Мне было страшно до коликов и в душе поселилось такое мерзкое чувство, как отчаяние. Как-то обойти дитё леса незаметно невозможно. Оно сидит на единственном возможном выходе с топей и бдит. На кой я ему сдался? И не нападает, и не выпускает в деревню - уже пробовал, зверь сразу встаёт в позу и скалит пасть. На ногах - спортивные кеды вместо соответствующих местности сапог.
Что делать? Я с тоской воззрился на бескрайние болота и стало ещё тоскливее: тёмная вода, очки, рогоз, осока, островки с чахлыми ёлочками да сосенками, изредка осинками, отвратительные кровососущие насекомые. А ещё в нём водятся необыкновенно крупные голодные пиявки. Помнится, в детстве с пацанами их ловили, чтобы пугать понравившихся девчонок. Последние так здорово визжали при виде страшненьких чёрных слизских телец, так и норовивших присосаться к коже. Парни сами трусили, что уж говорить про впечатлительных девонек. Одна даже от страха - не помню имени, она на следующий год после того события свалила в город - обмочилась.
Эти воспоминания немного скрасили сумрак настроения, однако не помогли найти решение моей проблеме.
Опять извечный вопрос - что делать? Говорят, безвыходных ситуаций не бывает, но лично я вижу только два варианта и оба меня не устраивают. Вариант номер один: поскольку договориться с волком, скорее всего, мирным путём не получится, значит, нужно взять сук покрепче и отдубасить его. Я глянул на матёрого зверя и понял, что второй вариант самую малость безопаснее, хотя и тоже не перспективен.
Чтобы подобраться к другой части леса (и без указующей тропки почти наверняка заблудиться), нужно пройти через болото и, естественно, не увязнуть в зыбкой трясине.
Не, так-то есть и самоубийственные варианты: умереть с голода на краю, если волк не свалит, броситься ему в зубы, утопиться в трясине сразу или дождаться, когда высосут до суха комары, воды, слепни и иже с ними.
Нет, так точно не хочу. Лучше рискнуть пересечь топь. Что я и совершил - направил кеды в чавкающую жижу. Пройдя метров 15, остановился, глянул через плечо на отдаляющегося неумолимо цербера, равнодушно провожающего меня взглядом. Может, он этого и добивался? Чтобы увяз, вроде как, самовольно в трясине. Подобную мысль можно было бы счесть небылицей, если бы не типичное, даже аномальное, поведение зверя.
Мне хотелось рыдать и плакать, благо никто не увидит, чтобы потом тыкать в меня пальцем и называть плаксивой девчонкой. Но точно знаю: слезами горю не поможешь, а загубить запросто. Теперь две сучковатые палки мои верные помощницы, кои и следующий шаг определяют по очереди, и являются некоторой опорой движению. Всё лучше, чем ручьи поливать на краю да жалеть себя, какой я несчастный. Дома ведь мама с папой ждут, а в лесу всяко лучше, чем на ненадёжной зыбкой земле...