«Ты такая сильная» — говорят. А я улыбаюсь. И киваю. Потому что уже научилась: если покажешь, что тебе плохо — начнётся паника. Или тишина. Или дурацкие советы. Так что я просто тащу. Работаю. Забочусь. Держу всё под контролем. Сильная. И всё меньше людей, которым приходит в голову спросить: — А как тебе в этом всём? — А не тяжело? — А хочешь я просто посижу рядом, и ты скажешь, как есть? Когда я слышу такие вопросы — я плачу. Потому что это редкость. Потому что я не сильная. Я просто не могу развалиться. Потому что всё держится на мне. А иногда я так мечтаю: развалиться — и чтобы кто-то собрал меня обратно. Или хотя бы подержал за руку. И сказал: тебе можно устать. тебе можно не тащить. тебе можно просто быть.
«Ты такая сильная» — говорят.
А я улыбаюсь. И киваю.
Потому что уже научилась: если покажешь, что тебе плохо — начнётся паника. Или тишина. Или дурацкие советы.
Так что я просто тащу. Работаю. Забочусь. Держу всё под контролем.
Сильная.
И всё меньше людей, которым приходит в голову спросить:
— А как тебе в этом всём?
— А не тяжело?
— А хочешь я просто посижу рядом, и ты скажешь, как есть?
Когда я слышу такие вопросы — я плачу.
Потому что это редкость.
Потому что я не сильная. Я просто не могу развалиться.
Потому что всё держится на мне.
А иногда я так мечтаю:
развалиться — и чтобы кто-то собрал меня обратно.
Или хотя бы подержал за руку.
И сказал:
тебе можно устать.
тебе можно не тащить.
тебе можно просто быть.