Анастасия Волочкова снова в деле: на этот раз «звезда» решила напомнить всем, как громко она жила… в прямом смысле. Виновата, конечно, не она. Как всегда — мама. И немного Керимов. И немного соседи. И, быть может, вы — за то, что слушаете.
Звезда, сцена, скандал: как Волочкова снова решила пожаловаться на весь мир
Кажется, Анастасия Волочкова уже не танцует — она ведёт бесконечное шоу под названием «Угадайте, кто виноват». Каждую серию у неё новый антагонист: то балетная труппа, то бывшие мужчины, то журналисты, а теперь — снова мама.
В свежем сольном номере «Жалоба недели» Волочкова надела эмоциональное трико и с размаху «прыгнула» в воспоминания о бурном романе с олигархом Сулейманом Керимовым. И — внимание — выяснилось, что интимную жизнь пары регулировала… мама Насти. Приезжала, наблюдала, критиковала и даже делала замечания за «излишнюю громкость». Представили? Нет? А теперь послушаем Настю:
«Как я вообще допускала тот факт, что мама вмешивалась в мои отношения с Сулейманом? Мы жили с Сулейманом в моей квартире. Она приезжала к нам из Петербурга. Не знаю, как это выдерживал Сулейман. Мама спала в гостиной на диване, а мы в спальне. Наутро мама говорила, мол, что вы там так громко? Соседей разбудите», — хватается за голову танцовщица.
Семейный театр абсурда
Мать балерины, Тамара Владимировна, по словам дочери, всегда была дирижёром её жизни — от личных отношений до воспитания внучки. Впрочем, как утверждает Настя, старший режиссёр понемногу теряет влияние: Волочкова-младшая, наконец-то, «вырвалась из ежовых рукавиц», а Ариадна и вовсе «послала» бабушку туда, где нет хореографии.
«Она права. Надо было мне тоже так сделать», — говорит Настя.
Поздновато? Возможно. Но, видимо, откровения — это новый стиль экс-примы Большого.
На фоне этих откровений возникает простой вопрос: это исповедь или маркетинговая стратегия? Ведь каждое подобное интервью подогревает интерес к артистке, чья сцена давно сменилась на Instagram и жёлтую прессу.
Керимов молчит. Возможно, до сих пор в шоке. Мама — по-прежнему командует. А Волочкова — снова в эфире, снова с драмой, снова «жертва».