«… господин Жак с супругой. Рекомендую вам, королева, один из интереснейших мужчин! Убежденный фальшивомонетчик, государственный изменник, но очень недурной алхимик. Прославился тем, – шепнул на ухо Маргарите Коровьев, – что отравил королевскую любовницу. А ведь это не с каждым случается! Посмотрите, как красив!» М.А. Булгаков. «Мастер и Маргарита».
Это была, действительно, женщина, шокировавшая французский двор и высший свет в середине XV века. Женщина, считавшаяся идеалом красоты, что признавали даже ее враги. Невероятно откровенная, полная уверенности и дерзости, она, однако, добилась того, чтобы считаться символом доброты и невинности. Выставлявшая напоказ грешную связь, она требовала (и получила) право на сравнение с воплощением святости - Богоматерью - в самом мощном варианте - изображении в виде Девы Марии.
Королевская любовница, официальная фаворитка - первая в истории фаворитка с законным статусом и правами, повелевавшая королем Франции по своему усмотрению. У нее было все. Ради нее утверждались законы и сносились традиции. Ей (нам сейчас крайне сложно представить такое развитие событий) даже приписывали едва ли не главную заслугу в освобождении страны от англичан - вот так вот. Не Жанне д’Арк, а именно ей. И посвящали ее благотворному влиянию стихи.
И в конце своей короткой жизни получившая, с большой степенью вероятности, яд из рук одного из самых ярких и талантливых героев эпохи - королевского финансиста и советника Жака Кёра, которого считают зачинателем французского капитализма. Того самого «господина Жака» с воландовского Весеннего Бала Полнолуния.
Дамы и господа, сегодня я хочу представить вам Агнес Сорель - главную женщину короля Карла VII, не особенно счастливого поначалу «буржского короля», «любимого дофина» Жанны д’Арк, впоследствии названного Карл Победитель.
Агнес (или Аньес) Сорель была дворянкой из Турени, фрейлиной герцогини Анжуйской. Своей красотой очаровала короля, назначившего её статс-дамой королевы, провозгласившего её Дамой Красоты (Дамой де Ботэ, по-французски) и подарившего ей замок Ботэ-сюр-Марн. История жизни её совершенно легендарна. Одни упрекали её в расточительности, другие - в том, что она вертит королем, как хочет и, по сути, правит государством (вместе с королевским секретарем Этьеном Шевалье). Её поведение и открытое признание связи с королём часто вызывало негодование, однако ей многое прощалось благодаря защите короля и её совершенной красоте, о которой даже Папа Римский говорил: «У неё самое прекрасное лицо, которое только можно увидеть на этом свете». От короля она родила троих дочерей, которым был присвоен титул «filles de France», «дочери Франции». Скромно и со вкусом.
Энеа Сильвио Пикколомини, будущий папа Пий II, так писал в своих мемуарах о безграничной власти, которую имела возлюбленная над королём Карлом VII: «Во время трапезы, в постели, на королевском совете – она всегда должна была быть вместе с ним».
Именно Агнес Сорель приписывают введение таких новшеств, как ношение бриллиантов некоронованными особами (до этого такое право было только у властителей), изобретение длинного шлейфа (6 метров, длиннее, чем у королевы), введение в моду весьма вольных нарядов, открывающих одну грудь. Могу себе представить, как это бесило и провоцировало двор.
Жан Жювеналь де Урсин, архиепископ Реймский, упрекал короля: «Вся эта пышность со шлейфами, замысловатыми причёсками, цепями, драгоценными камнями и другими украшениями вызвала недовольство Бога и людей. Вы только приобретете ненависть своего народа... Женщина прекрасна лишь настолько, насколько она остается простой. Показывать грудь – только возбуждать соратников, и Бог накажет за это и её, и вас, и ваш народ!»
Придворные дамы были просто в ужасе от увиденного. Но негодование быстро сменялось желанием следовать за трендами, которые устанавливает законодательница моды. Поэтому очень скоро подобные фасоны поселились в гардеробных многих дам.
Дерзкая новация обожаемой фаворитки короля быстро вошла в моду. Пройдет время, и поклонницы дизайнерских решений Сорель модернизируют ее идею, создав платья с блуждающим декольте (когда можно оголить одну из грудей, и менять их). Позже появились платья с полностью открытым декольте, для самых смелых. Кстати, тогда появились новые продукты в дамской косметичке – пудра для груди и помада для сосков.
И именно на этом этапе художники начинают получать массу заказов на портреты самой влиятельной женщины Франции, причем, как от влюбленного короля, так и от армии поклонников прекрасной Аньес (и, конечно, от льстецов, желающих понравиться королевской фаворитке). Именно она была реальной королевой Франции, в тот короткий период, который предоставила ей судьба. А законную королеву, бедную Маргариту Анжуйскую, родившую мужу (и стране!) 14 детей, подвергали жестоким насмешкам и прозвали «лицом, которое даже на англичан нагнало бы страху». И незачем было трудиться и заказывать ее портреты именитым живописцам.
Но мы сегодня говорим о мастере выдающемся. Французский художник и миниатюрист Жан Фуке был ведущим живописцем XV века во Франции и первым художником французского Возрождения, учившимся у итальянцев. Его иллюминация манускриптов - как французских хроник, часословов, так и авторских произведений, например, сборника новелл Джованни Бокаччо или знаменитых «Иудейских древностей» Иосифа Флавия, - это признанные шедевры, известные и бережно хранимые по сей день.
Посмотрите, например, на невероятно выразительный портрет шута маркиза Феррары кисти Фуке!
Также, я хотела бы показать вам, с целью оценки уровня мастерства и широты спектра профессионализма Фуке, пару миниатюр из манускриптов.
Итак, именно Фуке после скоропостижной смерти беременной четвертым ребенком королевской любовницы (казначей Жак Кёр уже был признан виновным в её отравлении) новый королевский казначей Этьен Шевалье заказал диптих, с изображением, на одной створке, себя со своим святым заступником , а на другой - Богоматери. И дал подробные наставления, как именно изображать Марию - она должна быть написана с Агнес Сорель, «самой красивой женщины Франции и всего мира».
На правой створке изображена Мадонна, которая восседает на троне в абстрактном пространстве. Фон выполнен в стиле итальянского Возрождения и очень похож на церковный интерьер. Он демонстрирует пилястры, чередующиеся с инкрустированными мраморными панелями. Отчетливо видна фреска с надписью «Estienne Chevalier» (отсылка к заказчику работы). Еще одно упоминание о донаторе содержит Иисус. Младенец сидит на коленях у Мадонны. Его палец указывает в сторону Шевалье, как бы предполагая, что его молитва о божественном милосердии будет услышана. Мадонна изображена с удивительно тонкой талией, модной стрижкой и в великолепном наряде. Ее трон украшен внушительными жемчужинами, драгоценными камнями и изысканными золотыми кистями. Фон заполнен херувимами, раскрашенными в ярко-красный и синий цвета. Лицо и кожа Агнес бледно-алебастрового цвета, напоминающего гризайль. Вероятно, это авторский намек на факт ее смерти в 1450 году. Такое авторское прочтение (а картина не соответствует традиции изображения Мадонны с обнаженной грудью, «Млекопитательницы», поскольку совершенно очевидно, что эта Мария и не кормит Младенца, и не собирается приложить его к груди) вызвало очередной скандал. Диптих называли кощунственным. Но на сегодня это - одна из самых знаменитых работ французского Ренессанса. И выглядит она, что странно, удивительно современной.
На левой панели в коленопреклоненной позе изображен заказчик, Этьен Шевалье. Слева от него – святой Стефан. Последний, облаченный в мантию дьякона, держит книгу, на которой находится зазубренный камень - символ его мученичества. Из смертельной раны на макушке капает кровь. В руке у него главные опознавательные атрибуты – Евангелие и камень, которым он впоследствии был убит. Оба героя смотрят на правую панель - на Марию. На прекрасную Агнес Сорель.
Как вы поняли из подписей, половины диптиха оказались, со временем, разлученными, попавшими в разные страны. Но однажды, в январе 2018 года, в Берлине произошло сенсационное воссоединение двух частей диптиха (хоть и на короткое время). Событие помогло восстановить утраченное единство великого произведения искусства.
Такой, удивительной, непривычной и шокирующей даже сегодня, была Мадонна Фуке, написанная в память женщины, о которой её венценосный покровитель, король Карл VII, сказал: «Я взошёл на престол милостью Бога, но создал себя королём милостью прекрасной Аньес».
А у меня на сегодня все, дамы и господа, спасибо за ваше внимание !