Весь экипаж погиб: Тайна полета стратонавтов в небе над Донецком
Возле парка имени Щербакова в Донецке стоит памятник стратонавтам. Но что мы знаем о нем, о героях, имена которых увековечены для всех поколений?
В 30 - е годы полеты на стратостатах были овеяны ореолом романтики. Стратонавт – человек, совершивший полет в стратосферу на таких аппаратах, автоматически становился героем.
«В самом начале 1930-х годов все крупные страны делали ставку на создание высотной и скоростной авиации. Но для этого нужно было хорошо знать и тропосферу и стратосферу; знать физические данные, химический состав, электропроводность воздуха на высоте, скорость воздушных масс, - и одно из главных – интенсивность космического излучения. Не окажется ли это излучение губительным для экипажей? Самолеты тогда имели потолок подъема не более 6 км. В 1920 – 1930 годы единственным летательным аппаратом, способным совершить полеты в стратосферу для исследования, был специально сконструированный высотный аэростат – стратостат. Впервые стратосферных высот (16 км) в 1932 г. достиг на стратостате бельгийский ученый Огюст Пикар». - Так описывает события тех лет Сергей Белугин, подполковник ВКС РФ в отставке, руководитель Клуба любителей путешествий г. Звенигорода.
Ближе к космосу
Эксперименты со стратостатами – гондолами с огромными газовыми баллонами – были смертельно опасным делом. В СССР состоялось шесть пусков, из которых один окончился полным успехом, еще один – относительно удачно (при снижении возникла угроза аварии, но в итоге экипажу удалось спастись), а в четырех случаях – катастрофически.
Например, 30 января 1934 года советский стратостат «Осоавиахим-1» обновил мировой рекорд, поднявшись на небывалую высоту 22 км, но через несколько часов рухнул на землю из-за обледенения оболочки. Лучшие стратонавты СССР погибли.
Тогда урны с прахом стратонавтов были захоронены в Кремлевской стене лично Сталиным, Вячеславом Молотовым и Климентом Ворошиловым. На этом фоне похороны воздухоплавателей, состоявшиеся через два года в городе Сталино вызывают немало вопросов.
Трагедия в небе над Донецком (тогда город назывался Сталино) произошла 18 июля 1938 года. Аппарат назывался ВВА-1 и был, собственно, субстратостатом – то есть, предназначался для исследования нижних слоев атмосферы.
В тот день ранним утром из подмосковного Звенигорода на ВВА-1 с радиопозывным «Свет» стартовали воздухоплаватели: пилот – военинженер 3-го ранга Яков Григорьевич Украинский, второй пилот – старший лейтенант Серафим Константинович Кучумов, магнитолог – военврач 2-го ранга Петр Михайлович Батенко, нейрофизиолог, военврач 2-го ранга Давид Евсеевич Столбун.
«Перед стартом кто-то из ученых-генетиков передал на борт субстратостата ВВА-1 пробирки с плодовыми мушками-дрозофилами. Ученых тех лет, разрабатывавших конструкции высотных самолетов, интересовало влияние различных дыхательных смесей на жизнедеятельность человека», - пишет Сергей Белугин.
Целью группы было изучение влияния высотного давления на организм человека и постановка физиологических опытов в условиях подъема в открытой гондоле на высоту до 10 километров. В последней радиограмме, переданной Кучумовым в Москву с высоты 12 тысячи метров сообщалось, что полет проходит штатно. После воздухоплаватели на связь не выходили.
Свидетельства очевидца
А через несколько часов жители Сталино увидели необычную картину. На город опускался стратостат. Он сдувался на лету и больше походил на гигантский мешок с корзиной. На малой высоте гондола пронеслась над парком Щербакова и упала на крышу колбасного завода (в районе цирка «Космос»), зацепив при падении электрические провода. От контакта с ними шар, наполненный водородом, взорвался.
Вот как описывал случившееся очевидец события Владимир Ефремов:
«В тот день вместе с мамой и старшей сестрой мы провожали на железнодорожный вокзал нашего родственника, который служил на Дальнем Востоке. Стоим мы на трамвайной остановке возле завода. Я, как обычно все мальчишки, вертелся и, стоя спиной к улице Артема, заметил в небе большой шар, с которого свисала веревка. В это же время спускавшийся к земле стратостат облетел двухмоторный небольшой самолет. Гондолу, которая пролетела низко-низко, почти над Центральным универмагом, относило к Центральному парку им. Щербакова. Там стратостат и упал, зацепившись за провода.
Я видел, как в воздух поднялись клубы дыма. Мы с сестрой сразу же побежали к месту падения. Когда достигли этого места, то увидели, что на стратостате еще тлеют небольшие очаги пламени. Других подробностей не знаем, т. к. вся территория, где произошла трагедия, была уже оцеплена плотными рядами милиции».
Прибывшие на место падения обнаружили в гондоле страшную картину: у всех были синие опухшие лица, почерневшие языки. Типичные симптомы отравления угарным газом. Как заявила экспертиза, все члены экипажа погибли еще в воздухе.
По официальной версии мужчины умерли от удушья из-за отказа системы кислородного питания. Средства индивидуальной защиты якобы тоже не спасли. Правда, проверка показала, что все кислородное оборудование нормально работало даже после удара о землю.
К тому же, по таинственной причине результаты анализа крови из нескольких лабораторий сильно разнились.
Поспешные похороны четверых стратонавтов возле ПКиО им. Щербакова в Сталине (хотя прах их предшественников, погибших при катастрофе стратостата «Осоавиахим-1» в 1934 году, погребли со всеми почестями возле кремлевской стены) сами по себе вызывает вопросы. Почему столь быстро, и чем вызвана такая разница подходов?
Что еще было обнаружено в гондоле? Ведь расследование длилось полгода, а подробные данные до сих пор засекречены.
Ключевой момент — баллоны?
Неудивительно, что возникли версии о диверсии.
Жена командира экипажа, Якова Украинского, писала другу: «То, что они погибли все сразу и именно на высоте, когда включают кислород, ясно говорит о наличии общей причины их гибели. Аппаратура поэтому в порядке, а баллоны были расчищены (или расхищены?), а потому анализов сделать не смогли. Мне только непонятно, почему следствие так отмело эту наиболее вероятную причину, почему ни разу со мной не говорили? Во всем этом вижу какую-то предвзятость, это заставляет думать, что кому-то выгодно погубить воздухоплавание».
Как бы подкрепляя эту версию, вскоре погиб Георгий Прокофьев – лидер первого экипажа советской страто-эпопеи, легендарная личность, олицетворение воздухоплавания.
Косвенно версию жены командира Якова Украинского подтверждает и тот факт, что после трагедии в Сталино в небо поднялся только один стратостат – ВР-60 «Комсомол». Он тоже потерпел крушение, однако экипаж остался жив и даже сохранил результаты проводимых исследований.
Больше стратостаты в воздух никто не поднимал, а в деле гибели воздухоплавателей над Сталино была поставлена точка.
В 1953 году на проспекте 25-летия РККА, в месте пересечения с создававшимся бульваром Пушкина, близ парка Щербакова, был открыт бронзовый памятник героям. Двухметровая фигура стратонавта, который смотрит в бесконечное пространство, установленная на гранитном постаменте, с надписью: «Слава героям - стратонавтам 18.07.1938 год». Чуть ниже установлено четыре барельефа с изображениями погибших стратонавтов.
Однако не все согласились с официальным заключением о причине гибели стратонавтов. Военный историк Михаил Павлушенко провел масштабное расследование, в ходе которого выяснил много того, что усиленно «заметали под ковер». На это исследование историки ссылаются до сих пор.
Вопросы без ответов
Один из главных моментов - исчезновение. Из библиотеки города Сталино исчезли все номера всех газет, посвященных катастрофе.
Запросы историка о деталях трагедии у официальных органов игнорировались: «Эту трагическую катастрофу окутывает мрак какой-то тайны. Во всех инстанциях, куда я ни обращался – и в областной архив, и в прессу, и даже в архив Министерства обороны, никто ничего об этой катастрофе не знает. Как же так, в центре города стоит памятник героям, а люди о них ничего не знают… Но ведь такого не может быть, по крайней мере, не должно быть». По свидетельству дончанина А.В. Болдырева, также собиравшего информацию о произошедшей катастрофе, тела стратонавтов были похищены из братской могилы через несколько дней после похорон. Власти этот факт опровергают.
Практически вся пресса СССР (в том числе профильные издания) как по команде проигнорировали крушение субстатостата над Сталино. Их архивы, касательно Якова Украинского, Серафима Кучумова, Петра Батенко и Давида Столбуна также были подчищены.
Полет на 18 июля 1938 года значился как «исключительно важный» и необходимый для испытания некоего оборудования. Что это было за оборудование? Родственникам сратонавтов не сразу сообщили о гибели их близких. Поначалу пришли сообщения о том, что они ранены.
Некоторые выводы военного историка
За пальму первенства воздухоплавания в СССР боролись две конторы: Наркомат обороны и Гражданский воздушный флот. Третья сторона, Осоавиахим, лавировала между двумя китами. У каждого полета имелась своя секретная цель, о которой конкуренты не уведомлялись. Так что нельзя исключать межведомственных интриг с целью саботажа работы у противника.
«На земле» Якова Украинского преследовал военный комиссар Голубев. Он обвинял его в «сочувствии врагам народа», а ведь шло время репрессий. Кроме того, в дивизионе, где служил инженер, он пытался создать невыносимые для него условия.
От результатов (напомним, «исключительно важного») полета экипажа Украинского зависела его судьба. В случае неудачи он мог быть уволен и тут же репрессирован.
Одной из целей исследования было изучение реакции человеческого организма (в частности органов слуха и зрения) на нахождение на высоте 10 тысяч метров. Эксперимент должен был длиться не меньше часа.
Весь экипаж погиб мгновенно, не успев воспользоваться клапаном для сброса давления или эвакуироваться на парашютах. При дефиците кислорода (официальная версия), все вместе, одномоментно погибнуть не могли.
Из сохранившихся документов и свидетельства Павлушенко делает вывод, что то самое таинственное оборудование – некая новая на тот момент система обогрева экипажа. Возможно, она и убила весь экипаж разом, после чего воздушный шар дрейфовал по ветру, пока не оказался над шахтерским городом Сталино.