На Руси рождение ребёнка считалось особым таинством, сопровождаемым множеством обрядов. Пуповина воспринималась не просто как физиологическая связь между матерью и ребёнком, а как магический канал, соединяющий мир живых с потусторонним.
Процедура обрезания пуповины имела строгие правила. Расстояние от пупка до места отреза определялось в три пальца. Для мальчиков использовали освящённый на Пасху нож, топор или камень, а для девочек — серп или ножницы. Сам процесс проводили на предметах, символизирующих будущую профессию ребёнка: на прялке — чтобы выросла мастерица, на топоре — для будущих умелых плотников, на колодке для лаптей — чтобы вырос мастером своего дела, на книге — чтобы стал грамотным.
Перед обрезанием пуповину обязательно перевязывали. Для этого применяли льняные нити, пряжу, материнские волосы из правой косы или виска, а также волокна конопли. В северных регионах практиковалось особое «выгрызание» грыжи: повитуха могла перегрызть пуповину зубами, чтобы предотвратить её появление у младенца.
После обрезания следовали особые ритуалы. Пуповину окропляли материнским молоком крест-накрест для защиты от сглаза, прикладывали к щекам младенца для красоты. Особую роль она играла в судьбе девочки: считалось, что если обрезать её слишком близко к животу, девочка вырастет легкомысленной.
Высушенную пуповину хранили в колыбели или вешали на шею в мешочке. Она становилась важным элементом различных обрядов. Её использовали как талисман в важных делах, хранили для развития умственных способностей детей, применяли в ритуалах лечения бесплодия. С собой брали в путешествия и судебные тяжбы. После смерти человека пуповину клали в гроб.