Скульптуру ярой противницы Русского государства хотели поставить скрытно, но не вышло.
Семен СЕРГЕЕВ.
В тихих сибирских землях, где история спит под толщей веков, разразился настоящий скандал, в центре которого оказался... памятник. Да не простой, а монумент загадочной Сузге Ханым, одной из жен грозного хана Кучума. Эта история, похожая на остросюжетный роман, смешала в себе борьбу за историческую память, политические интриги и бюрократические барьеры. Давайте разберемся, как бронзовая ханша стала яблоком раздора под Тобольском.
Нежданная гостья: как рождался проект
Идея увековечить память Сузге Ханым родилась не в высоких кабинетах, а в сердце общественной активистки. Инициатором выступила Луиза Шамсутдинова, пламенная глава региональной татарской организации «Наследие». Местом для монумента был выбран не абы какой уголок, а историко-мемориальный комплекс «Искер» под Тобольском — бывшая столица Сибирского ханства, место знаковое и полное сакральных смыслов.
Казалось бы, благое дело — отдать дань истории. Но, как это часто бывает, дьявол оказался в деталях. Проект памятника, словно партизан, пробирался к своему постаменту в обход официальных инстанций. Выяснилось, что никто не удосужился согласовать его установку с комитетом по делам национальностей Тюменской области. Более того, пока общественность только начинала обсуждать новость, статуя уже три недели как была тайно установлена на территории комплекса, ожидая своего часа для торжественного открытия. Это был настоящий фальстарт, который и поджег фитиль будущего конфликта.
Гром среди ясного неба: ханша-то не наша!
Тихая установка не осталась незамеченной. Когда информация просочилась в публичное поле, общество взорвалось. Маятник мнений качнулся от сдержанного одобрения до яростного неприятия. Самую жесткую и резонансную оценку дал член Совета по правам человека при администрации президента России Кирилл Кабанов.
Кабанов не стеснялся в выражениях, назвав происходящее ни много ни мало «историческим экстремизмом». В своем телеграм-канале он провел пугающие параллели:
- Национальными героями хотят представить тех, кто был врагом Руси, Российской империи или Советского Союза и подаётся это все через призму национально-освободительной (!) борьбы. Наиболее активно этот опасный процесс происходит в сфере истории тюркских народов и выстраивания их отношений с Россией. Вот тут-то и прослеживается явная идеологическая диверсия. Именно с таких намеренных фальсификаций истории — исторического экстремизма — и начался процесс развала СССР».
Общественник прямо заявил, что за попыткой установки памятника скрывается опасная тенденция переписывания истории, где враги России представляются борцами за свободу. Инициатива Шамсутдиновой была воспринята не как дань уважения женщине, а как пробный шар для реабилитации самого Кучума — хана, который вел ожесточенную войну с Русским государством. Вспомнили и о том, что Шамсутдинова ранее яростно выступала против установки креста в честь дружины Ермака, что лишь добавило масла в огонь.
Памятник под арестом: финал короткой истории
Власть, столкнувшись с таким общественным резонансом, отреагировала оперативно. Вмешался комитет по делам национальностей, и судьба несогласованного монумента была решена. Никакого торжественного открытия не состоялось. Вместо этого развернулась картина, достойная кинохроники: скульптуру памятника Сузге Ханым замотали в черную пленку. И подготовили к транспортировке.
Бронзовая ханша, так и не увидев сибирского солнца со своего постамента, была отправлена на временное хранение. Решение было подано как юридически выверенное: нет согласования — нет памятника. Луизе Шамсутдиновой предложили пройти все законные процедуры с нуля. По сути, власти нажали на стоп-кран, потушив разгорающийся конфликт. Праздник, намеченный на начало августа, был отменен, а памятник-призрак исчез с территории "Искера" так же внезапно, как и появился.
Загадочная Сузге: муза хана или его злой гений?
Так кто же она, эта женщина, чье изваяние наделало столько шума? Исторический портрет Сузге Ханым туманен и противоречив. Известно, что она была дочерью казахского хана и, по легенде, любимой женой Кучума в его огромном многонациональном гареме. Ее красоту якобы воспевали поэты, а сам хан был очарован ею.
Однако за романтическим флером скрывается и другая, куда более жесткая характеристика. Источники, на которые ссылаются противники памятника, рисуют ее как "ярую противницу русских". Утверждается, что именно Сузге была одной из тех, кто нашептывал хану о необходимости войны, подстрекая его к набегам на русские земли, которые сопровождались сожжением поселений и уводом людей в рабство.
Существуют и две легенды о ее судьбе. По одной, она попала в плен после разгрома ханства и позже вышла замуж за племянника Кучума. По другой, более героической, она до последнего сражалась с русскими в своей крепости и заколола себя, чтобы не сдаться врагу. Что из этого правда — неизвестно. Крупные научные труды по истории татар о ней и вовсе умалчивают.
Так или иначе, Сузге Ханым из полумифического персонажа превратилась в символ современных споров о прошлом. Ее так и не состоявшееся "воцарение" в Искере показало, насколько чувствительной остается историческая почва и как легко фигура из глубины веков может стать катализатором вполне современных страстей.