Ида Павловна пересидела в бухгалтерии трех директоров и мужа, вырастила детей, дождалась внуков, про которых рассказывала часто, но без подробностей. Их другая бабка растила.
Компанию «Тур для вас» ревниво считала своей и дружила с владельцем. Сотрудники приходили и уходили. Они были молодые и не очень. Красивые и обычные. Но их всех объединила неприязнь к старой бухгалтерше.
Маленькая худая юркая с коротким ёжиком волос, ярким макияжем и не по возрасту молодёжной одеждой, Ида Павловна была злая, язвительная, прямолинейная и жёсткая.
-Чего зад обтянула, иди в зеркало посмотрись. Расселась, обедает она! Скоро штаны треснут, - говорила новой сотруднице, ещё не знакомой с особенностями Идя Павловны. – Вот дочке моей повезло. Она сколько не ест, не толстеет. Вся в меня.
Детей Иды Павловны ненавидели едва ли не больше, чем её саму. Хотя ни разу не видели. Она про них при каждом удобном случае вспоминала.
-Ты вот своим на шею сесть позволила, дурында, деньги им, балбесам, даёшь, с внуками сидишь. Да чтобы я со спиногрызами сидела добровольно? Хватит, вырастила уже своих. Пусть сами со своими отпрысками возятся. Да они и сами говорят – ты, мама, отдыхай, мы как-нибудь. А ты, курица, - распинала она красную от обиды заместителя директора по развитию, - позволила так с собой обращаться, вот и терпи теперь.
Ух, уж эти идеальные дети Иды Павловны. Они и самые успешные были, и самые красивые, и наперегонки ухаживали за матерью, чуть ли не дрались за право ей деньги перевести.
И жила Ида Павловна в свое удовольствие. Путешествовала по три раза в год, по театрам шлялась, шмотки дорогие покупала.
-И зачем вы, Ида Павловна, вообще работаете? При таких-то условиях? – не выдержал и съязвил кто-то бессмертный из новеньких.
-Чтобы наряды выгуливать, - сузила глаза старуха, а через два дня шутника уволили.
О том, зачем и почему хозяин терпел вредную бухгалтершу, слухи ходили разные. Говорили, что по молодости, она спасла его фирму во время жёсткой проверки, устроенной конкурентами. Или как-то так. И вот долг этот чести хозяин и выплачивает до сих пор. Терпит злыдню, закрывает глаза на косяки, которые она допускает в силу возраста. Наоборот, к ней сотрудников подсаживает половчее, которые её ошибки исправляют тихонечко, чтобы Ида Павловна о них не узнала. Чтобы не расстроилась. Не поняла, что время и её не щадит.
Бесит, конечно, но не нравится – выход там. Так хозяин говорит.
С годами характер Иды Павловны лучше не сделался. Терпеть её стало совсем невозможно.
Но ко всеобщему удивлению, с одним человеком старуха все же сошлась. Новенькая секретарша. Мать-одиночка с громким смехом. Всеобщая любимица. Только про Надю Ида Павловна слово плохого не сказала. Приглядывалась, присматривалась, а потом вдруг замечать стали, что обедать они вместе начали – злая старуха и весёлая громкая Надя. С Надей Ида Павловна не скалилась, не хамила. Всё что-то её мальцу передать норовила. А уж, когда сплетня пошла, что Ида Павловна едва ли не в няньки к Наде записались, коллеги и думать, что не знали.
-Как ты её, Надя, выносишь? Она же зло. Яд. Ужас.
-Обычная одинокая пожилая женщина, - пожимала плечами Надя.
-А как же её детки? Не навещают? Врёт все, да? Мы так и думали.
Но Надя не отвечала, головой водила. А дружба её с Идой Павловной только крепче становилась.
До самой смерти Иды Павловны.
Тогда и выяснилось, на похоронах, что никакой семьи, никаких детей у бухгалтерши не было. Вся тут, могиле, куда и её подхоронили, лежит. Двое детей – мальчик и нерождённая девочка – Ида на последней месяце, когда беда случилась, была. А муж, бывший, выжил. Он за рулём сидел. Ида Павловна его сразу после похорон из дома выгнала. Не простила. Только из фирмы его не уволилась. Чтобы видел. И помнил.