Предлагаю вашему вниманию одну из глав моей новой книги "Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима"
Абхазия – это место, где природа смотрит на человека свысока, словно говоря: «Ну что, слабак, попробуй пройди там, где я тебе разрешу». И если уж она решает кого-то впустить в свои владения, то делает это с условиями: пот, усталость и хотя бы одна незапланированная ледяная ванна – обязательны.
Каньон Хашупсе – один из таких «входных билетов».
Туристы vs. природа
Обычные люди приходят сюда, делают пару кадров на фоне скал и уходят, довольные, как после селфи с Эйфелевой башней. «Мы были в Хашупсе!»– кричат они в соцсетях, хотя видели его ровно настолько, насколько можно увидеть слона через замочную скважину.
Но мы – не обычные люди. Мы – те самые чудаки, которые тащат на себе сапсёрф, словно это не спортивный инвентарь, а священный артефакт, без которого каньон «не откроется».
— Артём, — спросил я, глядя на 20ти килограммовый рюкзак с надувной доской, — а ты уверен, что это не слишком?
— Ну, — задумался он, — если бы это было слишком, разве местные гиды продавали бы сюда билеты?
Логика железная.
Лёд и пламя (но больше лёд)
Вода в Хашупсе – это не вода. Это жидкий азот с примесью горного эгоизма. Она не просто холодная – она "злая". Первые пять минут ноги ещё пытаются убедить мозг, что всё под контролем. Потом они немеют, и ты начинаешь понимать, почему местные говорят: «Если хочешь почувствовать себя живым – иди в Хашупсе. Если хочешь почувствовать себя мёртвым – иди туда же».
Дно реки – отдельный аттракцион. Камни, отполированные водой до зеркального блеска, скользят, как масло на сковородке. Каждый шаг – это русская рулетка: либо ты идёшь дальше, либо твоя лодыжка отправляется в свободное плавание.
— Пап, мне холодно! – ноет ребёнок из группы туристов.
— Ничего, доченька, зато потом будешь рассказывать, какая ты смелая! – отвечает отец, явно уже пожалевший о своей идее «семейного приключения».
Мы идём дальше.
Сапсёрф, или Как не стать героем местных новостей
Накачав доску, мы начинаем операцию «Переправа». Даша, наша капитан, берёт вёсла с видом капитана «Титаника» – только без айсбергов. Пока мы плывём, я пытаюсь снять видео, балансируя на доске, как пьяный фламинго.
— Даш, мы не перевернёмся? – спрашиваю я, глядя на воду, глубина которой явно измеряется в «этажах».
— Ну… – задумывается она. – Если не будем резко двигаться, то нет.
— А если будем?
— Тогда у нас будет отличный кадр для YouTube: «Экстремальное падение в каньоне!»
Мы не падаем. Но мои штаны всё равно мокрые – то ли от брызг, то ли от страха.
Затерянный мир, или Почему птеродактили не прилетели
Чем дальше в каньон, тем больше он напоминает декорации к «Парку Юрского периода».
Скалы нависают так высоко, что небо превращается в узкую голубую ленточку. Где-то вверху кричат птицы, но мне почему-то кажется, что это не птицы, а маленькие птеродактили, которые смеются над нами.
— Представляешь, – говорю я Артёму, – если бы сейчас из-за поворота выплыл диплодок?
— Ну, – пожимает он плечами, – учитывая, что мы уже тащим сапсёрф в горы, диплодок был бы логичным продолжением.
Мы находим уютный каменистый «пляж» и устраиваем пикник. Вино, сыр, копчёности – как в лучших ресторанах, только вместо официантов – скалы, а вместо музыки – журчание реки.
— Вот ради этого и стоит сюда идти, – говорю я, поднимая стакан.
— Ради вина? – уточняет Артём.
— Ради момента, когда ты понимаешь, что природа – это не фон для селфи, а главный герой.
После пикника, когда вино согрело душу, но не тело, я решил продолжить путь в одиночку.
— Ты куда? — крикнул Артём, разливая очередной бокал.
— Вперёд! — ответил я с энтузиазмом человека, который ещё не знает, что через десять минут будет жалеть о каждом своём решении.
Первые сто метров были... освежающими. Вода, которая вначале казалась просто прохладной, теперь обжигала кожу, как тысяча микроскопических иголок. Я шёл по грудь в воде, дрожа всем своим стодесятикилограммовым телом.
"Ну ничего, — утешал я себя. — Главное — не останавливаться. Остановишься — замёрзнешь. Замёрзнешь — утонешь. Утонешь — испортишь статистику каньона".
Примерно на середине пути дно внезапно исчезло. Один момент — я иду по камням, следующий — уже болтаюсь в воде, как чайный пакетик в стакане.
— Вот же ж... — пробормотал я, пытаясь понять, куда делась твёрдая почва.
Оказалось, Хашупсе любит сюрпризы. Где-то тут должны быть подводные пещеры, но мне было не до спелеологии — я пытался вспомнить, как выглядит брасс, когда твои мышцы уже наполовину превратились в лёд.
В какой-то момент я заметил движение в воде. "Рыба!" — обрадовался я, представляя, как эффектно она попадёт в кадр.
Но это был не рыба. Это был камень.
Большой, гладкий, и, судя по всему, лично обиженный на меня. Он не двигался, но его выражение (если у камней вообще есть выражение) явно говорило: "Ну и кто теперь король каньона?"
Я проплыл мимо, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Возвращение к людям, или Как я снова научился чувствовать ноги
Когда я наконец доплыл до места, где стены каньона расступились, я понял две вещи:
1. Я — герой. Потому что только герой может проплыть два километра в ледяной воде и не заплакать (хотя слёзы могли быть, но их никто не видел — вода маскирует).
2. Я — идиот. Потому что только идиот добровольно соглашается на такое.
— Ну как? — встретил меня Артём, протягивая бокал вина.
— Отлично, — ответил я, стараясь не стучать зубами. — Только вот...
— Что?
— Мои ноги... Они ещё со мной?
Он рассмеялся.
— Да, но, похоже, они тебя больше не любят.
Я выпил вино. Оно согрело. Но не настолько, чтобы забыть эти два километра.
Мораль:
Каньон Хашупсе — как хороший друг. Он тебя проверяет, испытывает, иногда пытается утопить, но в итоге — делает сильнее.
(И да, в следующий раз я беру гидрокостюм. Или хотя бы термос с жидкостью покрепче.)
Обратно идти всегда сложнее. Ноги устали, спина ноет, а вода кажется ещё холоднее. Но в этом есть своя философия: если бы всё давалось легко, мы бы не ценили эти моменты.
— Ну что, – спрашивает Артём, когда мы вылезаем из каньона, – повторим?
— Конечно, – отвечаю я. – Но в следующий раз возьмём с собой термос с горячей чачей.
И мы уходим, оставляя за собой Хашупсе – каньон, который не покоряется, а допускает.
P.S. Шорты высохли только через три часа. Но это того стоило.
🔥 Только правда. Только экшен. Только Абхазия. 🔥
Крутые приключения, походы через горы, жмурки со львами и жизнь на грани — всё это в моей книге «Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима».
🚬 20+ реальных историй, от которых невозможно оторваться.
🏔 Адреналин, юмор и жесткая романтика запретного курорта.
Никто не расскажет про Абхазию круче. Проверено!
📖 Уже в продаже — открой для себя настоящий Кавказ!