На Северном Кавказе, в отличие от европейской части России, обычай кровной мести сохранился до сих пор. Традиция кажется дикой, но имела важное социальное предназначение. Жестокость и необратимость расплаты выступала сдерживающим фактором от совершения преступлений. Совершивший преступление человек подвергал риску не только свою жизнь, но и весь свой род. Но что делать, если преступление, которое требует кровной мести, было совершено без злого умысла? Можно ли заслужить прощение?
Из убийцы в брата
Для ингушей обычай кровной мести представлял собой неизбежное явление, только так этот народ заставлял согрешивших ценить и уважать жизнь ближнего. Месть считалась религиозным долгом, неисполнение которого каралось всеобщим презрением. Однако несмотря на строгие догмы, кровопролития можно было избежать.
Как пишет отечественный этнограф Б.К. Далгат в своём труде «Первобытная религия чеченцев и ингушей», единственным путем избавления от преследований было приобщение убийцы к культу семьи погибшего. В этом случае существовало два сценария развития событий. По первому из них виновник должен был тайком подобраться к матери убитого и любыми силами приложиться губами к её груди. Так, он становился молочным братом убитого, и кровная месть прекращалась. Другой способ предполагал проникновение убийцы в дом «кровника». Там он должен был взяться рукой за очажную цепь, которая ещё со времён древних горцев считалась священным атрибутом в доме и передавалась через поколения. После этого убийца становился родственником хозяина дома, и разделял с ним свою непомерную ношу.
Все эти нехитрые приемы мало кому удавалось выполнить, ведь ступить на порог своих кровных врагов было практически невыполнимой миссией. Поэтому убийцы чаще всего прибегали к не менее странным ритуалам примирения.
«Прощение крови»
Враждующие стороны могли примириться только после совершения особых ритуальных действий со стороны убийцы.
Об «освобождении от крови» близких родственников виновного просили уважаемые люди из клана убийцы. Если их численность была довольно значительной, то семья убитого шла на примирение. Что касалось самого убийцы, для его прощения устраивалась целая погребальная процессия с ним в главной роли. Виновника, завернутого в саван, несли на носилках к дому убитого. Все сопровождающие шли за ним с опущенными головами и прискорбным видом. Действо напоминало собой похороны убийцы, что говорило о его искреннем раскаянии перед семьей погибшего. В знак окончательного прощения близкие родственники убитого сбривали бороду убийце, что закладывало основу для дружбы между враждебными фамилиями.
Был и другой способ примирения «кровников», подробное описание которому дает Б.К. Далгат: «Убийца, в изорванном платье, с бледным лицом и вообще с внешне трагическим видом, отправляется на могилу убитого и дает знать родственникам последнего, что он со слезами на глазах лежит на дорогой им могиле, вымаливая у Бога прощения». Помимо этого, убийца, лежа ничком на могиле, начинал бить себя кулаками и горько плакать. Как правило, на это зрелище тут же сбегались старики и молили семью убитого простить кающегося. Если родственники погибшего всё же приходили на могилу, то месть прекращалась. С этого момента убийца обязывался устроить пир в честь установления духовного родства между воюющими семьями.