Подруга с добрыми намерениями
Анна сидела на диване, сгорбившись, как будто хотела спрятаться от всего мира. Её длинные волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь разметались по плечам, словно она только что вышла из душа. На ней был мягкий, уютный свитер, но даже он не мог согреть её изнутри. Кружка с остывшим чаем дрожала в её руках, и коричневые капли стекали по её холодным пальцам, падая на колени.
Она смотрела в окно, где за стеклом серело небо. Облака медленно плыли, словно гигантские корабли, и их тени скользили по земле. Воздух был настолько влажным, и казалось, что дождь уже начался, хотя на улице было сухо. Она видела, как мельчайшие капельки влажного воздуха оседают на стекле, как маленькие капли росы, и это вызывало у неё странное чувство - будто она сама вот-вот растворится в этой влажной атмосфере.
Её взгляд был пустым, но в нём проскальзывало что-то глубокое и болезненное. Она думала о том, что всё, что она когда-то строила, рухнуло, как карточный домик. Её мечты, планы, надежды - всё это исчезло, оставив после себя только тишину и пустоту. Ей казалось, что она потеряла все важное, и теперь не могла найти ни слова, ни мысли, чтобы выразить свою боль.
Дождь не шёл, но висел в воздухе, как неоконченная фраза. Она чувствовала, что её жизнь тоже висит в воздухе, как незаконченная история, которую никто не хочет продолжать. И от этого ей становилось ещё больнее.
- Ну что ты сидишь, как мокрая кошка? - Оксана, ворвавшись в квартиру без стука, скинула куртку на пол и, не снимая ботинок, прошла на кухню. - Я тебе тут мороженое купила, шоколадное с орехами. Смотри, не съела всё по дороге.
Анна не ответила. Только чуть приподняла бровь, не отрывая взгляда от окна.
- Ты слышишь меня? - Оксана поставила пакет на стол и присела рядом. - Это тебе поможет. Или, может, лучше сходить к ведьме?
- Что? - Анна наконец обернулась, нахмурившись. - К кому?
- К ведьме! - Оксана говорила с таким воодушевлением, будто предлагала поход в спа-салон. - Знаешь, есть такая в Сосновом Бору. Говорят, она настоящая. Старая, с крючковатым носом, живёт в доме на курьих ножках. Ну почти.
- Ты с ума сошла?
- Нет, это ты с ума сходишь! - Оксана встала, сложив руки на груди. - Сидишь тут, как призрак, третий день чай остывает. Ты должна что-то сделать, Анна. Он тебя бросил, а ты как будто ждёшь, что он вернётся с цветами и объяснениями!
- Я не жду, - тихо сказала Анна. - Я просто… устала.
- Устала - значит, пора что-то менять. И я знаю, как. Пойдём к ведьме. Она тебе поможет. Заговорит, наверное. Или закопает что-то в землю. Или наоборот - выкопает.
- Ага, может, ещё и куриную лапку пришьёт, - сухо отозвалась Анна.
- Ты не веришь? - Оксана наклонилась к ней, заговорщицки понизив голос. - А я верю. Моя бабушка к одной ходила. После смерти деда. И ей стало легче. Правда, через пару месяцев бабушка тоже умерла, но это совпадение.
- Великолепная рекомендация, - фыркнула Анна.
Оксана не сдавалась. Она была высокой, с короткой стрижкой и глазами, которые всегда смотрели так, будто она знала больше, чем говорит. Её настойчивость иногда напоминала Анне ураган в мини-юбке.
- Ладно, - сказала Анна, вставая и направляясь на кухню. - Я пойду к психологу. Сегодня запись.
- К психологу?! - Оксана аж подпрыгнула. - Это не то! Ты должна почувствовать магию, Анна! Ты должна пройти обряд!
- Я хочу почувствовать, как мне станет лучше. А не как я пью какую-то смесь из черепаховых костей и волос любимого.
- Ну ты и скучная стала.
- Да, я скучная. Зато живая.
Кабинет психолога
Кабинет психолога был тёплым, несмотря на прохладный день за окном. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, создавая причудливые узоры на полу. Воздух был пропитан запахом сухих цветов, стоявших в старинной вазе на столе, и старых книг, чьи страницы хранили множество тайн и историй. На стенах висели картины с абстрактными силуэтами, выполненными в ярких, но приглушённых тонах. Их линии казались хаотичными, но в то же время гармоничными, словно художник рисовал их в состоянии лёгкого помешательства или глубокой сосредоточенности. Эти картины не пугали Анну, а, наоборот, создавали ощущение уюта и безопасности. Как будто они говорили ей, что здесь можно быть собой, даже если душа разбита на тысячи осколков.
Психолог, Михаил Юрьевич, оказался мужчиной лет сорока пяти. Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены, а тонкие губы всегда слегка улыбались, придавая лицу выражение лёгкой задумчивости. Он сидел за большим деревянным столом, на котором, кроме вазы с цветами, стояли только ноутбук и несколько папок. Михаил Юрьевич обладал мягким, но уверенным голосом, который успокаивал и располагал к себе. Его карие глаза смотрели на Анну с таким вниманием и пониманием, что казалось, он слышит её мысли, не произнося ни слова. В его присутствии было что-то особенное, что-то, что заставляло её чувствовать себя в безопасности и доверять ему.
- Итак, - сказал он, удобно откинувшись в кресле. - Вы потеряли любимого человека. Или, точнее, он ушёл сам. Что вы чувствуете?
Анна долго молчала. Потом выдохнула.
- Я чувствую, будто он унёс что-то. Не только любовь, не только воспоминания. Просто часть меня. И теперь я не знаю, как снова собраться в целое. Как будто я разбита на кусочки, и некоторые из них он унёс с собой.
Михаил Юрьевич кивнул, не перебивая.
- Это нормально. Боль - это реакция на утрату. Но важно понимать: вы не потеряли себя. Вы просто временно не видите себя в прежнем свете. Это как если бы вы смотрели на себя в кривое зеркало. Всё искажено. Но вы - всё ещё вы.
Анна кивнула, и её глаза блеснули, словно отражая внутренний свет, который только начинал пробиваться сквозь её печаль. Она не плакала, но её голос, когда она заговорила, звучал чуть мягче, чем обычно, будто она пыталась удержать слёзы. Впервые за неделю её плечи расслабились, и она почувствовала, как что-то внутри неё медленно, но верно начинает меняться. Это было похоже на тихое, едва заметное движение, которое она ощущала всем своим существом.
Победа разума над мистикой
Дома, за чаем, Анна рассказала Оксане о сеансе.
- Он сказал, что я не сломана. Просто запуталась. И что мне не нужна ведьма. Мне нужна я сама.
- Это он так говорит, потому что не знает, что такое настоящая магия, - буркнула Оксана, ковыряя ложкой мороженое.
- А ты знаешь?
- Нет, но я думаю, что если бы ты сходила, тебе стало бы легче.
- Мне уже легче. Без ведьм. Без обрядов. Просто потому что я смогла сказать вслух, что чувствую.
Оксана надулась. Она не любила проигрывать. Особенно в вопросах, где считала себя правой.
Тогда Анна улыбнулась и сказала:
- А вообще, мне ещё в деревне, когда я была маленькой, бабушка поставила защиту. От сглаза. От порчи. От ведьм тоже.
- Серьёзно? - Оксана подняла бровь.
- Ага. И если бы я сейчас пошла к этой твоей ведьме, она бы меня почувствовала. И у неё бы всё внутри сжалось. Потому что защита - сильная. Она бы даже не смогла ничего сделать. Только бы испугалась.
- То есть… ты не пойдёшь?
- Нет.
Оксана задумалась. Потом вдруг встала.
- А если я схожу?
- Что?
- Я схожу. Проверю. Может, ты просто боишься.
- Или ты.
- Или я. Но проверю я.
Ведьма и "защита"
Оксана вернулась через два дня. Всё та же, но с каким-то странным выражением на лице.
- Ну? - спросила Анна, наливая чай.
- Я сходила.
- И как?
- Она меня посмотрела, покачала головой и сказала: "Ты не та, кого хотела привести ко мне". И ещё добавила, что чувствует "нечто сильное" вокруг меня. Хотя я же не носила с собой ничего магического!
Анна не выдержала - засмеялась.
- Видимо, твоя уверенность в том, что моя "защита" очень широкая, сработала.
- Ты издеваешься?
- Нет. Просто ты поверила. И она это почувствовала.
Оксана долго смотрела на неё, потом покачала головой.
- Ты хитрая, знаешь?
- Просто знаю, что мне не нужна магия, чтобы быть сильной.
Оксана вздохнула, взяла кружку и сказала:
- Ладно. Тогда давай просто пить чай. И больше не будем говорить о ведьмах.
- Только если ты больше не будешь предлагать мне ходить к ним.
- Обещаю.
- Тогда, - улыбнулась Анна, - я согласна.