Надеюсь, мои догадаются и сразу не подбегут ко мне. Где же я оказалась, пока бегала между гаражами.
Выскакиваю на улицу. Верчу головой в поисках название улицы. Ага! Поняла, где очутилась!
Однако я же американка, значит мои преследователи должны увидеть, как я растеряна, поэтому упорно не замечая преследователей, спрашиваю прохожего, где остановка автобусов, и как пройти покороче к ней. Прохожий, размахивая руками, объясняет, и я ныряю во дворы.
Бегу так, чтобы они периодически меня видели, и специально путаюсь в дворах. М-да… Мои преследователи уже вошли в азарт и рысят, как молодые.. Я крадусь недалеко от них и слышу их неровное дыхание.
Виталий, как полоумный, бормочет:
– Сейчас, она же заблудилась! Сейчас.
– Машины же нет, – хрипит Роза. – Что она здесь ищет?
– Не знаю! Видела же сама, что она спрашивала у мужика, где автобус. Вопрос в другом, как она от твоих сбежала? Надо её обмануть и увезти.
Ну вот, опять хотят похитить! Поворачиваю.
За очередным из гаражей я сталкиваюсь нос к носу с моими похитителями: Писклявым и Сивым, те, оторопев, застывают. Видимо их поразил мой новый наряд. М-да…
(Мозг, работай!)
Сзади приближаются Виталий с Розой. Я подхожу к преследователям и, прижав панамку к груди, лепечу:
– А если я вам заплачу? Я же всё поняла, что это похищение дядя с мужем придумали в качестве наказания, – преследователи озадачено хмурятся. – Это же они вас на меня натравили! Видите, я даже переоделась, чтобы они сами теперь меня искали!
– Э-э… – у них умственный паралич.
Роза с Виталием застывают недалеко от нас, чего-то ожидая.
– Ладно, говорите, где они?
– Кто они?
– Ну, где муж и дядя? Где их машина стоит?
– Э-э…
Из-за угла показывается Стив. Он улыбается и грозит мне пальцем.
– Ну? Будешь сбегать от охранника?
Как хорошо, что он догадался и решил поддержать мою игру. Мои похитители оценивают его мышцы и осторожно пятятся.
– Я не потерялась и не сержусь на тебя, – и бросаюсь ему на шею.
Он подхватывает меня на руки, а Роза и Виталий останавливаются. Мы оба упорно «не видим» их.
– Я дойду сама, дай мне денег! – Стив, странно скривившись, отпускает меня и, всунув в руки деньги, резко повернувшись уходит. Молодец, всё понял! Я продолжаю лицедействовать, в результате два моих похитителя получают от меня по сотне баксов и тупо смотрят на них. – Спасибо, ребята! Я почти испугалась. Мне понравилось быть похищенной.
Виталий, бросив Розу, подходит ближе.
– Кана, а как это Вы попали в этот опасный район?
– Здравствуйте. Вы не знаете, что такое вежливость?
– Здравствуйте, это из-за волнения о вас. Так почему Вы здесь?
– Поспорила, что я не побоюсь ходить одна по русской провинции.
Лицо Виталия искажается, и он хрипит:
– Дрянь богатая! Вся в неё, – и что-то швыряет в меня.
Семена? Рассматривать их некогда. Мне надо сыграть испуг. Я визжу и стряхиваю с себя семена, но некоторые застреваю на платье, оно же вязаное. Замечаю, что семена очень мелкие, это не те, которые мне передавал Паша.
– Ай! Что это? Зачем? – я вцепляюсь в руку Сивого, который подошёл поближе, чтобы защитить меня. – Что это он сказал? Почему? Почему он обругал меня? За что?
Нет такой большой и сложной проблемы, от которой нельзя было бы сбежать, и нет такого, чтобы при правильном крике о помощи тебе не помогли бы. Бессмысленно в России кричать «Помогите!», надо кричать «Пожар», а также глупо наемников просить о пощаде, но их внутренних детей, воспитанных в идеалах равенства, братства и пионерского рыцарства, можно. Усиливаю аромат далёкого счастливого детства для моих преследователей.
Мои косички, и рука, которая просит о помощи здоровяков, поглаживая по запястью Сивого, срабатывают.
– Ну-ка, беги, егоза! – здоровяк отвешивает мне леща.
Чем я немедленно и воспользовалась. Подпрыгнув, я удираю и слышу очень характерный звук. Судя по всему, Виталия со всего маха хрястнули о землю. Удар был такой, что, похоже, он приложился всеми своими костями. Не думала, что могу испытывать такой подъем от чуждого падения!
Слышится крик:
– Значит просо, cy- у.кa!
И визг Розы.
– Какое просо?
Я рысью добегаю до машины и ныряю в неё. Ант мгновенно врубает газ. Торк одобрительно мне кивает, а Стив отворачивается.
Всю остальную дорогу, мы молчим. Его молчание давит. Не понимаю, что не так? Чтобы как-то рассеять напряжение я беру за руку Стива, но тот резко отдёргивает её. От Стива веет холодом.
Пытаюсь разрушить это молчание.
– Я натравила своих похитителей на Виталия. Его там колотят, – говорю, а самой так плохо от холода, исходящего от него, что плакать хочется. Не понимаю, он же в бешенстве! На что же он злится?
– Неужели?! – зло оскаливается Стив.
– Не поняла.
– Эти бандиты восхищены тобой! Ты их поощрила, даже погладила того… – Стив рычит. – Этого Сивого. Интересно, а где ты переоделась? Для них? Или?
– Что?! Что ты сказал?
Попыталась вздохнуть, а в груди, как будто комок колючей проволоки. Что это? Смотрю на него. Стив играет желваками и смотрит в сторону.
Значит вот как! Я что же, неразборчивая девка по его мнению? Нет!! Он не смеет так говорить! Ведь он так подумал. Грязь какая!
Смотрю на него, а он молчит. Мир вокруг застывает. Больше никто и никогда не заставит меня чувствовать себя без вины виноватой! Никто и никогда! Обида становится запредельной.
На красном светофоре я выскакиваю из машины и сразу рву бегом через дворы. Когда-то, в прошлой жизни, именно бег осушал мои слёзы обид, и в этот раз слёзы, которые мешали видеть, исчезли. В ушах тоненький визг.
Очнулась на проспекте Масленникова. Вот это да! Сердце, по-моему, не бьется из-за обиды. Постояла, надо же отдышаться. Соображаю, куда бежать? Не хочу оправдываться, не в чем! Я уже это переживала. Когда-то муж начинал с ревности от того, что я отвергала его, и устраивал истерики, а потом пришла ненависть. Я тогда честно сказала мужу, что он мне противен и рядом с ним только из-за детей.
Теперь знаю, так было нельзя. Я почти потеряла себя, да и детей потеряла все равно. Значит… Настало время расстаться с тем, кто живет в моем сердце. Стив мне дорог, так дорог, что лучше я уйду сейчас… На взлёте. Оплачу свою любовь и…
– Господи! Куда уйду?! – это кричит моё Эго.
– Надо! – рявкает в ответ Альтер Эго.
Но так уже было! Я не хотела, когда-то идти домой и сидела до ночи на работе. Дом был хуже тюрьмы. А куда мне идти сейчас? Впервые с ужасом понимаю, что мне в полном смысле некуда идти.
И тут меня осенило, а если я, наконец, пришла в себя? А если всё до этого было сном?!
(Мозг проанализируй!)
Мозг трудолюбиво хрустит нейронами. Я даже слышу это.
Посмотрела в витрину с какими-то джинсами и увидела своё отражение. Я в дурацком вязаном платье, косички. Неужели это я?
А вдруг мне внушили мысль, что я стала другой? Кто мне может помочь? Старики? Не дай Бог! Не хватало их перепугать. Дети? А есть ли у меня дети?
Кто я? Было ли это всё со мной? Был ли у меня любимый? Если да то, как он мог оттолкнуть меня? Что же мне делать?
Вспомнила, как папа говорил: «Коли ничего не лезет в голову, сходи в баньку. Пар и вода лучше лекарства».
Забыв обо всём, вопрошаю в пустоту:
– Баня? Где же я её возьму?
Денег у меня нет. Кажется теперь, я могу их сделать, но честно ли это будет, если деньги потом исчезнут?
Бани нет. Ничего нет! Зачем мир, где нет его?!
Не хочу жить без его любви! Нет, не так. Не могу! Шар из колючей проволоки на месте сердца бьет по ребрам.
Где мне найти, что снимет боль?
Мимо меня бегут к автобусу девчонки с пляжными сумками в сланцах. Мелькает мысль, что они едут на пляж, на Волгу.
Волга – это вода! В ней много воды… Вот! Это то, что нужно! Волга – хорошая могила, для тех, кто потерял всё!
Постой-ка! На пляж нельзя, вытащат непременно.
Я вспомнила, что на Волге было место за пляжами. Вот туда я и бегу. Бегу, пока перед глазами не поплыли красные пятна.
Пришла в себя… Я оказывается уже на Челюскинцев до Волги пара кварталов. На меня с беспокойством смотрят прохожие. Наверное, лицо всё в красных пятнах, но мне всё равно.
Я бегу от боли.
У меня нет дома, у меня нет детей, у меня нет любимого! Бегу мимо счастливых, мимо тех, у которых есть ради чего можно жить. У меня больше ничего нет.
За каким-то многоэтажным домом скатилась по крутому склону.
Встаю. Разбиты локти, колени, отшибла спину. Разнообразие боли ошеломляет, но ничего не меняется, потому что в душе боль острее.
Лезу по оврагу, заросшего амброзией и ежеголовником, маскирующих груды мусора. Оказывается, даже на этой помойке можно жить. В овраге собаки самых разных размеров стоят возле нор и рычат, не подпуская меня.
– Да ладно вам! – хриплю им. – Должна же я пройти к своей могиле.
На меня не набросились и пропустили. Правильно, я почти умерла! У меня ничего нет! Обдирая руки и колени, сползаю к речке-вонючке, бежавшей по оврагу к Волге.
Какие-то мальчишки на берегу Волги ловят рыбу на удочки, и я лезу по скальным выходам известняка подальше от них. Зачем их пугать? Они кричат мне вслед:
– Там дно - жуть!
Знаю, что отвратное, но мне всё равно, да и визг в ушах всё заглушает. Не понимаю, почему все время что-то визжит? Давление что ли?
Нашла замечательное место, там стоят огромные и старые осокори, которые своими корнями умудрились закрепиться на известняке, наверху урчит какой-то завод.
Солнце садится.
Мне показалось, не хорошо топиться в воде, окрашенной лучами солнца. Когда-то такая вода ассоциировала у меня со счастьем. Моя мечта оказалась ложью! Сижу и смотрю на воду. Мерный шорох волн не приносит покоя, удивительно колючий шар исчез из груди, и я слышу гулкие удары сердца.
Дождавшись полной темноты, я соскальзываю в воду, как была в платье, только босоножки сняла, видимо, рефлекторно. Ну, наконец-то, я уйму боль на дне реки.
Вместо покоя дикая боль. Даже не ожидала, что простое пребывание в воде может вызвать такую боль. Скручивает, выталкивает на поверхность. Боже!!! Кранты, утопиться не удастся!! В результате вылезаю на берег, переждать боль. Это больнее чем было раньше.
Боль от воды утихла, и тут я вижу, как какое-то сетчатое волокно-полотно сползает с меня. Мимо проплывает теплоход, его огоньков хватило мне рассмотреть, что это. Оказалось, что это та самая «Плесень-не-плесень».
Та самая? Она проросла так быстро из сеян, которые застряли в петлях вязанного платья. Так, надо избавиться от этого!
Содрала платье, отполоскала его, отжала и положила на камни. Теперь я вижу, что это существо – сеть, сплетенная из очень тонких корней, и теперь рваные остатки этих корней тонут в воде.
Опять боль, но иная, только в душе. Тупо смотрю на воду и понимаю, что именно такая дрянь, тогда напала на меня и родичей на Набережной.
И тут меня накрывают воспоминания. Родичи… Как я про них забыла? Есть же не только Стив!
По спине течёт пот. Боже мой! А дети?! Как же я забыла?! Я же беременная! Лежу на камнях и плачу в голос. Чувствую, что мои детки понимают меня.
– Простите, мои золотые! Я сама не ожидала, что так… Не волнуйтесь, я больше такой глупости не совершу, – организм изнутри окатывает теплом.
Спасибо организм! Я справлюсь!
Альтер Эго робко напоминает, что я обещала помочь. Правильно, надо же всё выяснить!
Нельзя никого винить! Это я виновата! Виновата сама! Я всё придумала, а он… Он оказался совсем не тем, кого я себе вообразила. Так что, теперь я, видимо, оплачиваю свою ошибку. Голова кружится. Что же такое со мной?!
Альтер Эго бешено анализирует. Поняла… Умерла часть меня. Я выжила наполовину, но я справлюсь!
Справлюсь!
Натягиваю мокрое платьице, нахожу босоножки и, поминутно спотыкаясь, отправляюсь в гостиницу. Что-то с мозгами, никак не могу сосредоточиться и вспомнить адрес. Ну и ладно, найду и без адреса! Решив положиться на зрительную память, бреду по засыпающему городу.
Я справлюсь!
Ночной город имеет массу преимуществ. Никто не спрашивает, почему ты так выглядишь? Главное не идти по центральным и хорошо освещенным улицам.
Я бы, наверное, только к утру добралась, если бы не появился золотой лучик, точнее золотая дорожка. Если я поворачивала не туда, дорожка исчезала. Удивительно, но кто-то вёл меня через стройки, дворы и маленькие улочки. Дорожка вела меня.
Почти час с лишним я добиралась до гостиницы. Портье вытаращил глаза, но промолчал.
Справилась!
Вхожу в номер Торка и Анта, а те смотрят на меня, как на приведение. В номер врывается Стив и замирает. Боль опять полоснула по сердцу, как ножом.
У меня было старое средство, заглушать её. Зачем мне всё, если он не любит?! Хлопнувшись в кресло, съедаю всё, что стояло на столе.
Я обжираюсь и анализирую, как меня выбили из действительности. Альтер Эго лупит по нейронам, они скрипят, заглушая боль в душе. Наконец-то выстроилась рабочая гипотеза.
Стараюсь говорить, как можно безучастней:
– Значит так… Это существо, я про «плесень-не-плесень», можно бросить семенами. Это какое-то растение, – мозг работает, как комп, я даже слышу, как Альтер Эго торопливо лупит по клавишам. – Думаю, что прикрепление к носителю, обеспечивают негативные эмоции. Во всяком случае со мной так и было. Проросшие семена легко смыть водой. Кстати, это очень болезненный процесс для того, на ком они проросли. Практически, едва переносимый. Мне показалось, что оно может издавать звуки. Что-то визжало.
– Э-э… – вскакивает Ант.
– Не волнуйтесь! Я справилась с той болью. С другой тоже справлюсь! Я сейчас отмоюсь и уйду. Да!.. Я не забыла про договорённость, но буду работать одна. Я возьму телефон, денег не надо – у меня есть на карточке. Как что-то найду или пойму, то вам сообщу. Всё!
Свой краткий монолог проговариваю в мёртвой тишине. А собственно, чего я ожидала? Они мужики и всегда решали сами, а тут я.
Ничего привыкнут, что я из тех, кто в горящую избу, затормозив коня.
Отправляюсь в душ. Я вся в грязи, ведь столько раз падала, особенно когда шла через стройки. Долго смываю грязь и горечь обид. Ободранные колени и локти свирепо горят. Но разве это боль? Хорошо, что халат рядом. Выхожу и налетаю на…
Нет! Нельзя на него смотреть. Нельзя! Иначе сорвусь.
– Не хочешь ничего выслушать? – знакомый голос дрожит от сдерживаемого напряжения.
Ах, так я должна ещё и слушать?! Главное не унижаться, не плакать!
– Поздно, да и не нужно! – только не кричать! – Ты не виноват, что я так в тебя, как в омут…
– Что? – этот вопрос я не услышала, а поняла – он спросил губами.
– Не волнуйся, я буду работать. Договор есть договор! Я привыкла выполнять взятые на себя обязательства! Думаю, что я разберусь! – надо как-то избавить его от сомнений, а себя от надежды, поэтому ставлю жирные точки над всеми «i». – Не волнуйся, я не буду обузой! Спасибо за то, что снизошёл до меня.
Боже!
Сижу на полу и держусь за шею, потому что горло болит, а перед глазами плавают цветные круги, меня он чуть не задушил. Стива отдирали от моего горла вдвоём Ант и Торк.
А мне всё равно.
Альтер Эго в обмороке! Больнее уже не будет. В голове карусель. Тупо смотрю в пространство.
Надо уходить! Не в халате же мне идти! Нужна хоть какая-то одежда. Не могу прикоснуться к чемодану. Мне больно прикасаться к тому, что принадлежит ему. Не могу!
И вдруг слышу его голос.
– Я тебя не слышу.
Он всё ещё здесь?! Господи! Опять будет душить? А и плевать! Только пусть до конца. Уже сил нет выносить эту боль внутри.
Опять рычит:
– Я тебя не слышу!!
А вот этого мне не надо.
– Мне это прокричать? Могу. Я! Работаю! Одна!! – нет-нет, только не кричать! Я не позволю себе быть слабой, хватит того, что я нелюбимая.
И опять хрип, как будто его душат.
– Я тебя не слышу!
Что это с ним? Поднимаю взгляд. Чёрные тени под глазами, но глаза прищурены, а на скулах румянец, он сжимает и разжимает кулаки. Злится! А мне уже всё равно. Однако хочется кое-что сказать, для прочистки мозгов.
– Это хорошо, что ты не слышишь! Даже очень хорошо. Мои мысли о тебе очень негативные, – ох, не удержалась.
– Раньше твои мысли были доступны, но после того, как я усомнился в тебе… – он с трудом выдавливает. – Я. Тебя. Не слышу!!
Всё! Больше не могу сдерживаться!
– Значит усомнился?!! Ты посмел!!! Как ты посмел подумать про меня…
Он прерывает меня, крича, как будто у него что-то болит.
– Я?! Я?!! А ты?! На тебе не было белья!
Ах вот что! Нет, я не женщина из романов. Я не буду гордо молчать.
– Я когда сбежала от тех похитителей, то переоделась. Свою одежду отдала девчонке в подъезде… Она мне дала свою одежду, чтобы меня не узнали. Платье узкое, с бельем на мою грудь не натянуть.
Наступает черная тишина. Впервые поняла, что у тишины может быть цвет
– Платье! Платье?!! Я когда обнял тебя, то обнаружил, что ты… Ты без белья! И тот, который бил Виталия… – Стив неожиданно закрывает глаза и хрипит. – Он думал, что убьёт за тебя! Ты слышишь?! Он… Ы-ы-ы!
– И ты посмел…
– А ты-ы!… Ты! Ты гладила его руку!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: