Ночь в Сингазарде томная. Лишь редкие патрули скользят излучателями по башням, теряющимся в тучах. Лис находил артефакты часто. Но этот череп. Лежал у почтового терминала, в неоновом отблеске. Не металл, не камень – проросший кристаллическими цветами. Проводные волокна мерцали в глазницах. Лис поднял его. Холодок. Щелк. В висках – свист, не звук, но чувство. Видение: чужие города, полные плазменных рек и кристаллических леса под звездным небом. Эхо галактики в одном черепе. Луч патруля резанул по кристаллам. Синий свет погас. Осталось ощущение масштаба. И Другого, павшего в прах. Лис сунул осколок чужой истории в сумку, растворился в тени. Ночь вернулась. Рой дронов плыл в высоте, безразличный к потерянным мирам.
Ночь в Сингазарде томная. Лишь редкие патрули скользят излучателями по башням, теряющимся в тучах. Лис находил артефакты часто. Но этот череп. Лежал у почтового терминала, в неоновом отблеске. Не металл, не камень – проросший кристаллическими цветами. Проводные волокна мерцали в глазницах. Лис поднял его. Холодок. Щелк. В висках – свист, не звук, но чувство. Видение: чужие города, полные плазменных рек и кристаллических леса под звездным небом. Эхо галактики в одном черепе. Луч патруля резанул по кристаллам. Синий свет погас. Осталось ощущение масштаба. И Другого, павшего в прах. Лис сунул осколок чужой истории в сумку, растворился в тени. Ночь вернулась. Рой дронов плыл в высоте, безразличный к потерянным мирам.
