Путевые заметки Артема Краснова о том, как живет Металлургический район после завершения экологического проекта Челябинска. Стало ли лучше?
🔚В детстве я воспринимал Металлургический район практически другим городом. Трамвай долго ехал мимо кустов и промзон, раскачиваясь на рельсах, и казалось, что это не трамвай, а поезд. И едешь не в район Челябинска, а в условный Златоуст — архитектура местами схожа. Металлургический район строился на отшибе по принципу городов-заводов, и потому несет на себе их родовые признаки.
Главная улица соцгорода — Сталеваров — поначалу состояла из бараков, общежитий и двухэтажных домов, которые сейчас не сохранились. Вокруг были поселки, где жили заключенные «Челяблага», — важный (и, видимо, «дешевый» в понимании власти) ресурс стройки, которая за несколько лет дала стране крупный металлургический завод с пристроенным к нему районом. Уже после войны временные дома стали заменять капитальными, сталинскими, украшенными барельефами и пилястрами — почти дворцы. Хорошая и планировка: прямые улицы, парк Тищенко, «дворцовая площадь» и бульвар на Богдана Хмельницкого.
Но еще бросилось глаза, что остатки лагерного менталитета чувствуются до сих пор: здесь расположены несколько ИК. А еще тут много колючей проволоки и сторожевых вышек на заборах самих предприятий, и визуально не всегда отличишь: это промзона или просто зона? Долгое время предприятия предпочитали жить за закрытыми дверями: помню, как активно охрана «Мечела» гоняла фотографов, снимавших комбинат с моста у пересечения Морской и Мраморной. Думаю, в первую очередь не хотели светить пресловутые «неучтенные выбросы», потому что в иные дни казалось, что дым валит из каждого окна комбината, отчего он напоминал батальную сцену из фильма.
Пока ехал по району, подумал, что весь Челябинск — это такая арена борьбы индустриальных традиций XX века и постиндустриального менталитета, для которого промышленность — это еще не вся жизнь. И Металлургический район — передний край такого противостояния. Время меняется, технологии меняются, и образ мысли должен развиваться, а Челябинск по-прежнему держат на крючке безальтернативности: мол, или промышленники будут работать по старинке, как вздумается, или мы вообще обиделись, закрываем заводы на клюшку и живите как хотите. Это — грубое передергивание и манипуляция общественным мнением.
Аксиома, что предприятия обязаны травить города, устарела лет семьдесят назад. Сегодня они могут сосуществовать. Но для этого руководство таких заводов должно избавиться от иллюзии, что город есть некий придаток комбината, а воздух или вода — это такой бесплатный ресурс, который дан им в пожизненное пользование.
