Казалось бы, страдание – это всегда зло. Но нет – далеко не всегда. И мало того – для христианина, имеется в виду настоящего христианина, чаще наоборот.
Вот как о христианских страданиях размышлял святитель Игнатий Брянчанинов. Он, кстати, и сам был очень болезненным человеком, и часто сам утешал страдающих от болезней людей.
Давайте проследим за его очень поучительными размышлениями одному своему страдающему от тяжких болезней другу.
«Крест – это знамя стада Христова, это знамение отцы Христовой…»
Да, это как солдаты идут под боевым знаменем в бой, так и воины Христовы – под знаменем страданий…
Очень сильное уподобление, не правда ли? И святитель тут же вспоминает непререкаемую евангельскую истину:
«Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное». Деян. 14.22.
Да, это закон, казалось бы суровый…
Но святитель Игнатий начиная с этой констатации постепенно переходит к утверждению, что христианское страдание обязательно оканчивается утешением.
«Да ниспошлет Господь в минуты тяжкой скорби Вашей благую мысль благодарения Богу, славословия и благословения десницы Его. От благодарения и славословия рождается живая вера; от живой веры – тихое, но могущественное терпение о Христе. А где ощутится Христос, там и утешение!»
Вы обратили внимание на то, при каком условии страдание закончится утешением?
Если человек начнет благодарить Бога за ниспошленное ему страдание, - мало того, начнет славословить Бога за него.
И тогда выстраивается следующая «лесенка»:
- страдание;
- благодарение;
- славословие;
- живая вера;
- терпение;
- утешение…
А предваряется утешение, как его называет святитель – «тихим, но могущественным терпением».
Вот это то, чего мы чаще всего не имеем, когда бросаемся в панике за разного рода лекарственными средствами и врачами.
Ну а теперь самое главное.
Будьте внимательны, сейчас святитель приведет важнейшую черту христианского страдания, так отличающего его от страданий мирских людей.
«Это утешение не от мира сего, который иначе не может утешать в скорби, как отъятием скорби. Христос действует иначе: Он не снимает тернового венца с возлюбленного Своего, потому что так венчаются в цари Небесного Царства, но посылает в душу благодатную сладость, залог предвкушения вечного блаженства, и пред лицом сей сладости исчезают временные скорби – по крайней мере, много притупляется острие их».
Вот как, оказывается.
Когда мы мечемся в поисках средства избавиться от страданий, мы ищем способ сорвать с головы венец Небесного Царства, которым венчаются цари!..
Как бы надо нам это помнить.
Да, в миру – главное утешение от страданий есть избавление от него. Нет никаких других средств. Пока ты страдаешь, ничто другое тебе не принесет тебе утешения.
А вот для христиан все должно быть по-другому.
Если страдания – это царский венец, то как можно хотеть его снять? И Христос не снимает его со Своих страдальцев…
Гм?.. Написал, и сам усомнился. Видимо – далеко не со всех. Со многих снимает. Если они сами очень хотят поскорее сделать это.
Да – тогда мы становимся недостойными царских венцов…. А как иначе? Ты сам хочешь его снять – как ты можешь его достойно носить?..
Да – с таких «недостойных», а таких – увы! – подавляющее большинство из нас – Христос и снимает царствие венцы страданий.
И мы, если и попадем в Царство Небесное, то – увы! – уже без каких-либо венцов. Мы сами не захотели их носить.
И только для таких удивительных благодатных исключений, которым и был сам святитель Игнатий, будет действовать прописанный им закон.
Христос не снимая с человека царского венца его страданий – пошлет в его душу «благодатную сладость», которая является предвкушением вечного блаженства…
И перед лицом этой сладости уже и страдания исчезают или притупляются настолько, что перестают быть искушением для их снятия…
Но – увы! – это не для нас.
Мы сами сбрасываем царские венцы, которыми Христос хочет увенчать наши головы.
Представьте, как нам будет стыдно за это!..