Судя по соотношению в дискографии Александра Феликсовича Скляра (как сольной, так и вместе с Ва-Банком) мягких акустических и жёстких электрических альбомов, первым он всё-таки всегда отдавал предпочтение. Начав с ритм-н-блюза, панк-рока и рок-н-ролла в 80е, уже в 1993 году группа выпускает акустическую пластинку «На кухне». Эта – акустическая, я бы даже сказал, камерная – атмосфера сохраняется всю историю группы, и именно она господствует и поныне. «Живи, живое» (1995), ретро-опыты проекта Боцман И Бродяга, «Цыганский рок-н-ролл», песни Вертинского, песни Высоцкого… Сегодня, когда жёсткое электричество окончательно ушло в прошлое, может показаться, что Скляр всегда таким и был – приятный, с иголочки одетый мужчина с бархатным низким голосом и романтическим материалом.
Не так, однако, он и его группа воспринимались в 90е нами, школьниками тех лет. Уважавшие разнообразный тяжёлый рок, воспринимавшие новинки в значительной мере через телевизор, мы узнали и полюбили Ва-Банкъ именно за его жёсткую, электрическую ипостась. В силу объективных причин я не попал на концерты группы конца 80х – начала 90х, но и студийных альбомов, и сохранившихся концертных записей достаточно, чтобы понять, что за ураганная группа это была. И да – это один из тех голосов времени, что формировал нас пусть не в одном ряду, но где-то очень недалеко от Алисы, Кино или Бригады С. Поэтому, вспоминая Ва-Банкъ 90х и свои детско-юношеские впечатления, я неизбежно вспоминаю альбом «Tak Nado!!» 1994 года – в те годы мне казавшийся типичным для Ва-Банка, а на деле стоящий очень особняком в творчестве группы тех лет.
Для его полноценного понимания логично вспомнить, чем жил и дышал Скляр того времени. А жил и дышал он в значительной мере жёсткой альтернативной музыкой, бывшей тогда на подъёме, радиоэфирами и фестивалями «Учитесь плавать» и, если говорить о вдохновлявших в ту пору Скляра персоналиях – Генри Роллинзом и его основным музыкальным детищем Rollins Band, основным популяризатором которого в нашей стране Скляр и являлся. Тяжесть и динамика «Tak Nado!!» корнями уходят именно туда, и понять альбом глубоко не получится, не коснувшись этих звёзд альтернативной сцены 90х.
В пору записи альбома «Tak Nado!!» (1993 – 1994 гг.) Rollins Band, покинувшие инди-лейблы и успешно вылезшие на мировую рок-сцену, уже отметились успешным альбомом “The End Of Slience” (1992) и были готовы выпустить ещё более успешный, самый прибыльный и раскрученный в их карьере “Weight” (1994). Группа много гастролировала, выступала на виднейших фестивалях (например, на Woodstock-94), а в 1994 году впервые (опять же, стараниями Скляра и Feelee Records) посетила Москву, где выступила в ДК Горбунова. Песни Rollins Band частенько крутились в эфирах радиопередач, которые вёл Скляр, и вполне логично, что при таком тесном взаимодействии у Ва-Банка вышел именно такой альбом. Здесь корни и влияние сложнее, чем может показаться со стороны, однако при погружении в источник они выявляются со всей однозначностью.
Скляр очевидно был вдохновлён, и Роллинз с его детищем подталкивали Александра Феликсовича к соответствующему творчеству. Однако как это может быть на практике – быть инспирированным Роллинзом? Накачать мускулы? Забиться татуировками? Выходить на сцену в одних трусах? Истошно вопить? Отказаться от мяса, табака и алкоголя? Вроде то, да не то – тем более, что Скляр, как человек самобытный и неглупый, никогда не был склонен к эпигонству и обезьянничанью.
Сочинить музыку «под Rollins Band» - тоже задача так себе, поскольку музыка этой группы (особенно ранний период, о котором в данном случае идёт речь) – материал сложный, собранный из массы очень разнородных элементов, к тому же очень авторский, пронзительный и в плане эмоций ободранный до костей. Фактически – что собой представляет эта музыка? Трио очень даровитых музыкантов (гитара, бас, ударные), на высоком исполнительском уровне выдающее сочетание хард-рока, фанка, рэпа, гранжа, блюза, джаза и ещё очень много чего. Поверх этого – звериный, животный вокал Роллинза. С одной стороны, этот человек не умеет играть на музыкальных инструментах и не умеет профессионально петь, с другой – очень здорово чувствует музыку и мелодически мыслит. Вокал – от рёва раненного зверя до ироничных рэп-скетчей. Плюс к тому – Роллинз великолепный фронтмен, выкладывающийся на все 200% на каждом концерте, владеющий толпой, агрегирующий атомную энергию всей четверки в себе и мечущий её в зал:
«Я был на этом концерте. После этого я был глух два дня. И оно того стоило. Концерт был абсолютно фантастическим, и этот диск это подтверждает… Толпа была абсолютно мертва – она не могла вопить, не могла двигаться, не могла дышать. Rollins Band попросту уничтожили толпу…»
Дэвид Тененбаум, редактор сайта www.comeinandburn.com, из рецензии на бутлег “Are You Civilised?”, записанный 16.05.1994.
И вот, эти четверо собирают из несочетаемых, казалось бы, деталей монструозные, тяжёлые, агрессивные конструкции. Превосходно владея ритмом и гармонией, они намеренно их корёжат, вертят и крутят в самые невообразимые стороны. В итоге получается драйвовая, тяжёлая, часто диссонирующая и откровенно режущая уши музыка, которую очень хочется назвать негармоничной, но из которой нельзя ничего выкинуть. Когда начинаешь её анализировать, оказывается, что всё на нужных местах и очень скрупулезно продумано – никакого хаоса, и весь кажущийся бардак и диссонанс – результат дотошного кропотливого труда мастеров.
Плюс к тому – текстоцентричность, редкая для запада и общепринятая для нашего рока. Роллинз – поэт, интеллектуал, в текстах не просто заполняющий пространство абы чем (нормальное для западного рока явление), не поющий о пьянках и гулянках, не делающий скоропортящиеся политические манифесты, но лезущий в человеческую душу, психологию, пороки и страхи – урожай, выросший на таком поле, не устаревает никогда (спросите хоть Достоевского).
Именно эта группа и этот материал (в виде состоявшихся к тому времени первых четырёх альбомов) и маячили перед Александром Скляром в пору создания «Tak Nado!!» Добавьте сюда остальную альтернативную и гранжевую сцену, находившуюся тогда в фаворе, мрачную и одновременно очень творческую атмосферу начала 90х, а также уже накопившуюся историю самого Ва-Банка – и вы получите именно то, что вошло на диск.
Открываясь тревожной «Увертюрой», не предвещающей лёгкой прогулки, альбом переходит в одну из самых популярных композиций того времени – «Кудрявая». Изначально написанная как бодрая советская «Песня о встречном» (Д. Шостакович – Б. Корнилов, 1931 г.), эта вещь была превращена ва-банковцами из весёлого, задорного марша энтузиастов в какую-то адскую поездку на американских горках без тормозов и систем безопасности. Тяжёлые скоростные гитары, переходы из мажора в минор и обратно, довлеющие мрачные риффы, ускоряющийся темп, достигающий бешеной скорости – всё для того, чтобы крыша слушателя начала съезжать.
На эту песню был снят злобный и пугающий (по тем временам) клип, часто крутившийся по ТВ и принесший Ва-Банку значительную долю славы в молодёжных кругах – он же и не позволял больше относить группу к классической обойме русского рока 80х годов (хотя до «Tak Nado!!» оно было именно так). Антураж и атмосфера видео подходят не для солнечного корниловского текста, а, скорее, для какой-то сумрачной летовщины:
Заброшенное ж-д, заржавелый прогнивший завод,
карликовый городок на горизонте,
бродячие кучи деревьев, живых по привычке,
разумеется, свалка, серые сумерки.
Вот здесь-то меня и убили,а потом не нашли.
(Е. Летов, 19.02.1986).
Все эти несоответствия, собранные воедино и составившие неожиданное полотно, достойно открывают альбом и прекрасно его характеризуют.
Альбом неоднороден в плане настроения и текстов, однако вполне однородны его основные столпы-маяки – по-роллинзовски жестокие песни, направленные внутрь человеческой души и её пороков, бьющие и обличающие. «Бей их!!», «Лицо любви», «Чёрный уикэнд», «Я живой!!», «Огнепоклонник» – такого злого и страшного Ва-Банка мир не видел ни до, ни после. Настоящее отображение той эпохи – с кровью, грязью, войной, ненавистью, нищетой и человеческим равнодушием.
Вместе с тем, Ва-Банкъ не был бы Ва-Банком, если б позволил себе погрузиться во тьму полностью. Жестокие экзистенциальные вещи перемешаны с песнями весёлыми – «Кислое вино» (на которую был сделан ещё один широко известный клип), «Жизнь на колесах» (речь, как я понимаю, не о таблетках, а о гастрольной жизни группы), издевательский «Супермен» (отповедь заполонившим в ту пору киноэкраны низкосортным боевикам) и комичная «Мысли о прошлом» (автор этой вещицы с наивно-смешным текстом («и Элвис Пресли в кожаном пальто ему явился сквозь эфир») – поэт-авангардист Илья Шестаков, более известный как Илья Китуп, участник ископаемой московской рок-группы Кабинет, художник, футурист и вообще известная личность, достойная отдельной истории). Здесь же – «At the Dacha» (старая весёлая ва-банковская вещь, переведённая на английский язык).
Завершает альбом песня «Обычный парень» Майка Науменко, подогнанная (в части текста) под реалии, в которых жила группа в 1994 году, и превратившаяся из неспешной баллады в бодрый и ритмичный рэпкор. Если у Майка это созерцательно-квартирный манифест, то у Ва-Банка – настоящий гимн поколения, с которым нужно не сидеть на кухне под папиросы и портвейн, а громить ларьки и магазины на тёмных улицах, бить лица футбольным фанатам вражеского клуба. Так, агрессивная антитеза «Зенит – Спартак» подходит для стадионных кричалок, а с учётом вражды, развернувшейся между этими клубами чуть позже (года эдак с 1997), и вообще фанатских реалий 90х выглядит пророчески и по-настоящему пугающе.
Песня завершает альбом, даёт ему название («Так надо» - строка, завершающая песню) и позволяет сделать выводы. Песня и в 80е, и в 90е выглядит апологией неприкаянности и ненужности, утверждением тщетности любой работы по изменению мира (если уж невозможно изменить себя, на какой мир ты замахиваешься, несчастный?). Голос Майка звучит голосом загнанных в квартиры «дворников и сторожей», голос Скляра – голосом погромщиков, но это по большому счёту ничего не меняет. «Если мы живём вот так – значит, так надо» и «я не знаю, где здесь мораль». Поколение 80х передаёт эстафетную палочку поколению 90х – и оба выглядят потерянными. И у первого, и у второго есть радость в виде вина, дачи, рок-н-ролла и прочего, эта радость не даёт впасть в отчаяние и наложить на себя руки, но – по итогу от альбома «Tak Nado!!» веет совсем не оптимизмом. И это нормально, потому что в 1993 – 1994 годах другое настроение для уличной музыки было бы фальшью, а фальшь в любом случае хуже мрачности.
Ну и пара слов о звучании. Оно тяжёлое, отчасти металлическое, отчасти хардкоровое и рэповое – вполне в духе господствовавшей тогда сцены. Присутствуют и рваные, дёрганные ритмы, и смены настроений, и чередование разных звуковых рисунков – группа, действуя в парадигме, заданной Rollins Band, справилась с поставленными задачами достойно, хотя, конечно, и музыканты, и звукари уступали американским коллегам. В итоге получился альбом, уникальный для нашей рок-сцены – для рокеров 80х это было диковинно, а для альтернативщиков 90х это было сложновато, т.к. в основном эта публика гнала довольно однообразный рэпкор. Если кто и умел нестандартно мелодически мыслить (см. Tequilajazzz), то мыслил он совершенно в другом направлении. «Tak Nado!!» остаётся по сей день не имеющим аналогов.
Впоследствии от Скляра и его группы мы несколько лет ждали чего-то подобного, не менее жёсткого и угарного. Однако следующий электрический альбом («Домой!!», 1997) вышел куда более спокойным, задумчивым и… отчасти усталым. Музыканты взрослели морально и физически. Феликсовича, очевидно, куда больше увлекали акустика и шансон, и в проекты вроде Боцмана и бродяги он вкладывал душу куда сильнее.
Впоследствии тяжесть окончательно покинула ва-банковское творчество. Александр Феликсович в итоге остался не столько рокером, сколько шансонье. Более того, в одним из недавних интервью он сказал, что отдельные ва-банковские вещи он хотел бы аннигилировать – не удивлюсь, если в их числе и песни с «Tak Nado!!». Всё это логично – всему своё время, а с учётом возраста и жизненного опыта Скляра ожидать от него воплей под тяжёлые гитары было бы абсурдно. На него нынешнего приятно посмотреть, его приятно слышать, но… музыка, формировавшая меня (и ещё многих) в юности, сделана не добродушным старцем в костюме с иголочки, а тем сумрачным лысым молодчиком в тяжёлых ботинках.
За это ему спасибо, а что до позднего творчества – возможно, достигнув соответствующего возраста, я пойму и его. Но это будет когда-нибудь потом, а теперь – лишь ностальгия и щемящая тоска по ушедшей эпохе и этой весёлой и страшной музыке.