Три года замужем – это, как говорится, вам не шутки. А когда половина этого срока прошла в режиме «свиданий на расстоянии» с романтикой, окрашенной металлическими прутьями, то и вовсе становится понятно, что моя семейная жизнь далека от глянцевых журналов. Да, мой муж сидит в тюрьме. Не в отпуске, не на курорте, а именно там, где телевизор работает через раз, а обед – это всегда «вкусный» сюрприз от повара с подозрительным взглядом.
Именно там, в этом специфическом «курорте», мы и познакомились. Логично, правда? Как в тех самых романтических фильмах про любовь, только без пикников у озера и с охранниками в форме вместо официантов. Он уже отбывал свой срок, а я боролась с собственной «зоной» – сумасшедшей семейной драмой, где главной героиней была мама-тиран. Что оставалось делать? Найти спасение там, где его, казалось бы, и быть не может. И я нашла. Парень, хоть и за решеткой, но морально поддерживал. Писал мне письма, полные искрометного юмора, вдохновляющих цитат и обещаний, что после освобождения сделает все, чтобы мы были счастливы.
Было непросто, конечно. Мой дом – это, по сути, зона эмоционального карантина, где каждый звонок от мамы был сродни вызову в суд, где я одновременно выступала в роли обвиняемой, судьи и адвоката. Но именно в этих условиях мой муж стал моей опорой. Он умел поддерживать даже на расстоянии, дарил подарки (правда, через курьерскую службу из тюремного бара), слал открытки и мелкие сувениры – вроде ручки с его автографом (хотя в колонии автографы – это скорее шифровка, чем знак внимания).
И вот, в какой-то момент, мы расписались прямо в колонии. Да-да, именно так, как в кино – только без красочной свадьбы, гостей и веселья. Просто двое влюбленных, решивших, что даже стены тюрьмы не помеха их любви.
Потом наступила пандемия, и наши свидания стали настоящей редкостью. Раз в полгода, а то и реже. По телефону он оставался моим самым близким человеком, а я – его единственным окном во внешний мир, где мама не была главной героиней трагедии.
Но вот настал последний месяц до его освобождения. Я должна была быть самой преданной женой на свете, ждать его с открытым сердцем и, возможно, с пирогом в руках. Но, знаете что? Где-то на подсознательном уровне, или под действием стресса, или просто под влиянием какого-то злобного демона, я изменила ему.
Это была катастрофа, катастрофа уровня «Титаника» и «Войны миров» вместе взятых. Я плачу уже месяц. Каждый его звонок – как пытка, и одновременно – как укол иглой в сердце. Мы не виделись десять месяцев, и через две недели он приедет домой. А я не знаю, как ему в глаза смотреть. Мне стыдно, мне больно, я будто вырвана из той жизни, которой жила.
Но, конечно, на этом история не заканчивается. Без драмы неинтересно, да и черный юмор не позволит мне опустить руки.
Вот, например, как я представляла наши отношения с мужем в тюрьме: я – его ангел-хранитель на воле, он – герой за решеткой. А на
деле оказалось, что у него там больше поклонников, чем у меня в Инстаграме. И каждый раз, когда я получала от него письмо, я волновалась — не от зависти, а из-за того, что между строк чувствовался запах табака и горячительных напитков. Представьте, пишет тебе парень из «котельной» любовных посланий, а ты чувствуешь, что он, скорее, в «курилке» с другими «писателями» вдохновение черпает.
И вот теперь, когда до его освобождения остались считанные дни, я сижу и думаю: а что дальше? Рассказать ему правду и рискнуть потерять все, что мы строили три года? Или молчать и жить с этим грузом вины, который с каждым днем становится все тяжелее?
Вариант «сбежать в Тибет и стать монахиней» я уже рассматривала, но, во-первых, у меня нет денег на билет, а во-вторых, мама меня и там найдет. Так что остается только одно — встретить его с честным взглядом и надеяться на чудо.
Хотя, какое тут чудо? Скорее, это будет реалити-шоу под названием «Развод за решеткой», только без решетки. Или, может быть, он простит меня? В конце концов, он же сидел в тюрьме, а там, говорят, люди становятся мудрее и терпимее.
В общем, я в полной панике. И если вы думаете, что у вас в жизни все плохо, то вспомните обо мне. Я — жена заключенного, которая изменила ему за месяц до его освобождения. И да, я знаю, что это звучит как начало плохой комедии, но мне сейчас совсем не смешно.
А еще, я боюсь его маму. Она, наверное, будет рада, что я оступилась. Она никогда меня не любила, считала, что я ему не пара. И, наверное, она права. Я ему не пара. Я — предательница, которая заслуживает самого сурового наказания.
Но, знаете, что самое страшное? Я боюсь не наказания, а его разочарования. Я боюсь увидеть в его глазах ту боль, которую я ему причинила. Я боюсь, что он больше никогда не посмотрит на меня так, как раньше.
И вот я сижу и жду. Жду его звонка, жду его приезда, жду своего приговора. И единственное, что я могу сделать, — это надеяться на то, что любовь, которая родилась за решеткой, сможет пережить и это испытание.
Хотя, если честно, я в это уже не верю. Но, как говорится, надежда умирает последней. И пока она еще теплится во мне, я буду продолжать плакать, страдать и ждать. И, может быть, когда-нибудь я смогу простить себя за то, что сделала. А пока — я просто жена заключенного, которая совершила самую большую ошибку в своей жизни. И теперь ей придется за это заплатить.