Найти в Дзене

Три дня кромешной тьмы: что если завтра мир замолчит навсегда

Представьте: вы проваливаетесь в сон, как обычно. Но просыпаетесь – и понимаете, что что-то не так. Совсем не так. За окном – не предрассветные сумерки, не серый утренний туман. А АБСОЛЮТНАЯ, ГУСТАЯ, как смола, темнота. Не просто ночь. Это тьма, которая давит на глазные яблоки, в которой не различишь собственную руку перед лицом. И тишина... Тишина, какой вы никогда не слышали. Ни гула машин, ни пения птиц, ни даже шелеста ветра. Только ваш собственный прерывистый вдох и нарастающий гул в ушах. И сквозь эту немоту – ледяной шепот, просачивающийся сквозь стены: Не выходи. Ни при каких условиях. Даже если позовут... твоим именем.
Это не страшная сказка на ночь. Не сценарий дешевого хоррора. Это древняя, как само человеческое одиночество, легенда. Три дня абсолютной тьмы. О ней шептались монахи-католики в затворнических кельях, ее предрекали жрецы майя, глядя на тревожные знаки в небесах, ее передавали из уст в уста сибирские шаманы у костра, а бабушки в глухих деревнях крестились, вс

Представьте: вы проваливаетесь в сон, как обычно. Но просыпаетесь – и понимаете, что что-то не так. Совсем не так. За окном – не предрассветные сумерки, не серый утренний туман. А АБСОЛЮТНАЯ, ГУСТАЯ, как смола, темнота. Не просто ночь. Это тьма, которая давит на глазные яблоки, в которой не различишь собственную руку перед лицом. И тишина... Тишина, какой вы никогда не слышали. Ни гула машин, ни пения птиц, ни даже шелеста ветра. Только ваш собственный прерывистый вдох и нарастающий гул в ушах. И сквозь эту немоту – ледяной шепот, просачивающийся сквозь стены:

Не выходи. Ни при каких условиях. Даже если позовут... твоим именем.


Это не страшная сказка на ночь. Не сценарий дешевого хоррора. Это древняя, как само человеческое одиночество, легенда.
Три дня абсолютной тьмы.

О ней шептались монахи-католики в затворнических кельях, ее предрекали жрецы майя, глядя на тревожные знаки в небесах, ее передавали из уст в уста сибирские шаманы у костра, а бабушки в глухих деревнях крестились, вспоминая страшные рассказы своих прабабушек. Солнце гаснет. Техника – телефоны, компьютеры, фонарики – превращается в бесполезные куски пластика и металла. Даже огонь не загорится. Вы остаетесь один на один с этой всепоглощающей чернотой. И с... голосами. Стучащими в дверь, зовущими из-за окна, умоляющими о помощи знакомыми голосами. И главный вопрос, разрывающий сознание: Кто это? Тот, кто действительно нуждается в спасении? Или... то, что пришло вместе с тьмой? Сущность, ловко копирующая голос матери, ребенка, лучшего друга, чтобы выманить вас из последнего убежища?

Поразительно, но этот миф – словно вирус, проникший в самые разные, казалось бы, изолированные культуры. Легенды о "Ночи Молчания", после которой мир уже никогда не будет прежним, найдете вы и в тибетских монастырях, и в сказаниях народов Севера, и в пыльных фолиантах средневековых европейских хронистов. Что это? Коллективная фобия? Смутные воспоминания о глобальной катастрофе? Ученые строят гипотезы: внезапный, катастрофический геомагнитный сдвиг, сбивающий все "стрелки" планеты. Огромное космическое тело – пылевое облако, астероид – ненадолго перекрывшее свет Солнца. Или, быть может, это глубокая архетипическая метафора, которую наше технологичное, освещенное неонами сознание просто отказывается понимать до конца?

А теперь взгляните на новостные ленты. Затмения. Какие-то странные, затяжные, окрашивающие небо в нездоровые багрово-зеленые тона. Песчаные бури там, где их отродясь не было, несущие не песок, а какую-то мелкую, едкую пыль, забивающую легкие. Аномалии, которые синоптики объясняют с натяжкой, а ученые разводят руками. И этот страх. Не рациональная тревога, а древний, первобытный ужас. Он стекает холодными мурашками по спине, сжимает горло, заставляет сердце биться в бешеном ритме где-то в ушах. Он – как незримое присутствие в пустой комнате, как чей-то неотрывный взгляд в спину, когда вы точно знаете, что никого за вами нет.

Мы давно приручили ночь. Улицы горят фонарями, в кармане – вечный источник света. Мы боимся не темноты как таковой. Мы боимся того, что она скрывает. Ту самую бездну, где стираются границы между возможным и невозможным, между живым и не-живым, между другом и... чем-то, что лишь притворяется другом. Где рушатся все наши правила, технологии, иллюзии контроля.

Задайте себе вопрос честно – прямо сейчас:
Что вы сделаете, если завтра проснетесь в этой немой, слепой реальности?
Забьетесь в самый дальний угол, завалите дверь мебелью и будете сидеть, затаив дыхание, прислушиваясь к каждому шороху?
Или...
услышав за дверью сдавленный плач вашего ребенка, надрывный крик любимого человека, умоляющий голос старого друга: "Открой! Помоги! Умоляю!" – вы сможете не дрогнуть? Не броситься к засову, не поддаться этому всесокрушающему порыву помочь? Сможете вспомнить древний наказ: НЕ ОТКРЫВАТЬ?

Легенда гласит: "Переживший три дня тьмы увидит рассвет нового мира. Мир будет другим."
Но каким он будет? И главное –
каким увидите его вы? Оставшимся человеком? Или... чем-то иным, вышедшим на зов из тьмы?

Психологически любопытно: исследование журнала "Journal of Anxiety Studies" (2021) зафиксировало взрывной рост запросов на тему апокалиптических сценариев и древних пророчеств именно на пике пандемии и климатических катаклизмов. Люди в хаосе искали хоть какую-то структуру, пусть даже в виде жутковатых предсказаний XVII века. Чем необъяснимее реальность – тем громче зовут мифы. Это словно попытка подсветить фонариком рациональности абсолютно чёрную, непроглядную стену неизвестности, которая вдруг сомкнулась вокруг.

Сеть сегодня кишит "доказательствами": размытые фото "аномалий" в небе, расшифровки "посланий", графики солнечной активности, похожие на кардиограмму безумия. Алгоритмы сыплют теориями – от инопланетного карантина до божественной кары. Но спросите у любого самого умного ИИ: "А как отличить настоящий крик о помощи от ловушки, сплетённой вашим же собственным, сжираемым тьмой страхом?" Он замолчит. Потому что ответ на этот вопрос лежит не в данных, а где-то там – в кромешной тьме, в тишине между ударами сердца, в последнем сомнении перед тем, как рука дрогнет и потянется к щеколде...

Возможно, правду о голосах в темноте знает только сама тишина. Но она не спешит делиться.