Самым удивительным для меня в биографии Натальи и Константина Мирошник было то, что они пишут свои картины в четыре руки. Сразу вспомнился учебный опыт, когда мой преподаватель брал в руки кисть и исправлял/дополнял в моей картине то, что я не вижу и ему было сложно объяснить.
Вспоминаю то невыразимое чувство обиды и растерянности от того, что живопись преподавателя слишком отличалась от того, что делала я. Другой мазок, стилистика, колорит. Аааааа! Грусть соседствовала с чувством вины и злостью. Ведь исправить то, что написал Мастер на тот момент казалось невозможным, а как все объединить так и оставалось непонятным. Сделав перерыв, я собирала себя в кучу и со страхом начинала мазать дальше по картинной плоскости. Только со временем я набралась сил, нахальства замазывать те кусочки, в которые влез Маэстро.
Вот именно поэтому эти ребята меня заинтересовали. Метод, когда один дополняет то, что не видит другой мне видится уникальным. Хотя, как я написала выше, в процессе учебы почти каждый ученик сталкивается с правками преподавателя. А вот после окончания художественной Академии, вместе - это большая редкость. Кстати, Константин и Наталья познакомились в Академии художеств им. Ильи Глазунова.
Ниже мое первое, небольшое интервью с художниками. Прошу не судить строго - я только учусь. Мне показалось интересней рассказать о них в таком формате. Я сохранила без изменений ответы, лишь поправила немного орфографию.
Как вы пришли к тому, что пишете картины в четыре руки?
"Рисовать вместе начали еще в академии. Был у Наташи очень хороший портрет отца. Но чего-то не хватало, и тогда я прошелся и получилось замечательно. Потом мы писали каждый свою постановки и у меня не получалось постановка обнаженной в драпировках и гипсовым барельефом и Наташа прошлась немного по картине и сразу заиграло. Потом был заказной портрет маленькой девочки. Написали портрет вдвоем, получился как у Ван Дейка. Похож на портрет Томаса Чалонера. Мы копировали в Эрмитаже два лета. Это было прекрасно. Однажды, как всегда приходили рано, в 6 утра, и до открытия музея можно было, как говорил Глазунов, разговаривать со старыми мастерами. Чтобы попасть в тон краски я, бывало, замешивал мастихином краску на палитре, потом мазал ее на прозрачную пленку и подносил в шедевру Рембранта "Портрет молодого человека", и смотрел что нужно чуть потемней или похолоднее и т д. А был у нас студент, который мазал прямо на картину Рембранта потом тряпкой стирал. Рано утром смотрительниц не было, поэтому никто не видел. Но всё-таки его кто-то обнаружил и на всех выгнали из Эрмитажа. Но, через два года опять разрешили".
Поскольку вы пишете произведения вместе, то есть ли у вас разделение: кто подаёт идею того или иного произведения?
"Разделения никакого нет, просто каждый день рисуем, и кто первый оказывается у холста тот и продвигает картину на любой стадии. Работать очень тяжело и часто замыливается глаз. Тогда свежий взгляд всегда важен. Если картина большая и вытянутая как "Розовый Куст", то можно рисовать одновременно. Включается аудиокнига "100 лет одиночества" Маркеса и погнали".
У вас в тексте написано, что вы обладаете разным видением колорита, несхожими манерами письма. Как идёт процесс подготовки к написанию полотна? Готовите ли вы эскизы отдельно и после выбираете лучший вариант?
"Эскизы делаем очень быстрые буквально тридцать секунд карандашиком. И сразу на холсте начинаем работу, это самое интересное. Когда рождается на холсте новая тема. Свои видения колорита и тд, не анализируем и даже про это никогда не думаем. Потому что все как в первый раз. Как у штангиста штанга всегда в форме. Так и мы: холст всегда белый и шершавый, а натура всегда сложна и прекрасна".
Как идёт процесс выработки решения? Ведь каждый из вас обладает своим видением. Кто ответственнее за окончательное решение?
"Главного, кто принимает окончательное решение у нас нет, конечно. Сама натура его величество, - солнечный день или лунная ночь или Патриарх Тихон или Владимир Мономах, - они решают сами как их рисовать. Когда в картине все сложено хорошо, то и так понятно, если скучно на картине, то ничего не поможет".
Бывает ли такое, что вы переписываете готовое произведение/часть произведения? В каких случаях?
"Переписывать не любим очень. Но любим проходиться по готовой картине. Белила часто желтеют и после долгого перерыва всегда видно, че поправить надо".
Какие темы произведений у вас вызывают наибольшие эмоции?
"Рисуем только на эмоции, на очень сильной, если нет, то даже и не начинаем тему. Окружающая жизнь очень интересует. Глазунов говорил нам про Достоевского он сказал: "НЕТ НИЧЕГО БОЛЕЕ ФАНТАСТИЧНОГО, ЧЕМ РЕАЛЬНОСТЬ".
Есть ли произведения, которые написал каждый из вас в отдельности?
"Да такие картины есть, но это было еще в Академии".
Для кого вы пишете? Кто ваш зритель/ покупатель
Мы пишем картины не для кого-то. Пишем, потому что не можем их не писать. Но оказывается, что на наши выставки приходит очень много людей. Почему они любят наши картины, точно сказать не могу. Наверное, это тайна. Бывает, у нас заказывают картины, чему очень рады. Общество должно прокормить своего художника. Государству сейчас не до художников, я понимаю. Наши одноклассники по академии многие погибли, но есть замечательные художники которые стараются".
Как ваши покупатели относятся к тому, что на картине подпись двух авторов? Кто их подписывает?
"Покупатели очень смотрят, чтобы была наша подпись. Картин много расписываться долго, и фамилии длинные, и поэтому я иногда прошу Тещу Евгению Ивановну расписываться. У нее времени много, спешить некуда".
Ваши любимые живописные приёмы?
"Наши любимые приемы - это лихо смело, элегантно, за 2 раза, как у Айвазовского или у Ван Дейка. Обожаем Левитана, Коровина, Серова и Врубеля,конечно. Но картины наши всегда пишутся по-разному. Но надо все равно весело и бодро, чтобы от картины не пахло потом".
Хотелось бы сделать небольшой вывод. Некоторое время назад я училась в Школе Вовлеченного искусства. Нам преподавала группа художников. Почти каждое задание нам давали на группу. Так мы учились взаимодействию, учитывать видение другого члена группы. В какой-то момент я поняла, что такой метод помогает углублять понимание Идеи произведения. Рассмотреть и исследовать с разных углов зрения. Сделать более полным и глубоким.
Вы можете потом не работать в группе, но здесь важно другое. Такой подход научает смотреть шире на то, что пишешь.