Надя была такой, как будто родилась под счастливой звездой. Стройная, с ямочками на щеках, будто специально созданная для фильмов про любовь. У неё всё всегда получалось: и учёба, и отношения, и улыбка на фото.
Таня была рядом. Лучшей подругой. Тенью.
— Повезло ей, — говорила Таня маме. — Ей всё легко даётся. А я, видно, не такая.
На самом деле Таня давно не чувствовала, что это дружба. Просто Надя была пропуском в тот мир, где жил Леонид — парень из параллельного класса. Высокий, с холодными глазами, не замечавший Тани вовсе. А она — замечала. Годы спустя всё ещё замечала. Бессмысленно. Болезненно.
С Виктором Таня начала встречаться, когда поняла: с Леонидом ей ничего не светит. Надя смеялась, показывала смс-ки, делилась планами. А Таня улыбалась, глотая горечь. Она оставалась рядом не из дружбы — из страха упустить хоть что-то, связанное с ним. Хоть запах. Хоть голос. Хоть тень.
Когда Надя рассказала о помолвке, Таня смеялась громче всех.
— Представляешь! Леонид сделал предложение прямо на мосту! — щебетала Надя.
— Обалдеть, — отвечала Таня, сжимая пальцы в кулак в кармане пальто. — Ну, наконец-то. Вы ж идеальная пара.
А внутри — грязь. Злоба. И странная мечта, что у них всё развалится, и он, наконец, увидит: не та рядом, а она. Та, кто всегда была рядом.
На посиделках с другими подругами Таня позволяла себе вольности:
— Ну да, Надя — красавица, спору нет. Только пустая вся. Леониду с ней, наверное, скучно.
В день свадьбы она надела пудровое платье, одолженное у соседки. Волосы — в локоны, ресницы — пучками, духи подешевле, но с претензией. На фото — идеальная подруга невесты. В реальности — развалины внутри.
Она видела, как Леонид поправлял фату, как смотрел на Надю с нежностью. В ней тогда умерла последняя надежда. Сказка, в которую она вкладывала столько боли, рассыпалась. А в душе — пусто. Как будто умер кто-то близкий. Хотя он никогда и не был рядом.
В туалетной кабинке она прижалась лбом к двери и выдохнула:
— Всё. Всё. Всё. Больше не мечтаю.
Через месяц она узнала, что беременна. От Виктора.
— Ну... хочешь — подавай заявление. Паспорт дам, — сказал он, не отрываясь от телефона.
Свадьба была тихая, серая, ненужная. В доме её родителей. Букет — с рынка. Кольца — тонкие, как оправдание. Был торт из «Магнита», тост от мамы и тишина.
— Ну хоть не одна теперь, — шептали соседки.
На фото Таня — в бежевом пиджаке и сдержанной улыбке. Глаза — будто кричат. «Это не моё». «Я не здесь». «Вы тоже это видите?»
Вечером она мыла посуду в фартуке с клубничкой и думала:
— Вот теперь никто не скажет, что я осталась старой девой. Не скажет, что я неудачница. Не скажет, что проиграла Наде.
Но внутри было не облегчение. А пепел.
Что происходит с Таней и почему?
Эта глава — о компромиссах, за которые платишь собой. Таня вышла замуж не из любви, а из страха. Из стремления не проиграть, не отстать, не быть последней. Она продолжала дружить с Надей, но в реальности — конкурировала, завидовала, сравнивала. Это часто случается, когда женщина не получила в детстве признания своей ценности. Тогда жизнь превращается в гонку: за вниманием, за статусом, за иллюзией победы. Но настоящая победа — это верность себе. Таня к этому ещё только идёт.
Этот выбор — из нехватки любви к себе. Таня вышла замуж не по любви, а по внутреннему ощущению «так надо». Это часто происходит с женщинами, у которых не было позитивной модели партнёрства в детстве. Они не знают, как выглядит забота без страха, и соглашаются на «лишь бы был».
Подписывайся на "Блокнот сексолога" чтобы не пропустить продолжение этой истории.