадьбы, не было бы сейчас и самого Юрина.
В восточной части замка открыта гостиница (гостевые комнаты), которая может принять туристов и всех желающих познакомится с замковым комплексом.
Будущее Юринского Замка перспективно. Он может стать настоящим общеизвестным музеем-заповедником, ибо подобных сооружений немного найдется на Волге. Грандиозный замок - многочисленные постройки, крепостные ворота, вечнозеленый парк с искусственными прудами и бассейнами – все это привлекает людей, интересующихся отечественной историей, любознательную армию туристов и отдыхающих. Многие годы Шереметевский Замок дарит людям свою красоту, позволяет приобщиться к культурно-историческим ценностям.
Замок Шереметева является ценнейшим для России объектом культурного, исторического, архитектурного и ландшафтного наследия Х1Х века и является центром туризма в Поволжье.
В пяти километрах от Юрина находится устье р. Ветлуги.
Летом, два раза в неделю по Волге, на судне с подводными крыльями «Валдай» работает туристический маршрут - Нижний Новгород – Юрино.
В 2021 г. открыта паромная переправа через Волгу, Юрино – Сумки и Сумки – Юрино, работает с конца апреля до закрытия сезонного судоходства по Волге.
Юрино соединено автомобильными дорогами – с Нижним Новгородом, Йошкар-Ола, Чебоксарами.
Легенды и призраки замка.
Как и полагается старинному замку, усадьба Шереметева овеяна многочисленными легендами.
С.В. Шереметев снискал репутацию распутника и тирана, который очень жестко распоряжался жизнью своих крепостных. Известны случаи, когда приглянувшуюся барину женщину со свадьбы везли в его поместье.
Уже была назначена свадьба. Но молодая красивая девушка приглянулась старому барину. Холопы получили приказ схватить красавицу и привести к нему. Но все их попытки оказались напрасными, слишком силен и смел был ее возлюбленный, кузнец Петр, и отступились слуги.
Тогда барин решил добиться своего иным путем. Вскоре пришлось Петру проститься со своей невестой – сверстали его в рекруты. Все жители жалели девушку, но помочь ей никто не мог, грозен был барский гнев.
И вот холопы схватили Палашу и силой привели к помещику в опочивальню. Ослепленный страстью, он попытался овладеть девушкой, но вырвалась непокорная, оттолкнула барина и, отказала ему в близости. Она схватила тяжелый золотой подсвечник и ударила распутника по голове. Вбежали слуги, скрутили Палашу. Разгневанный барин приказал заковать ее в цепи и замуровать заживо в подземелье замка. Так приняла она смерть за свою любовь и верность. (легенда замка).
Экскурсоводы рассказывают, что во время реконструкции подвальных помещений там действительно были найдены останки человека, но принадлежали ли они Палаше - неизвестно. А призрак чистой девушки до сих пор еще видят порой в окне Восточного кабинета
Говорят, что нередко из Дубовой комнаты спускается и призрак Шереметева.