Марья Ивановна когда-то была первой красавицей в деревне – румяной, статной, с косами толще каната. Но годы брали свое. После рождения детей и тридцати лет брака она махнула рукой на себя: зачем краситься, если муж все равно уже свой? Волосы собирала в небрежный пучок, ходила в выцветшем халате и стоптанных тапочках. "Я же не девочка, чтобы пудриться!" – говорила она, когда дочь пыталась подарить ей крем.
Петр же, ее благоверный, хоть и обрюзг немного, но все еще пытался держать марку. Раз в месяц ходил в парикмахерскую "под ноль", брился не только по большим праздникам, и даже купил себе модные очки в тонкой оправе.
А потом появилась Лариса.
Лариса работала в салоне красоты и выглядела так, будто только что сошла с рекламы "Эйвон" – волосы цвета спелой баклажанки, ногти как когти хищницы, а губы – будто два надутых воздушных шарика. Она смеялась с придыханием и называла Петра "мой богатырь", отчего у Марьи Ивановны начинала дергаться левая бровь.
И вот однажды Петр вернулся домой, пахнущий не привычным "Тройным" одеколоном, а чем-то дорогим и цветочным.
– Петя, – сказала Марья Ивановна, откладывая вязаный носок, который чинила пятый год, – ты откуда такой... благоухающий?
– Да вот... в лифте женщина ехала, духами облилась! – заерзал Петр.
– В нашем лифте последний раз пахло, когда кошка...
– Ну не помню я!
На следующий день он надел рубашку с какими-то тропическими попугаями (Марья Ивановна точно знала, что не покупала ему такого) и заявил, что идет на рыбалку.
– В этом... цирковом костюме? – прищурилась жена.
– Это стильно! – обиделся Петр.
– Стильно... Может, еще и Ларису с собой возьмешь, чтобы рыбу не спугнула твоя расцветка?
Петр побледнел, как стена после побелки, и быстро ретировался.
Так Марья Ивановна и поняла – в 50 лет ее муж загулял.
(Продолжение во второй части!) 😊
А у вас есть такой Пётр? Оставляйте комментарии. Подписывайтесь!