Дождь барабанил по крыше маленькой антикварной лавки «Забытые Шепоты». Элис, привыкшая сливаться с тенями книжных полок библиотеки, где работала, зашла сюда случайно, спасаясь от ливня. Пыль висела в воздухе густым покрывалом, а запах старой бумаги и воска смешивался с сыростью. Ее взгляд скользнул по стеллажам с потускневшим серебром и треснутым фарфором, пока не наткнулся на него.
Зеркало. Небольшое, в тяжелой раме из черненого дерева, инкрустированной перламутром, мерцавшим даже в полумраке. Оно не висело на стене, а стояло на отдельном пюпитре, словно ждало. Элис подошла ближе. В его глубине отразилась она сама: мокрые, темные волосы, лицо без макияжа, кажущееся ей слишком широким, глаза – обычные, серые, без блеска. Одежда – мешковатый свитер, как доспехи, скрывающие формы, которые она считала неидеальными. Она вздохнула. Обычная. Невидимая.
«Почему бы не взглянуть?» – прошелестел голосок в голове, звучавший подозрительно похоже на ее собственную, но давно забытую детскую интонацию. Рука сама потянулась и коснулась холодной поверхности.
И случилось нечто странное. Отражение не изменилось – все та же Элис в мокром свитере. Но видела она теперь иное. Вместо критики к форме носа пришло осознание, как он похож на нос ее бабушки, женщины невероятной доброты. Широкие скулы перестали быть недостатком – они напомнили ей сильные лица женщин с картинок эпохи Возрождения, которые она так любила. Серые глаза? Они вдруг заиграли оттенками – как дождевое небо перед рассветом, глубокие и спокойные.
А потом она заметила свет. Неяркий, теплый, будто крошечное солнышко, спрятанное где-то за грудиной. Он мягко освещал ее изнутри, окутывая отражение золотистым сиянием. Этот свет был знаком. Он был там всегда – в моменты, когда она терялась в любимой книге, когда помогала растерянному студенту найти нужный фолиант, когда смеялась до слез над глупым анекдотом с подругой. Но она упорно отказывалась его видеть, заслоняя собственными навязанными «недостатками».
Вдруг зеркало дрогнуло. Тонкая трещина, как молния, пронзила его поверхность, расходясь от точки, где лежал ее палец. Элис вскрикнула и отпрянула. Зеркало не разбилось, но трещина разделила отражение. И в каждом осколке сиял ее внутренний свет еще ярче, окрашиваясь в разные оттенки – нежный розовый нежности к себе, глубокий синий мудрости, жизнерадостный желтый смеха.
В лавке стало тихо. Дождь за окном стих. Элис стояла, прижимая ладонь к груди, туда, где горело это новообретенное солнышко. Оно не делало ее «красивее» по меркам журналов. Оно делало ее Элис. Уникальной. Ценной. Достойной любви просто потому, что она существует.
Она обернулась к продавцу, пожилому человеку с глазами цвета старого виски, который наблюдал за ней из-за стойки.
«Сколько?» – спросила она голосом, в котором впервые за долгие годы не было и тени извинения.
Старик улыбнулся, и в его улыбке было понимание древнее, чем пыль в его лавке.
«Для тебя, дитя моё, оно уже заплатило само. Возьми. Оно выполнило свою работу».
Элис осторожно взяла зеркало. Оно было легким, почти невесомым. Когда она вышла на улицу, сквозь разорванные тучи пробивалось солнце, омывая город чистым светом. Она не стала смотреть в зеркало снова. Она несла свой свет внутри.
Дома, перед обычным зеркалом в ванной, Элис улыбнулась. Отражение улыбнулось в ответ. Те же черты, то же лицо. Но теперь она видела не список недостатков, а историю. Историю выживания, маленьких радостей, доброты, которую она дарила миру. Она видела человека. Достойного любви. Прежде всего – своей собственной.
Волшебное зеркало из «Забытых Шепотов» тихо стояло на ее комоде, покрываясь тонким слоем домашней пыли. Его перламутр больше не мерцал. Магия свершилась. Оно просто напоминало о том дождливом дне, когда Элис, наконец, встретила самого важного человека в своей жизни. Себя. И полюбила ее безоговорочно, как самое драгоценное чудо.
Надеюсь, этот рассказ станет для вас, мои дорогие, тем самым волшебным зеркальцем Элис .
Ваша Ведьма✨️