Всех фантастов старой школы (Брэдбери, Кларка, Азимова и других) по привычке воспринимаешь как эдаких старцев-патриархов, творивших на протяжении десятилетий и оставивших огромное литературное наследие, которое можно читать и изучать годами. Так же я думал и о Джеймсе Блише. Такое странное искажение типа «если жил давно, то наверное, очень долго», хотя если вдуматься, звучит глупо. Оказалось, что он как раз скорее принадлежит к числу тех авторов, кого мы лишились слишком рано. Блиш успел проработать чуть больше двух десятилетий, и умер от рака легких в 54 четыре года. Если учесть, мне самому только что исполнилось 53… Что ж тем больше резонов во-первых не откладывать собственные планы на туманное «потом», а, главное — рассказать об одном из интереснейших его романов.
Роман на первый взгляд выглядит как классическая «фантастика первого контакта», но чем больше в него углубляешься, тем больше убеждаешься, что не все так просто.
Блиш, как мне кажется, рассматривает и пытается переосмыслить этический аргумент в защиту религии. Может ли атеист обладать религией, "если бога нет то все дозволено", и тому подобное. Я сейчас не буду этот аргумент ни опровергать, ни поддерживать, зато замечу, что в случае человечества картина в любом случае смазана, поскольку в далеком прошлом, когда формировались основы морали, во всяком случае в таком прошлом, о котором мы можем сколь-нибудь осмысленно судить имя хоть какие-то исторические источники, альтернативы не было в принципе — абсолютно все люди были безусловно религиозны. Поэтому мы не можем предполагать, на что была бы похожа мораль, сформировавшаяся вне религии, и даже что первично в этой связке: религия или мораль.
Конечно, и у эволюционных психологов, и у священников имеются свои аргументы в защиту своих версий, но мы сейчас в них погружаться не будем, чтобы не уводить разговор в сторону от книги.
Именно из этой философской проблемы напрямую и вытекает фантдопущение книги. Блиш вводит чужую цивилизацию (даже не очень-то гуманоидную), у которой вообще отсутствует концепция религии, и при этом оно безусловно высокоморально и даже превосходит человечество во многих аспектах. К примеру, у литиан (чужая планета в романе называется Лития) в принципе отсутствует преступность, даже само понятие преступления.
Надо заметить, что Блиш тут касается очень интересной проблемы, с которой столкнутся земные религии (и в первую очередь христианство) в том маловероятном случае, если мы когда-нибудь повстречаем инопланетный разум. Что с ними делать? Как иные существа вообще вписываются в жесткий догматический каркас? Тут можно вспомнить очень серьезные и обстоятельные дискуссии не такого уж далекого прошлого на тему «есть ли у индейцев душа» (то есть на самом деле: можно ли считать их людьми?) и подобные им. Это сейчас они кажутся абсурдом, а на тот момент это была важнейшая проблема.
Собственно, автор сам говорит об этом в предисловии:
«Если существует множество планет, на которых есть разумная жизнь, любая из таких планет должна относиться к одной из 3 категорий:
а) Планета населена существами разумными, но душей не наделенными; следовательно, обращению в истинную веру те не подлежат, но отношение к ним сочувственное;
б) Планета населена существами разумными, наделенными душой и падшими вследствие греха первородного, но не всенепременно родового; следовательно, те подлежат обращению в истинную веру, причем с чрезвычайным миссионерским милосердием;
в) Планета населена существами разумными и наделенными душой, но не ведавшими грехопадения; следовательно, те:
1) населяют безгрешный мир-рай;
2) значит, входить в контакт с ними должно не с целью пропаганды, а дабы вызнать (о чем мы можем только догадываться), как живут существа, не лишавшиеся благодати, в абсолюте наделенные всеми достоинствами, бессмертные и совершенно счастливые, ибо непрерывно сознают Божественное присутствие и сопричастность.
По мнению автора и главного героя, Лития, планета с которой связано повествование, не относится ни к одной из этих трех категорий; отсюда и все нижеследующее.
Автор подчеркивает, что он вообще агностик и какой-то определенной позиции в данном вопросе не придерживается. Замысел его заключался в том, чтобы «написать о человеке, а не о вероучении».
Кстати, именно сейчас личность главного героя, иезуита и биолога отца Рамона Руиса-Санчеса воспринимается с интересом, поскольку он родом из Перу, страны, с которой многое связывает нынешнего Папу Римского Льва 14-го, который хоть и не перуанец, но достаточно много времени провел в Перу, окормляя тамошнюю паству в должности епископа.
В общем, столкнувшись с непредусмотренной в догматике проблемой, отец Руис-Санчес, естественно, пытается каким-то образом эту проблему в догматику запихнуть. Впрочем, так же примерно поступают и остальные члены экспедиции на Литию, в первую очередь некий Кливер, который предлагает планету захватить, литиан превратить в рабов, и начать активную разработку сырья и массовое производство ядерного оружия на случай потенциального будущего конфликта с еще не открытыми другими чужими цивилизациями. По сути — та же догматика, только религия чуть иная.
Понятно, что для Кливера все очень просто. Для таких людей всегда все очень просто, в сложность они не умеют. Отец Руис-Санчес же погружается в очень изощренную схоластику, из глубин которых выныривает с весьма парадоксальным выводом: поскольку обитатели планеты полностью лишены даже начатков религиозности, и при этом ведут практически безгрешную жизнь, они есть ничто иное как…. Порождение Сатаны, ниспосланное им человечеству во искушение, дабы ввергнуть его в соблазн.
Блиш, правда, забыл разъяснить в чем именно будет этот соблазн заключаться, поскольку перенять образ жизни литиан, больше всего похожих на рептилий с принципиально иным способом воспроизводства, у людей все равно никак не получилось бы. Или он разъяснил, а я не понял. Или, что еще вероятнее, этого до конца не смог себе разъяснить насмерть перепуганный главный герой романа.
Дело в том, что при всей вроде бы формальной логичности его теории, она катастрофически не вписывается все в ту же догматику, согласно которой диавол творить не способен, это исключительно божественная прерогатива. То есть фактически добрый отец-иезуит впадает в суровую манихейскую ересь, в более общем виде известную в философии под именем гностицизма.
В итоге, отец Руис-Санчес пишет рекомендацию наглухо закрыть планету от любых контактов с землянами и на этом в целом первая часть романа заканчивается… С небольшой зацепкой — главный персонаж со стороны литиан, Штекса дарит иезуиту неожиданный подарок. Штекса, кстати, изъясняется точь-в-точь как мастер Йода: «Узнаю вас по вашей накидке я». Надо будет посмотреть оригинал, интересно как это выглядит без интерпретации переводчика.
Подарок этот представляет герметичный сосуд, в котором плавает... оплодотворенный зародыш? Эмбрион? Малек? Головастик? В общем, сын Штексы.
Вторая часть после первой кому-то может показаться странной, и судя, поо множеству недоуменных комментариев и отзывов в сети действительно показалась. Из четкого мира «твердой» научной фантастики в какую-то социальную дистопию мрачного будущего Земли. Начинается вторая часть вообще с описания разнузданной пирушки в духе «Калигулы» Тинто Брасса, даром что снят фильм был сильно после романа. Признаюсь, меня это тоже поначалу обескуражило, но вскоре я понял, зачем это понадобилось Блишу. Он сознательно противопоставляет Землю Литии, чтобы подчеркнуть бездну самокопания, в которую проваливается главный герой (кстати, уже предварительно наказанный и ожидающий окончательного решения своей участи в связи с впадением в ересь манихейства): а вдруг он ошибся, и Лития — не порождение Сатаны, а подлинный Эдем?
Эгтверчи, литианин на Земле, оказывается в странном безопорном пространстве. В него генетически (а генетическая память литиан в разы сильнее влияет на их жизнь, чем у нас с вами, если она у нас вообще есть) «вшиты» определенные представления о том, что хорошо и что плохо, но при этом он никогда не видел своих соплеменников, а видит только людей, каковые, с его точки зрения вообще начисто лишены моральных принципов. Вот она, ловушка отца Руиса-Санчеса. Земля, творение Божие, представляет собой жуткую помойку, а предположительно порождение Сатаны, Лития, не ведающая Бога и религии, неотличима от Эдемского сада. В итоге Эгтверчи ведет себя как популярный блогер в тик-токе - то есть как натуральный антихрист, воплощая то самое «если бога нет, то все дозволено, ведь вы же сами все себя именно так и ведете». Все катится в преисподнюю (с точки зрения Руис-Санчеса буквально), и Папа римский предлагает ему провести ритуал экзорцизма над всей Литией, где наш дорогой Кливер уже вовсю развернул свое адское производство…
В общем, я очень хорошо понимаю, почему этот роман получил премию Хьюго в 1959 году. Всего ничего прошло после завершения Второй Мировой войны и вопрос «если бог есть, почему он допускает такие чудовищные вещи» был не то что свеж — он откровенно кровоточил. Но по сути тематика романа намного шире. Блиш говорит нам о том, что нельзя пользоваться привычными понятиями в ситуации, когда мы сталкиваемся примерно с тем, что Йэн Бэнкс спустя шестьдесят лет окрестил «проблемой внешнего контекста», то есть когда цивилизация сталкивается с чем-то, абсолютно выходящем за рамки всех знаний и представлений об устройстве вселенной. Если придерживаться устаревших догм, катастрофа неизбежна, что и показывает наглядно Блиш в своей книге.
Другой вопрос, доживем ли мы с вами до подобной ситуации, или благополучно сгинем в процессе выяснения, чьи старые догмы правильнее, но это уже отдельная тема.