Le Journal du Dimanche | Франция
С Брюсселем произошло странное и очень неприятное превращение, пишет Le Journal du Dimanche. Спокойная и чистая бельгийская столица за короткое время стала неузнаваемой: теперь это грязный и небезопасный главный город Евросоюза. Что стало тому причиной?
Себастьен Буссуа (Sebastien Boussois)
В случае с Брюсселем мнения делятся на прямо противоположные: кому-то он раньше нравился, кому-то он по-прежнему нравится, кто-то разочарован, а некоторые уже его ненавидят. Эксперт по геополитике Себастьян Буссуа анализирует эти противоречивые чувства на фоне медленного превращения бельгийской столицы в преисподнюю.
"Деньги ЕС — сразу в Москву!". Толстой высмеял европейскую помощь Украине
Двадцать лет назад Брюссель еще был приятным для жизни провинциальным городом, отличающимся разнообразием и оригинальностью. Приобретя статус столицы Европейского союза (ведь эта кандидатура должна была устроить всех), Брюссель так и не смог извлечь никаких выгод из своей новой роли. Как раз наоборот. Сегодня есть чему удивиться, поскольку город с космической скоростью превращается в населенный пункт третьего мира. Достаточно прибыть на вокзал и выйти из поезда Eurostar, чтобы на ум сразу пришел вопрос: а каким на самом деле хотят видеть свой город его жители?
Грязь, насилие, наркотики – вот взрывоопасный коктейль, которым сейчас приветствуют приезжающих. Сведение счетов средь бела дня между соперничающими преступными группировками, торговля наркотиками прямо на улицах, ежедневные нападения, праздно шатающиеся по городу вооруженные люди, ошивающиеся у Гран-Плас (историческая площадь в центре Брюсселя, – прим. ИноСМИ)… В городе уже перестали вести ежедневный подсчет случаев бытового насилия, и теперь, похоже, ситуация окончательно вышла из-под контроля. Нужно ли говорить о ставшей уже привычной грязи на улицах?
Тем не менее все мирятся со сложившимся положением, чтобы никого не обидеть. К такой ситуации привели определенные представители левых сил, значительная часть которых до сих пор находится – причем уже очень долго – у власти. Кумовство, разобщенность, сомнительные сделки… За несколько лет Брюссель превратился в город, который, вероятно, распахнул свои двери слишком многим людям, приехавшим сюда как будто назло всем. Любимый город – это город, который сохраняют. Достаточно немного поездить по Европе, чтобы почувствовать, какие из столиц действительно любимы своими жителями.
Бельгийская многоуровневая и запутанная система бюрократии еще больше усложняет поиск решения этой проблемы. У города и региона нет денег: о чем говорить, если в стране шесть правительств (федеральное и пять региональных, – прим. ИноСМИ), при этом население составляет чуть менее 12 миллионов человек? Непосвященному скажут, что он не разбирается в бельгийской специфике, ничего не понимает в политической системе – и никогда не поймет. Из чего проистекает следующий вывод: не будем ничего делать, сложим руки и пойдем ко дну. То, что происходит в Брюсселе, может однажды случиться и в Париже.
"Помоечный Брюссель, скоро я от тебя сбегу"
Двенадцать лет назад я написал колонку под названием "Мой прекрасный Брюссель, скоро я буду с тобой". В ней я объяснял, почему этот город оставался нетронутым островком спокойствия и тишины вдали от насилия, царившего в столицах окружающих его великих павших империй. Но то было затишье перед бурей. Мне следовало уже тогда начать подозревать что-то неладное: семена разрушения этой мирной жизни уже упали в почву.
Сегодня, хотя с момента публикации той колонки прошло совсем немного времени, я бы сказал так: "Помоечный Брюссель, скоро я от тебя сбегу!" И правда: за чуть более чем десятилетие, проведенное в этом городе, застывшем на краю катастрофы, я испытал лишь разочарование, депрессию и тычки. Айсберг приближался, но, как и все бельгийцы, я не желал его видеть.
Каким образом столица Европейского союза, которая могла бы стать великолепным "плавильным котлом" и средоточием всего многообразия континента, защищенная от националистической ненависти, меньше чем за одну человеческую жизнь превратилась в выгребную яму грязи, нищеты, опасности и нетерпимости? Бельгийцы известны своей открытостью, дружелюбием и интересом к другим культурам. Допустим. Но сегодня Брюссель больше не является примером успешной интеграции почти 200 национальностей: он превратился в кипящий вулкан непроницаемой мультиидентичности.
И речь идет не просто о борьбе левых с правыми. Неужели повсюду в Европе идут такие же процессы? Есть чему поразиться, если взглянуть на полуразрушенное состояние некоторых районов Брюсселя, целые улицы, где вымерла торговля, зоны беззакония, куда лучше не соваться. В СМИ регулярно появляются сюжеты, посвященные разборкам с применением огнестрельного оружия в некоторых районах столицы, где полиции лишь с трудом удается навести порядок.
Мы где – в Пакистане, Афганистане или в какой-нибудь другой стране третьего мира, где государство не может заставить себя уважать, а следовательно, и бояться? Ничего подобного не происходит в странах, бросающих вызов псевдоавторитету Брюсселя (шучу!), особенно на востоке, где жизнь в целом спокойнее и безопаснее.
Инертность и кумовство
Действительно, достаточно проехаться по Европейскому союзу, чтобы увидеть, насколько эффективно некоторые города и страны защитили себя и превратили свои столицы в места, соответствующие их культуре и истории. Великолепные города, которым удалось сохранить свой потенциал привлекательности, наследия и удобства для жизни: Амстердам, Мюнхен, Варшава, Будапешт, Прага, Вена, Рим и другие. Между прочим, Амстердам, Рим и, как ни странно, Будапешт тоже управляются левыми, но это столицы стран, которые придают большое значение образованию и уважению к власти.
Итак, нужно "сильное государство"? Нет – просто государство, которое заставляет уважать себя и которое уважают остальные. Рьяная полиция? Но там ее и не видно, даже в Будапеште, превратившемся в навязчивую идею у демократов, никогда там не бывавших. Так почему же рушатся Париж и Брюссель? Почему эти города становятся пристанищами для мошенников, наркоторговцев и радикалов? Да потому что на протяжении многих лет левые предлагают коктейль из безрассудства, слабости, инертности, кумовства и левого популизма – а в обмен на это пытаются купить непрочный социальный мир.
Брюссель стал катализатором обнищания европейского мира, превратившегося в маргинала на международной арене. В стране, которая все важные решения откладывает на потом, где две общины продолжают притворяться, что у них общая судьба, Брюссель – это побочный эффект взаимной неприязни и ненависти, разрывающих страну на части. Нынешний премьер-министр Фландрии Барт де Вевер не любит Брюссель, как, впрочем, и многие другие фламандцы.
Многие покидают Брюссель в поисках порядка и спокойствия. До каких пор бельгийцы будут прятать голову в песок, отводить взгляд и объяснять, что, мол, у соседей все еще хуже? Да, и в Британии, и во Франции ситуация тоже не блеск, но что дальше? Почему бы в кои-то веки не признать, что положение опасное, и, наконец, не взять проблему в свои руки? В медицине считается, что верный диагноз – это уже первый шаг к выздоровлению. Очень важно, чтобы до Парижа тоже это дошло, прежде чем французская столица под руководством Анн Идальго (мэр Парижа, – прим. ИноСМИ) тоже превратится в зловонную клоаку.