— Не смей покупать! — взвизгнула Марина, когда увидела, что муж протягивает деньги продавцу.
— Что? Не понял...
— Не смей, я сказала! Мы обсуждали, что денег нет на глупости. А ты тут тратишь последние на ерунду!
Михаил стоял перед прилавком с детскими игрушками, держа в руках небольшого плюшевого медвежонка. Рядом с ним маленькая девочка лет пяти тянула маму за рукав.
— Мамочка, ну пожалуйста, хоть этого маленького! — просила она. — Он такой хорошенький!
Молодая женщина смущенно улыбалась продавцу:
— Извините, у нас сейчас нет денег... В следующий раз обязательно купим.
Девочка расплакалась, а Михаил не мог на это смотреть. Он уже протянул деньги продавцу, когда Марина схватила его за руку.
— Ты с ума сошел? — шипела она. — У нас самих на завтрак денег нет, а ты чужим детям игрушки покупаешь!
— Марин, ну видишь же, ребенок плачет...
— А мне какое дело? Пусть родители зарабатывают! Мы что, благотворительный фонд?
Михаил посмотрел на плачущую девочку, потом на жену. Марина была в своем репертуаре — вечно недовольная, вечно считающая каждую копейку.
— Интересно ты рассуждаешь, Марина, — тихо сказал он и все-таки протянул деньги продавцу.
— Я сказала — не смей! — закричала Марина так громко, что все в магазине обернулись.
Молодая мама с дочкой покраснела и быстро ушла, даже не взяв подарок. Михаил остался стоять с медвежонком в руках, а Марина самодовольно улыбнулась.
— Всё правильно, — пробормотала она. — Нечего всем подряд помогать. Сначала о семье подумай.
Вечером дома Михаил сидел на кухне, перебирая счета. Марина была права — денег действительно было в обрез. Его зарплата инженера едва покрывала расходы, а Марина после рождения второго ребенка в декрете.
— Миш, а что это такое? — Марина вошла в кухню, держа в руках банковскую выписку.
— Что именно?
— Тут списание на три тысячи. «Благотворительный перевод». Это что еще за ерунда?
Михаил вздохнул. Он забыл про ежемесячный перевод в фонд помощи детским домам, который оформил полгода назад.
— Это... помощь детям-сиротам, — тихо ответил он.
— Каким еще сиротам? — взорвалась Марина. — У нас своих двое детей! Ты с ума сошел тратить наши деньги на чужих?!
— Марин, это всего три тысячи...
— Всего?! — закричала она. — Это продукты на неделю! Это памперсы для Ксюши! А ты на чужих детей тратишь!
Михаил пытался объяснить, что помогать нуждающимся — это правильно, что у них есть крыша над головой и еда, а у тех детей ничего нет. Но Марина его не слушала.
— Завтра же отменишь этот перевод! — требовала она. — И больше никаких благотворительностей!
— Не могу, — твердо сказал Михаил. — Эти деньги идут на лекарства для больных детей.
— Тогда спи сегодня на диване! — хлопнула дверью Марина.
Следующие дни прошли в холодной войне. Марина демонстративно не разговаривала с мужем, готовила только себе и детям. Михаил старался не обращать внимания, но напряжение росло.
Всё изменилось в пятницу вечером. Михаил возвращался с работы, когда увидел на остановке плачущую пожилую женщину. Рядом с ней стояла сумка с медицинскими документами.
— Что случилось? — подошел он.
— Внука в больницу положили, — всхлипывала бабушка. — А денег на лекарства нет. Врач сказал — без них не поправится...
Михаил посмотрел на рецепт. Сумма была немаленькая — почти десять тысяч. Он вспомнил про отложенные деньги на ремонт кухни, которые лежали дома в шкафу.
— Сколько вам нужно? — спросил он.
Когда Михаил вернулся домой, Марина сразу заметила его виноватое выражение лица.
— Что ты опять натворил? — подозрительно спросила она.
— Марин, я должен тебе кое-что сказать...
— Говори быстрее.
— Я дал денег на лекарства для больного ребенка. Бабушка плакала на остановке...
— Сколько? — похолодела Марина.
— Десять тысяч...
— НАШИХ ДЕНЕГ?! — завизжала она так, что проснулась младшая дочка и заплакала.
— Марин, там ребенок умирает...
— А мне какое дело?! Это НАШИ деньги на ремонт кухни! Ты украл у своей семьи!
Марина металась по комнате, размахивая руками. Дети проснулись и испуганно выглядывали из спальни.
— Папа, мама, что случилось? — спросил восьмилетний Артем.
— Папа отдал наши деньги чужим людям, — зло ответила Марина. — Теперь мы будем жить в разваливающейся кухне.
— Марина, не при детях, — попросил Михаил.
— При детях! Пусть знают, какой у них отец! — кричала она. — Всем помогает, а про семью забыл!
Михаил попытался обнять жену, успокоить, но она оттолкнула его.
— Не трогай меня! Я больше не могу так жить! Ты думаешь только о чужих людях!
— Марин, но ведь помогать людям — это хорошо...
— Хорошо? — зло рассмеялась она. — А что хорошего в том, что твои дети ходят в старой одежде, а ты деньги раздаешь направо и налево?
— Наши дети одеты и сыты...
— Ага! Потому что я каждую копейку считаю! А ты только тратить умеешь!
Эта ссора стала последней каплей. Супруги не разговаривали уже неделю, когда случилось самое страшное.
Михаил шел с работы и увидел знакомую картину — на остановке стоял молодой парень с рюкзаком. Он выглядел растерянным и испуганным.
— Проблемы? — подошел Михаил.
— Да вот... кошелек украли в автобусе, — виновато ответил парень. — Домой добраться не на что. Живу в соседнем городе.
Михаил не раздумывая достал деньги.
— Держи на билет, — сказал он.
Парень благодарно взял деньги и побежал к автобусу. Михаил удовлетворенно улыбнулся и пошел домой.
А через час в дверь позвонили.
— Михаил Иванович? — спросил мужчина в форме. — Полиция. Нам нужно с вами поговорить.
— Что случилось?
— Вы сегодня давали деньги молодому человеку на автобусной остановке?
— Да, а что?
— Этот молодой человек находится в розыске. Подозревается в ограблении пенсионерки. А вы, получается, помогли ему скрыться.
Михаил почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Что? Но я просто дал денег на билет...
— Проходите в машину. Разберемся в участке.
Марина стояла в дверях и наблюдала, как ее мужа уводят полицейские. На лице у нее было написано: «Я же говорила».
В участке выяснилось, что парень действительно ограбил старушку, отняв у нее сумку с пенсией. Михаила долго допрашивали, проверяли его алиби, выясняли степень причастности.
— Значит, не знали этого человека? — в сотый раз переспрашивал следователь.
— Впервые видел! Просто хотел помочь человеку в беде!
— А как же вы объясните, что дали ему деньги именно на автобус? Может, вы договорились заранее?
Михаил доказывал свою невиновность до утра. Только к шести утра его отпустили, предупредив, что дело могут возобновить.
Дома Марина встретила его ледяным молчанием.
— Ну что, герой? — наконец произнесла она. — Помог преступнику сбежать?
— Марин, я не знал...
— Не знал? А я знала! Я говорила тебе тысячу раз — не помогай всем подряд! Но ты же не слушаешь!
Михаил попытался объяснить, что он просто хотел помочь, что не мог знать...
— Знаешь что, Михаил, — перебила его Марина, и голос ее стал очень тихим и холодным. — Мне это надоело. Надоели твои благородные порывы. Надоело, что ты думаешь о всех, кроме собственной семьи.
— Марин, ну что ты...
— Я подаю на развод, — сказала она просто. — Больше я так не могу.
Эти слова ударили Михаила сильнее, чем любые обвинения полиции.
— Из-за чего? Из-за того, что я хотел помочь?
— Из-за того, что ты выбираешь чужих людей вместо своей семьи, — ответила Марина. — Каждый раз. Всегда.
— Но ведь помогать — это правильно...
— Правильно — это думать о жене и детях. А ты о нас думаешь в последнюю очередь.
Развод прошел быстро. Михаил остался в маленькой съемной квартире, видел детей по выходным. Деньги теперь уходили на алименты и аренду.
Несколько месяцев спустя он ехал в автобусе и увидел, как пожилой мужчина не может найти деньги на билет. Кондуктор уже начала выгонять его на остановке.
Рука Михаила потянулась к кошельку, но тут же остановилась. В голове всплыло лицо Марины, ее слова о разводе, холодные стены съемной квартиры.
Он отвернулся к окну и не стал ничего делать. Пожилой мужчина вышел на остановке, а автобус поехал дальше.
— Извините, — обратилась к Михаилу молодая женщина с коляской. — Вы не подскажете, где тут ближайшая больница? Ребенок температурит...
Михаил посмотрел на испуганную маму, на красное личико малыша в коляске. Раньше он бы обязательно помог — проводил, вызвал такси, дал денег.
— Не знаю, — коротко ответил он и снова отвернулся к окну.
Женщина растерянно оглядывалась, но Михаил больше не смотрел в ее сторону. Урок, который преподала ему жизнь, он усвоил навсегда.
Помогать другим оказалось слишком дорого. Цена доброты — собственная семья, и эту цену он больше платить не готов.
Теперь он думает только о себе. Как учила Марина.