История россиянки Нины Кутиной, найденной в индийской пещере с двумя детьми, потрясла общественность. Девушка добровольно стала отшельницей, забрала детей и ушла жить в землянку, где им приходилось спать на досках и питаться чем придется. Несмотря на крайне суровые условия, Кутина категорически отвергает любые претензии мужчины, заявившего, что он — отец девочек. А тот, в свою очередь, обратился к властям Индии с требованием получить опеку. Сама Нина утверждает, что у него нет никаких законных оснований на это.
После того как пещерное жилище россиянки обнаружили полицейские, Нину вместе с детьми поместили в местную тюрьму, где малышки уже успели заболеть. Подробности этой шокирующей истории — в нашей публикации.
Жизнь в уединении
Резонансное дело разворачивается в штате Карнатака, где правоохранители обнаружили Нину с двумя дочерьми — пятилетней Амой и шестилетней Примой — в одной из труднодоступных пещер. По словам Кутиной, она сбежала туда вместе с детьми, чтобы укрыться от мужчины, с которым ранее жила на Гоа. Он — представитель богатой израильской семьи, не слишком успешный композитор и странствующий хиппи. Сегодня он утверждает, что является отцом детей, но Нина это категорически отрицает, объясняя, что у них был лишь мимолётный роман, и в прошлом он дружил с её погибшим сыном. Позже, по её словам, мужчина начал преследовать её.
Сама Нина родилась в Братске, затем переехала в Красноярск, а позже — в Москву. У неё есть ещё двое сыновей, которые живут отдельно. Однажды она решила сменить привычную жизнь на путешествия, и так оказалась в Индии.
«В 2016 году она приехала в страну по коммерческой визе, заявляя о намерении открыть ресторан. На своей странице в соцсетях она предлагала различные услуги — от доулы и няни до преподавателя по кулинарии. Жила на подработках», — сообщил источник, знакомый с ситуацией.
В своих онлайн-дневниках Кутина часто описывала мистические и символичные моменты своей жизни. Например, она делилась тем, как, по её убеждению, душа будущей дочери Премы сама выбрала себе отца и явилась к ним в лес. После этого, по её словам, девочка «воплотилась» в материальном теле, начав развиваться внутри неё. Кутина уверена: пока Прима оставалась «ангелом-хранителем», всё было хорошо, но как только она стала обычным ребёнком, жизнь пошла наперекосяк.
«С появлением тела её внутренние силы ушли на формирование плоти, и её прежние способности затихли. Когда мы лишились этого невидимого покровительства, всё в нашей жизни пошло наперекосяк. Мы пережили тяжёлую разлуку с отцом, остались без денег, без транспорта, без возможности двигаться вперёд. Мир вокруг словно сменился — тёплый и добрый лес вдруг исчез, уступив место холодной, чужой и жестокой реальности», — писала очень странные тексты Кутина.
В конце концов Нина вместе с дочерьми обосновалась в пещере, расположенной на берегу Индийского океана недалеко от города Гокарна. Здесь, вдали от цивилизации, она вела подробный дневник, публикуя записи о своей жизни в Telegram-канале, который стал своеобразным окном в их мир.
Среди множества сообщений особенно выделялась одна запись, в которой Нина рассказала, как выходила новорождённого щенка, не получавшего питания от своей матери:
«Этого маленького овчарёнка я выкормила своим грудным молоком, — писала она. — Он был таким слабым, что не мог пробиться к груди своей собаки-матери. Тогда он добрался до моей. В то время я ещё кормила своего младшего ребёнка, и у меня было молоко. Без него он бы не выжил».
Пещера как дом
Несмотря на отдалённость и примитивные условия, Кутина смогла сделать своё убежище вполне обжитым. Внутри пещеры были коврики, на стенах — детские рисунки и мандалы, созданные собственноручно. На керогазе женщина готовила для детей простую, но сытную еду — например, жарила оладьи и булочки. Правда спать приходилась на досках.
Нина также старалась радовать дочерей красивыми вещами — по её словам, она заказывала платья по почте, а часть одежды шила сама из дешёвых натуральных индийских тканей. В опубликованных видео девочки с удовольствием демонстрировали свои наряды. Семья купалась в водопаде, загорала и вела, по словам Нины, «насыщенную творчеством жизнь».
Но идиллия закончилась внезапно — 10 июля в пещеру пришли полицейские. Они заявили, что место небезопасно из-за угрозы оползней и наличия ядовитых змей.
«Для неё пещера была олицетворением гармонии — она медитировала, занималась йогой и считала змей своими друзьями. Мы долго уговаривали её уйти, но в итоге вынуждены были эвакуировать», — рассказал представитель полиции.
Позже выяснилось, что виза Нины истекла ещё восемь лет назад. После задержания она стала слать родным странные сообщения:
«Наш дом разрушен. Мы теперь в каменной тюрьме, без солнца, без травы и с ледяным полом».
Ужасы индийской тюрьмы
Как рассказала Нина журналистам, её вывезли из пещеры под предлогом улучшения условий: правоохранители заверили, что отправят её в место, которое понравится ей гораздо больше. Однако вместо обещанного убежища женщину и её дочерей поместили в женское миграционное учреждение, куда отправляют иностранных гражданок, нарушивших визовый режим. Особых условий для содержания несовершеннолетних в этом учреждении не предусмотрено.
«Здесь ужасающе грязно, — делилась своими первыми впечатлениями Кутина, привыкшая к минимальной, но чистой жизни на природе. — Нет ни душа, ни горячей воды. Мыться приходится в туалете. Питание крайне скудное, особенно для нас, придерживающихся естественной диеты — здесь не предусмотрены ни овощи, ни фрукты, ни молочные продукты. Детям выдают лишь рис и по две маленькие булочки. Еду передают через решётку, никто внутрь камер не заходит. А прогулок вообще не бывает — дети даже не видят солнечного света».
Перед тем как покинуть пещеру, Нина собрала с собой сумку с овощами и фруктами, однако при помещении в тюрьму её личные вещи были изъяты. Среди конфискованного оказался и прах её старшего сына Дмитрия, погибшего в аварии девять месяцев назад. Мать взяла урну с собой в знак памяти и духовной связи, но её тоже отобрали.
«Другие заключённые женщины поделились с нами своими матрасами и одеждой, — продолжала Нина. — Дали нам кружки и посуду. Нам достались булочки, оставшиеся у детей с завтрака. Это был единственный приём пищи за 12 часов после того, как нас привезли».
Нина также рассказала, что её дочери, Ама и Прима, не могли есть местную острую пищу. Единственное, что они могли проглотить, — это сухой рис без соли и масла. На фоне плохого питания и стресса у девочек начались боли в животе, слабость и высокая температура.
«У Амы воспалилась горло, поднялась температура, — писала она в своём Telegram-канале. — Я умоляла вернуть мне аптечку, дочка плакала от боли. Ей предлагали госпитализацию, но мы отказались. Тогда мне вернули эфирные масла, которые помогли — стало легче. Ещё помогло то, что детям начали отдельно давать мягкую еду без специй».
История матери с детьми, найденными в индийской пещере, стремительно разлетелась по индийским и зарубежным СМИ. Нина дала интервью нескольким телеканалам, акцентируя внимание на том, что тюремные условия совершенно не приспособлены для детей. После выхода сюжетов в эфир ситуация изменилась — пусть и незначительно.
«Здесь впервые за много месяцев провели уборку, — поделилась Кутина. — Мусор, который никто не выносили неделями, наконец убрали — в вёдрах уже кишели мухи. Привезли новые матрасы, а детям с недавнего времени выдают молоко по утрам».
«Это мои девочки»
На фоне громкой истории с Ниной Кутиной и её детьми неожиданно появился мужчина, который заявил, что является отцом девочек. Увидев в новостях информацию о том, что Нину с детьми нашли в пещере и поместили в миграционное учреждение, он самостоятельно вышел на контакт с индийскими властями. Мужчину зовут Дрор Гольдштейн, он гражданин Израиля, представитель состоятельной семьи и заядлый путешественник. В интервью изданию The Hindustan Times Гольдштейн рассказал, что собирается добиваться совместной опеки над Амой и Примой.
«Я потерял контакт с ними после того, как Нина уехала из Гоа и увезла детей, — заявил он. — Позже я нашёл их в Гокарне, на пляже, но она не позволила мне даже приблизиться к дочкам. Она хочет быть с ними одна. Ещё тогда сказала, что, если я не стану жить с ними, то и общения с детьми у меня не будет».
По словам израильтянина, он намерен официально добиваться признания своих отцовский прав. Однако сама Кутина резко отреагировала на эти заявления и отвергла любую возможность его участия в судьбе девочек.
«Да мало ли кто может внезапно объявиться и назвать себя отцом, — прокомментировала Нина. — Я одна прошла через все испытания — беременность, роды, первые годы жизни девочек. Не было ни поддержки, ни помощи. Только я. Это мои девочки. А этот человек принёс нам много страданий. Он вмешивался в нашу жизнь, преследовал нас — и в итоге мы вынуждены были покинуть дом и укрыться в пещере».
Женщина признаёт, что у них действительно когда-то был роман. Гольдштейн — харизматичный молодой человек с кудрявыми волосами и мягкими чертами лица — в своё время легко завоёвывал симпатии окружающих. Он хорошо относился к детям Нины, особенно к её старшему сыну Диме, с которым у них завязалась крепкая дружба. Он даже некоторое время оплачивал жильё, где они всей семьей жили на Гоа.
По словам Нины, именно это сбивало с толку её близких — они считали, что Дрор и есть отец девочек. Однако, как утверждает женщина, это не соответствует действительности. Гольдштейн часто уезжал и проводил больше времени в поездках, чем с ними.
«Всё было терпимо, пока были чувства, — вспоминает она. — Но когда отношения закончились, начались проблемы. Он хотел продолжать общение, а я — нет. И это стало настоящей проблемой».
Кульминацией конфликта стал трагический момент: девять месяцев назад в автокатастрофе погиб её сын Дима. Именно тогда, по словам Нины, Гольдштейн поставил ей ультиматум.
«Он сказал: либо мы живём все вместе, либо он отказывается платить за аренду дома, — рассказывает она. — Это было ужасно. В Индии, по закону, иностранцы могут оставаться в стране, только если у них есть действующий договор аренды. Я не могла принять его условия — в то время мы переживали огромную утрату. Нам пришлось скрываться, чтобы он от нас отвязался. Так мы и оказались в пещере, думая, что он нас там не найдёт. Но он всё равно нашёл».
Нина утверждает, что представители миграционной службы обещали ей в скором времени урегулировать все юридические вопросы. Планировалось, что к началу недели она покинет учреждение вместе с детьми. Однако вмешательство Гольдштейна может серьёзно осложнить ситуацию и задержать освобождение, особенно с учётом того, что история вызвала интерес сразу в нескольких странах.
Тем не менее, несмотря на все трудности, которые ей пришлось пережить в Индии, Кутина категорически не хочет возвращаться в Россию. Она мечтает о возвращении в свою «пещерную жизнь», которую считает настоящей гармонией.
«Я не сумасшедшая, — уверяет Нина. — Нам ничто не угрожало. Девочки были по-настоящему счастливы. Они купались в водопаде, у них было своё пространство для сна. Мы вместе творили: рисовали, лепили, готовили. Я кормила их вкусной и здоровой едой. А змеи нас не трогали».