Когда мы летим в Азию, в голове всегда примерно один и тот же список: манго, маракуйя, кокос, ананас.
Ну а дальше — фоточка для Инстаграма, тарелка с нарезанными кусочками, мятая салфетка, всё как обычно.
Я думал, что знаю про экзотические фрукты почти всё.
Пока однажды мы с женой не оказались в маленькой лаосской деревне у реки Нам У.
Там дети едят такое, о чём в туристических гайдах даже не пишут.
Ты уверен, что это можно есть?
В деревню мы попали почти случайно.
Сели на лодку из Нонг Кхьяу — это на севере Лаоса, место довольно туристическое, но если проехать по реке дальше на полтора часа, попадаешь в совсем другой мир.
Туда редко добираются путешественники, потому что нужно договариваться с местными лодочниками.
Нам повезло: встретили на пристани парня по имени Тен, он согласился нас подвезти за 150 тысяч кип (примерно 500 рублей по курсу).
Я помню, как мы с женой сидели в узкой лодчонке, солнце клонилось к закату, вокруг — горы, джунгли, птицы.
А потом начались первые хижины на сваях, детский смех, и стало понятно: вот она, настоящая лаосская жизнь, без вывесок «smoothie» и «wifi free».
Когда лодка причалила, к нам сразу подбежали дети.
Они смеются, тычут пальцами в наши рюкзаки, что-то наперебой объясняют.
Один мальчик протянул мне в ладони странный плод — оранжевый, весь в колючках.
— Ма-фай! Ма-фай! — засмеялся он.
Я посмотрел на жену.
— Ты уверен, что это можно есть? — шёпотом спросила она.
Но я уже откусил.
Внутри оказался кисловатый сок, чуть вязкий, с привкусом зелёного манго, только острее. Как будто тебе в рот высыпали сразу и лимон, и хурму.
Оказалось, это дикий фрукт, который не продают ни на одном азиатском рынке. Его просто собирают дети в джунглях — и едят, когда хотят сладкого.
У них нет магазинов. Всё, что нужно, растёт за домом
Мы с женой пошли гулять по деревне. Дома там на сваях, стены — из бамбука, крыши — из пальмовых листьев.
Дети скакали вокруг, один мальчишка дал нам попробовать маленький фрукт, похожий на крошечный арбуз. Внутри оказалось желе.
— Это па-вэн, — сказал он, хихикая.
Другие дети собирали ягоды с кустов, макая их в соль с перцем.
Кто-то грыз кедровые орешки, кто-то жевал свежие ростки бамбука.
Мы с женой поняли, что у них тут нет понятия «пойти в магазин за сладким». Всё, что нужно, растёт прямо за домом или плавает в реке.
— Представляешь, — сказала мне жена, — у нас дети ходят за шоколадками, а тут — за кислой ягодой в кусты.
— Или за улитками, — добавил я, потому что как раз в этот момент один мальчишка вытащил из корзинки живую речную улитку и показал нам, как её едят. Сначала выкручивают палочкой, потом макают в острый соус из ферментированных креветок.
Десерт из джунглей
На ужин нас позвали к себе в дом. Это было неожиданно: просто подошёл дедушка с сигарой в зубах, поманил жестом.
Мы сидели на полу, ели клейкий рис руками, запивали горячим бульоном с дикоросами. Рыба — свежая, из реки. Травы — с ближайшей поляны.
А потом подали «десерт» — тарелку с фруктами, которые я в жизни не видел.
— Вот это называется там-мак, — объяснял нам дедушка, показывая на зелёные шарики размером с виноградину. Они были очень кислые, с терпким вкусом.
— А это — лам-йай, — это мы уже знали, маленькие прозрачные шарики, похожие на личи, только с запахом леса.
Самое интересное было то, что десерт они не просто едят сладким — его макают в пасту из соли, перца и рыбного соуса.
— Слушай, — шепнула мне жена, — а ведь у нас бы такое детям никто не дал.
— А здесь это лучше любого мороженого, — ответил я.
А если фруктов нет — едят листья
Мы спросили, что бывает, когда сезон фруктов заканчивается.
Дедушка засмеялся:
— Значит, едим другое.
Оказалось, дети здесь умеют находить съедобные листья, молодые побеги, кислые цветы, даже кору некоторых деревьев. Они с детства знают, какие плоды можно сорвать, а какие — нет.
— Вот это нельзя, будешь чесаться, — объяснил мне один мальчишка, показывая на ягоды с фиолетовыми пятнами.
— А вот это можно, если запить водой, — добавила девочка по имени Ти.
У них сладости — это не награда, а часть жизни
Мы с женой долго потом обсуждали этот вечер.
Представь: дети растут без чипсов, без конфет, без мороженого, но при этом едят десятки видов фруктов, которых мы даже не знаем.
Они не ходят в магазин за сладким — они просто идут к реке, в лес, в сад.
Я понял, что для них сладости — это не награда, не что-то запретное, не «сначала суп, потом конфета». Это просто часть жизни. Как воздух, как река, как солнце.
А нам и не надо было искать "экзотику"
На следующий день, когда мы вернулись в Нонг Кхьяу, я зашёл на рынок. Купил кокос, манго, маракуйю — вроде бы всё как обычно.
Но уже не было того ощущения.
Не хватало этого момента, когда тебе протягивают плод, сорванный прямо с дерева, и смеются, глядя, как ты морщишься от кислоты.
В путешествиях главное — не еда и не места.
Главное — вот такие встречи, когда ты впервые пробуешь то, что для других людей — просто часть детства.
А ты когда-нибудь пробовал что-то дикое, непривычное?
Может, сорвал ягоду в незнакомой стране, не зная, съедобная она или нет?
Расскажи в комментариях — мне интересно, может, у тебя тоже есть такая история.