Трошкин вернулся домой, в прямом и переносном смысле слова, на крыльях. Авиарейсом «Алма-Ата — Москва», с билетом в кармане и с радужными надеждами в душе.
Пару дней он всё-таки сомневался. Но потом решился и позвонил. Однако
телефон в квартире Ани не отвечал. Трошкин забеспокоился. Позвонил
завтра. И послезавтра.
Он набирал её номер две недели подряд, пока однажды трубку не поднял мужчина.
— Здравствуйте, — сказал опешивший Трошкин. — Могу я услышать Анну Евгеньевну?
— Не можете, она переехала.
— Да? А куда?
— Если честно, я толком не знаю. У нас был сложный обмен, много квартир
разъезжалось. Мне кажется, куда-то загород, в Подмосковье.
Растерянный Евгений Иванович долго ещё держал в руке трубку, в которой раздавались короткие гудки.
Значит, она переехала… но почему? Что заставило её сделать это?
Вечером Трошкин решительно постучал в дверь кабинета Смурова.
— Евгений Иванович! Вот так сюрприз! Неожиданно. Вы по поводу Даши? — осторожно спросил лейтенант.
— Нет, нет. С ней всё хорошо. У меня к Вам личное дело. Понимаете… как бы сказать…
— Да вы присаживайтесь! И говорите, как есть.
— Разговор будет долгий…
— Ничего. — Вдруг неожиданно тепло улыбнулся Сергей Петрович. — Я привык к долгим разговорам.
— Понимаешь, Серёжа… Ты помнишь ту девушку, которая украла у меня кошелёк?
— Да. Помню.
— А её мать?
— Припоминаю. — Лейтенант с интересом прищурился.
— Дай мне слово, что ты никому не расскажешь про это.
— Даю вам слово советского милиционера, — очень серьёзно сказал лейтенант.
— Так вот. Мы познакомились с ней тогда в суде. После заседания Анне
Евгеньевне стало так плохо… Мне было её очень жаль. Я помог ей добраться
домой. Мы стали общаться и… даже встретили Новый год вместе.
— Неожиданный поворот событий, — удивленно сказал лейтенант. — И что было дальше?
— А дальше мы стали встречаться. Я понял, что сильно влюблён и уже хотел
сделать ей предложение, но она испугалась. Прервала все контакты и
просила больше ей не звонить. Но две недели назад я не выдержал и позвонил. Однако, мне ответил мужчина, что Анна Евгеньевна поменяла квартиру и
больше тут не живёт. Конечно, она просила меня не беспокоить. Но это так
неожиданно… И, вообще, сильно меня испугало. С чего ей так резко менять
квартиру? Уж не замешана ли в этом сидящая дочь? Пусть Анна и не
хочет слышать меня, но мне надо знать, что у неё всё в порядке. А потом я
исчезну…
В глазах Жени как-то странно вдруг защипало. Слёзы? Вот неожиданно… Он проворно опустил голову, моргая глазами, надрывно зачихал и закашлялся, доставая носовой платок и закрывая им лицо.
— Да-а-а, до чего иногда нас доводят женщины, — задумчиво протянул лейтенант. — Да не расстраивайтесь Вы так, товарищ Трошкин! Вы от меня что хотите? Просто поговорить?
— Нет, Серёжа, не просто! Ты представитель власти. Найди её по своим каналам! Могу ли я раз в жизни тебя попросить об этом?
Я, конечно, мог обратиться к Славину или даже к Верченко… но
просто ты ближе всего. Помоги мне, прошу тебя!
— Необычная просьба, Евгений Иванович, но я ее выполню. Милиция в долгу
перед Вами за поиск пропавшего шлема, а мы привыкли долги отдавать. Я
разыщу Вашу Анну Евгеньевну. И сообщу её координаты. А теперь можете
спокойно идти домой.
— Спасибо тебе, Серёженька, дорогой! Спасибо!
И счастливый Трошкин помчался домой.
А через день в дверь его кабинета постучал участковый Митя Трофимов и передал Жене бумажку с адресом и телефоном.
Вечером дрожащими руками Евгений Иванович набрал заветный номер.
— Алло, — ответил на том конце провода знакомый до боли и такой родной голос.
— Анна Евгеньевна, здравствуйте, товарищ Трошкин вас беспокоит, — еле сдерживаясь, официальным тоном сказал Женя.
— Женя… ты?! Как ты нашёл меня?!
— При желании всё можно сделать. У меня же много знакомых в милиции, ты, видно, уже забыла.
— Нет, не забыла… но я…
— Прости, я помню, что ты просила тебя больше не беспокоить, но… я просто хотел уточнить, всё ли с тобой в порядке. Позвонил, а мне сказали, что ты
переехала. И я заволновался. Нашел твой новый номер. У тебя всё хорошо?
Почему ты переехала?
— Всё просто и одновременно сложно, Женя. Скоро выходит дочь. Она так и не открыла мне причины своих поступков. Но всё равно это мой ребенок, и я его очень люблю. Я вижу, что она страдает. А когда выйдет… что будет с ней? Она и так в напряжении. А в старом районе на неё будут показывать пальцем — воровка! И мы решили поменять квартиру туда, где нас не знает никто. И вот, я
переехала и жду свою дочь из тюрьмы.
— Понятно. А что она намерена делать потом?
— Пока не знаю. Мы ещё не обсуждали это. Она не хочет. Вот выйдет — и будем решать.
— Аня, ты помни, что если тебе будет нужна моя помощь — я всегда рядом. И мой телефон не менялся.
— Спасибо, Евгений.
Трошкин так ждал, что она скажет, как рада, что он позвонил, как она скучала
всё это время и хочет его видеть, но… так и не дождался.
— Желаю тебе счастья, Аня.
— Всего хорошего, Евгений Иванович.
И она повесила трубку.
А через два дня пришло письмо от Василия Алибабаевича. Где он благодарил
дорогого товарища Трошкина за визит. И передавал большой привет от своей
мамы. А в конце письма рукой Динары Маратовны было приписано, что Женя
не ценит и не любит себя. Что он просто себе цены не представляет. И
что, если бы он захотел, они вмиг нашли бы ему тут невесту. Да,
собственно, уже стоит очередь. И дорогому товарищу Трошкину надо только
посмотреть фото. В письмо была вложена толстая пачка фотографий потенциальных казахских невест: любого возраста, комплекции и национальности.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Уважаемые читатели! Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную публикацию.
Также обращаю ваше внимание, что на канале выложены большие тематические подборки: 1. Фанфиков, 2. Рассказов, 3. Статей про кино.
Все доступно для чтения.
Если вам нравятся публикации на канале, его можно поддержать финансово, прислав любую денежную сумму на карту: 2200 3001 3645 5282.
Или просто нажать на кнопочку «поддержать (рука с сердечком)» справа в конце статьи.
Заранее вас благодарю!
Ну, или хотя бы поставить лайк) Вам не сложно, а автору – приятно ;)