Вот странно, но люблю я на природе больше Не ясность солнца и сплошную синеву, Но туши туч, что наливаются подольше Густою теменью и давят на главу. ** И вот уже пространство сжалось над тобою, Как будто в клетке ты или в тюрьме, И молнии уже вдали сверкаются порою, Как будто лампочки взрываются во тьме. ** И гром уже гремит, и темень словно ночью, И ты укрыться хоть куда-нибудь спешишь… Но никуда душа бежать моя не хочет – Ей музыкою станет ветра буйный свищ. Ну, надо же, я – мирозданья центр, Я – центр Вселенной, всех ее галактик. Хоть стою я – то хорошо, коль цент, Но цент бесценный – оценил великий Практик. Он цену дал практичную вещам, И практикой всем утвердил служенье. На практике я был оценен сам, Как центр и цент, без самоутвержденья.
* * *
Вот странно, но люблю я на природе больше
Не ясность солнца и сплошную синеву,
Но туши туч, что наливаются подольше
Густою теменью и давят на главу.
**
И вот уже пространство сжалось над тобою,
Как будто в клетке ты или в тюрьме,
И молнии уже вдали сверкаются порою,
Как будто лампочки взрываются во тьме.
**
И гром уже гремит, и темень словно ночью,
И ты укрыться хоть куда-нибудь спешишь…
Но никуда душа бежать моя не хочет –
Ей музыкою станет ветра буйный свищ.
Я – центр и цент
Ну, надо же, я – мирозданья центр,
Я – центр Вселенной, всех ее галактик.
Хоть стою я – то хорошо, коль цент,
Но цент бесценный – оценил великий Практик.
Он цену дал практичную вещам,
И практикой всем утвердил служенье.
На практике я был оценен сам,
Как центр и цент, без самоутвержденья.