Порой она возвращалась к старым папкам на жёстком диске — тем, что пылились в подпапках «в разработке», «потом», «важно». Это были черновики, идеи, сырые проекты. Среди них был первый бизнес-план — почти детский, наивный, но с удивительной верой в то, что всё получится. Тогда она не знала терминов, не умела договариваться, не владела системами автоматизации. Она просто хотела создать своё. Свой кусочек мира, где всё по её правилам.
Этот порыв был живым. Таким, каким он бывает только в самом начале пути — когда страх ещё не сковывает, а ошибки воспринимаются как приключение. С годами пришла рациональность. Холодная, расчётливая, эффективная. Она работала — в прямом смысле слова. Создавала рабочие процессы, команды, продукты. Но в какой-то момент именно эта рациональность стала стеклянной стеной между ней и самой собой.Слишком многое стало «надо». Надо поддерживать уровень. Надо соответствовать. Надо держать лицо. Надо быть примером. И внутри этого вечного «надо» совсем не осталось «хочу».
Однажды в поездке, на технической конференции, она впервые за долгое время позволила себе просто слушать. Не для галочки, не для инвестиций, не для галереи фото с логотипами партнёров. А ради интереса. Один из докладчиков — молодой парень, с торчащими волосами и толстовкой с заштопанным рукавом — рассказывал о балансировке нагрузки в Nginx так, будто говорил о поэзии. В его голосе было то, чего давно не было в её — азарт. Не рвение, не амбиция, а чистый интерес. Она вернулась с этой конференции не с контактами, а с идеей. Что, если снова делать что-то просто потому, что хочется? Без отчётов, без KPI, без цели монетизировать. Ради себя. Ради той самой девочки, что в юности мечтала не о прибыли, а о том, чтобы создавать. И она снова открыла вкладки. Ресурс, который выручал её годами, стал стартом — как когда-то. В этот раз — не из страха, а из любопытства. Она не просто повторяла шаги из инструкций по Asterisk или пробовала новые фичи Mikrotik. Она начинала по-другому — с лёгкости, с того самого «без причины». Как будто играла.
В этой игре она вдруг стала свободной. Открытой. Нежной к себе. А с ней изменилась и компания. Там, где раньше были еженедельные отчёты с жёсткими графиками, теперь появилось живое общение. Люди стали не только выполнять, но и предлагать. Уходить с работы не в 22:00 из чувства долга, а вовремя — с чувством завершённого дня. Однажды вечером, перелистывая тетрадь с записями, она заметила, что больше не пишет: «должна». Теперь там были слова «интересно», «вдохновляет», «попробую». Даже язык изменился. Даже почерк стал мягче. дивительно, но вместе с внутренними изменениями ушла и тревожность. Та, что была незаметной, фоновым шумом, будто мотор за стенкой. Она просто исчезла. Вместо неё появилось тихое, устойчивое «сейчас». Безусловное. Без надобности объяснять, оправдываться, планировать.
Когда-то она думала, что, добравшись до определённой высоты, наступит счастье. Теперь понимала: оно не в вершине. Оно в способности стоять твёрдо даже на земле. В том, чтобы чувствовать радость без повода. Вдохновение без цели. Смысл — без доказательств. Иногда она смеялась. Не громко, не нарочито — тихо, по-настоящему. Смех сам рождался в груди, просто потому что был закат, кофе, тепло, и никто не мешал этому быть.
Когда ты счастлива без причины, ты свободна. И это — больше, чем достижение.