Учеба захватила Яну. Впрочем, не только учеба. За те годы, что она прожила в военном городке, город изменился. Стремясь наверстать упущенное, после лекций девушка бежала в какой-нибудь музей, или просто гуляла по центру. Не меньше времени уделялось и книгам. И, конечно же, раз в несколько дней она писала отцу и матери, вкладывая в конверт длинное послание для Дениса. О чем только она не писала ему тогда: все смешные случаи, которые происходили в институте, какие книги прочитала, где успела побывать и куда хочет пойти, и коротенькие рассказы, сочинять которые начала еще в десятом классе.
На факультете быстро узнали о таланте Яны, и теперь ни одна стенгазета не обходилась без ее рассказов. А затем ей предложили сыграть в студенческом театре. Уже потом девушка удивлялась, почему именно об этом эпизоде в своей жизни так и не рассказал Денису. То ли внутренне боялась, что не получится, то ли что-то еще, но о ее недолгой актерской карьере ему так и не стало известно.
Репетиции проходили гладко, пока не дошли до сцены, в которой героиня Яны должна поцеловать героя. Девушка не могла себе представить, как это – целоваться с кем-то, кроме Дениса. И не важно, что у ее партнера по сцене была невеста. После двух дней мучений было решено, что этот эпизод будут проигрывать на последней репетиции перед выступлением. Яна вздохнула с облегчением. У нее было время настроиться на два поцелуя. Разумеется, потом она обо всем расскажет Денису.
Зимой в город приехала Виола. Яна так толком и не поняла, то ли подруга с кем-то познакомилась, то ли ее пригласила бывшая сокурсница, но приглашение пожить у нее та отклонила. Впрочем, Яна не очень об этом задумывалась. Им с бабушкой было уютно вдвоем. Единственное, о чем жалела Яна – что дедушка умер до того, как она приехала жить в Петербург. Слишком много она не успела ему рассказать, о многом не успела расспросить. И только бабушкины истории могли хоть как-то восполнить этот пробел.
Но появление подруги, пусть и жившей где-то отдельно, резко изменило жизнь девушки. Началось все с того, что Яна пригласила ее на последнюю репетицию их спектакля. Предстояло отыграть всю пьесу, и девушка нервничала. Но репетиция прошла успешно. Даже в сцене с поцелуем, пусть и более скромным, чем требовалось по сценарию, девушка была довольно убедительна. Уже после, когда они с Виолой сидели в кафе, Яна отметила, что подруга необычно задумчива, но не придала этому значения.
Вскоре наступили новогодние праздники. К величайшему сожалению Яны, она не могла съездить домой – сразу после праздников начинались экзамены, и предстояла серьезная подготовка. Но она не долго грустила. В последнем письме Денис обещал приехать после того, как она закроет сессию. Но при этом ставил одно условие – девушка должна была сдать все экзамены на четыре и пять. Яна лишь усмехнулась – кому как не ей, часто навещавшей бабушку с дедушкой, знать, что билеты надо покупать заранее, и не сомневалась, что они уже лежат у Дениса на столе.
А потом произошло нечто странное. Вечером, когда был сдан последний экзамен, бабушка отдала Яне письмо. Обратного адреса не было, но стоял штемпель почтового отделения поселка, через который все обитатели городка отправляли почту. Адрес был написан уверенным почерком Дениса.
Девушка удивилась толщине конверта. Никогда еще Денис не присылал столь большого письма. Распечатав конверт, девушка обнаружила там пачку фотографий – на всех была она и Егор – ее партнер по пьесе. И короткая записка: «Ты и вправду хорошая актриса. Прощай». И больше ничего. Но Яна поняла, что это конец.
***
После отъезда Яны жизнь в городке стала тише. Непонятно как, но эта девочка умудрялась заполнять собой все пространство. Где-то слышался ее смех, где-то мелькала русая головка, а где-то пробегала она сама. За день ее успевали увидеть во всех частях городка, кроме тех, откуда караул гонял всех, кому не полагался пропуск. А теперь все стихло. Первое время все обитатели ходили, оглядываясь, но постепенно привыкли.
Единственной радостью для Дениса были письма девушки. Чтобы не тратить лишние деньги, конверт для него она вкладывала в письмо родителям. В короткое время сложился своего рода ритуал, когда, возвращаясь из поселка, генерал Озеров многозначительно подмигивал ему. Это означало, что пришло очередное письмо. Десять страниц мелкого почерка, которые он сначала быстро прочитывал, а потом начинал читать снова, уже внимательно вчитываясь в каждое слово.
Денис представлял, как он приедет к Яне зимой, и она покажет ему свои любимые места в городе, проведет его по улицам и проспектам. Ему нравилось читать о ее студенческой жизни, что она не боялась общаться с однокурсниками – все-таки несколько лет жизни в военном городке могли отучить ее от большого города. Но больше всего ему нравились ее рассказы и повести, которыми она буквально засыпала его. Именно Денис посоветовал Яне поступать на филологический факультет. И теперь замечал, как в ее рассказах появляются новые места, сюжеты, герои.
Все закончилось за несколько дней до нового года. Накануне генерал передал ему очередное письмо от Яны и сказал, что в поселке его ждут еще два конверта, которые Виктору Семеновичу не дали. Договорившись с Егорычем, Денис поехал в поселок. На почте ему выдали два письма. Одно – из Твери от матери. Она писала, что встретила Аню; бывшая невеста наконец-то вышла замуж, ждет ребенка, но не похоже, что счастлива в браке. На здоровье мать не жаловалась, радовалась повышению пенсии и поздравляла сына с повышением.
Второй конверт насторожил. Слишком толстый, даже для писем Яны, без обратного адреса. Вскрыв его, Денис увидел белый лист с надписью по центру: «Ваша невеста развлекается без вас. Доброжелатель». И пачка фотографий. Яна в обнимку с молодым человеком, Яна и незнакомец в парке, Яна и этот же парень самозабвенно целуются в каком-то кафе, не стесняясь окружающих.
Когда Егорыч приехал на заранее обговоренное место встречи, Денис сидел на скамейке с почти допитой бутылкой водки в одной руке и фотографиями в другой. Загрузив ничего не соображающего старлея в кабину, старшина бросил взгляд на верхнюю фотографию. Как раз на ней Яна целовала какого-то парня. Ничего не сказав, лишь покачал головой, да сплюнул из окна кабины в снег.
Новый год Денис встречал в компании очаровательной библиотекарши Виолы, несколько дней как вернувшейся в городок. На вопрос, куда она пропадала, девушка кокетливо хлопала глазками и говорила, что ездила ставить последнюю точку в отношениях с неким московским чудаком, который, во что бы то ни стало, жаждал услышать о разрыве лично от нее, а не из писем, кои якобы можно подделать. Но теперь она окончательно вернулась и планирует обосноваться здесь.
Если бы кто-то спросил тогда у Дениса, как он оказался с ней в одной постели, то ничего внятного в ответ услышать не смог. Он стремился забыть, вытеснить воспоминания о близости с одной женщиной близостью с другой. И не важно, кто это был: Виола ли, или повариха Тамара, или уборщица в кухне, стокилограммовая Клавдия пятидесяти лет.
Когда генерал Озеров пришел поговорить с Денисом, тот лишь показал ему фотографии, валявшиеся в беспорядке на подоконнике. Говорить о чем-либо с отцом несостоявшейся подруги жизни не пришлось – уже на следующий день тот и сам выглядел несвежим после безуспешной попытки залить шок от поведения дочери спиртным. Нина Андреевна отводила глаза при встрече, не понимая, как оправдаться. Но Денис и не ждал оправданий. Несмотря на случившееся, они будут любить свою дочь. Он не вправе осуждать их только за то, что они ее родители.
Незаметно Виола переселилась из квартиры родителей к нему. Денис не возражал. С появлением в доме женщины, обстановка постепенно преобразилась, переставая всем напоминать о том времени, когда он объяснял Яне математику, и тем более о той грозовой ночи, когда она принадлежала ему. Да и принадлежала ли? Генерал что-то говорил о том, будто Яна пробовалась на роль в студенческом спектакле. А не играла ли она все эти годы с ним, Денисом, изображая то интерес, то заботу, то любовь. Две недели поиска ответов на вопросы закончились тем, что он собрал фотографии и отправил их той, что была изображена на них. Пачка фотографий и короткая записка, ставившая точку в их отношениях.
И потянулись годы жизни рядом с Виолой. Он не любил ее, и не пытался полюбить. Денису было удобно, что в его жизни есть женщина, которая присматривает за квартирой, готовит обед, стирает да раздвигает ноги в постели. Разговоры о свадьбе он привычно пропускал мимо ушей. Ему не хотелось связывать себя обязательствами с этой женщиной, как не хотелось и детей от нее.
Первое время обитатели городка все ждали, когда же приедет Яна, чтобы у нее узнать, как же все так вышло. Но она не приехала ни летом, ни через год, ни потом. По молчаливому согласию все пришли к общему выводу – девушке стыдно посмотреть в глаза человеку, которого так жестоко обманула. Несколько раз в продаже видели ее книги, но кроме отца и матери, которым она регулярно высылала новые экземпляры для них самих и гарнизонной библиотеки, никто их не читал. Новобранцев, проходивших службу в их городке, никто в расчет не брал – они не были посвящены в сплетении событий. Люди вычеркнули Яну из жизни городка, поставив на ней большой крест.
***
Если бы кто-то спросил Яну, как она смогла пережить расставание с Денисом, то девушка сначала задумалась бы, а потом честно призналась, что сама до сих пор не может понять. Первые дни на нее навалилась апатия. Ничего не хотелось. Целыми днями она лежала на диване в своей комнате, и лишь когда бабушка особенно настойчиво уговаривала ее выйти и съесть чего-нибудь, соглашалась. А потом она стала писать. Сначала она не следила за сюжетом – рука словно сама выводила буквы в тетради. Потом, перечитав, стала задумываться, что ждет героев дальше. К концу зимы была дописана первая книга.
Зашедшая в гости подруга случайно обнаружила тетрадь с романом. И как-то так получилось, что благодаря связям ее матери уже осень книга была издана и стала успешно продаваться. А к Яне поступило предложение издать что-то еще. Произошло то, о чем когда-то она мечтала рядом с Денисом. Вот только поделиться радостью оказалось не с кем. Родители, получив авторский экземпляр, поздравили дочь в письме, бабушка светилась от счастья. Но Яна знала, что человек, чье мнение для нее не менее важно, даже не узнает о ее успехе.
Еще в апреле пришло письмо от бывшей подруги Виолы. Та писала, что живет с Денисом и скоро они должны пожениться, потому что она-де ждет ребенка. Мол, прости дорогая, но я сама не понимаю, как оно произошло. Яна, собиравшаяся летом поехать к родителям, изменила свои планы. Если до того была надежда поговорить с Денисом и все ему объяснить, то теперь она теряла всякий смысл. Никогда она не сможет увести отца от детей. Так и лежало оно в ящике.
Лишь на третьем курсе, когда в их программу обучения поставили информатику, Яне объяснили, как легко можно сделать любые фотографии. Достаточно сделать несколько кадров, а потом на компьютере нарисовать все, что нужно.
Следующим летом Яна уговорила родителей поехать вместе на отдых на море. До этого они приезжали в Петербург, да несколько раз они с матерью ездили на трех- или четырехдневные экскурсии по стране и за границу – гонораров ее хватало, чтобы позволить такое удовольствие.
Мать поднялась в номер, а они с отцом все еще сидели на террасе отеля.
– Яна, вот объясни ты мне, старому вояке, – медленно подбирая слова, начал отец, – вот как тебя угораздило?
И он замолчал, внимательно глядя на дочь, словно ожидая от нее наводящих вопросов. Несмотря на прямолинейность характера, он не знал, как спросить о том, что волновало его несколько лет. Впрочем, давно ждавшая этого вопроса Яна, и так догадалась, о чем он хотел узнать.
– На самом деле ничего не было. Никогда и ни с кем. Ни до, ни после той истории. Сначала я бы и не подумала, – девушка печально вздохнула. – А потом не могла.
– Но зачем тогда все это было нужно? – Виктор Семенович поднялся, прошелся несколько раз вдоль ограждения, а потом вернулся на свое место.
– Пап, ты можешь не верить, но это чья-то злая шутка. Теперь я могу с уверенностью сказать чья. Только поздно уже, – девушка вздохнула. Она научилась вспоминать о Денисе без слез, лишь грусть поселилась во взгляде и не покидала его, даже когда Яна смеялась.
– Шутка? А как же фотографии… Денис сам их мне показывал.
– Смотри, пап, – Яна вытащила новую, только вышедшую книгу. – Видишь, на обложке моя фотография на фоне природы, – дождавшись кивка, она продолжила. – Снимок был сделан в студии, а потом нарисовали нужный им фон. Видимо, те фотографии были сделаны по тому же принципу.
– Может, мне поговорить с Денисом? – генерал был удивлен, как легко его дочь и один из лучших офицеров части стали жертвами чьей-то шутки.
– Не стоит, – тоненькая ладошка легла на жилистую руку военного, – теперь уже не стоит. Он не один, я… я тоже встречу еще кого-нибудь.
На этом разговор закончился. Через несколько дней они прощались на вокзале Москвы. Яна ехала дальше, в Петербург, а родители в свой городок.
И вновь потянулась учеба, попытки завязать серьезные отношения с очередным молодым человеком, заканчивавшиеся после нескольких поцелуев, работа над книгами, подготовка сценария для фильма по одной из популярных вещей. Жизнь продолжалась. Не было в ней лишь его – высокого офицера со шрамом через лицо.