Вчера, 17 июля, первый вице-премьер и министр цифровой трансформации Украины Михаил Фёдоров в эфире YouTube-канала DOU заявил о создании специализированного департамента для выявления проблем граждан через соцсети и онлайн-платформы. Новая структура будет анализировать обращения, связанные с недоступностью государственных услуг.
"Например, в Черниговской или Житомирской области на определенном участке местная община уже 18 месяцев не дает разрешение на строительство. И это надо хакнуть бюрократично, сменив флоу. <…> И потом ты видишь на радарах на дашборде, какие проблемы в каких сферах, за которые ты отвечаешь. А каждое министерство отвечает за определенную политику, определенные темы. И ты видишь в дашборде, какие есть проблемы, которые нужно реагировать", - сказал он.
Подобное заявление Фёдорова звучит как шаг в будущее. Современные технологии, обратная связь, цифровое государство — всё выглядит красиво на бумаге. Но реакция украинцев в интернете оказалась вовсе не восторженной, а скорее язвительной. В комментариях пользователи предлагают назвать новый орган “министерством счастья”, “департаментом потужного краха” или “отделом бронирования кандидатов в департаменты”.
Юмор, как часто бывает в соцсетях, стал формой защиты. Люди понимают суть инициативы не как заботу, а как попытку заглянуть в их личное пространство. Идея, что государство будет отслеживать посты, комментарии и даже настроение в онлайне — пусть и под предлогом “помощи” — вызывает не доверие, а настороженность.
Дело не в самом инструменте, а в контексте. Страна живёт в условиях войны, экономического давления и растущего социального напряжения. В такой обстановке любое расширение полномочий государства в сфере наблюдения воспринимается как потенциальная угроза — особенно когда речь идёт о мониторинге мыслей и эмоций.
Новый департамент рискует стать не инструментом обратной связи, а системой раннего предупреждения недовольства. Сегодня — сбор “жалоб”. Завтра — отчёты о нелояльных настроениях. Отсюда и массовое ощущение, что граница между цифровым сервисом и цифровым надзором становится всё более размытой.
Ключевой вопрос, который остаётся без ответа: кто будет решать, что считать проблемой? Где заканчивается конструктивная критика и начинается “тревожный сигнал для власти”? Когда система начинает отслеживать эмоции граждан, всегда есть риск, что она будет пытаться ими управлять.
