Битва с борщевиком набирает обороты, в том числе и в 47-м регионе. Напомним, ежегодно бюджет Ленобласти помогает муниципальным образованиям и выделяет 70 миллионов рублей, которые идут на химическую и агротехническую обработку территорий. Правда, зачастую борьбу с ядовитым сорняком тормозят несовершенные юридические механизмы. Свет в конце зарослей пытался разглядеть корреспондент ЛенТВ24 Егор Ильченко.
Приехал вечером в субботу уже домой, увидел покраснения, лег спать. Вечером начало всё зудеть, чесаться.
Обжигает и засоряет. Корни в землю — до метра, десятки тысяч семян от каждого растения, ядовитый сок… Всё это — борщевик Сосновского. Плачевное наследие советских аграриев, желавших вывести кормовую культуру для скота, но в итоге породивших настоящего монстра, которого никто не ест, но все боятся и ненавидят.
Еще в первом квартале прошлого года Россельхознадзор бил тревогу: в стране вдвое увеличилась площадь заросших борщевиком земель, то есть более трех тысяч гектаров. И вот данные за первое полугодие 2025-го: площадь сельхозземель в России, зараженных борщевиком Сосновского, уже семь тысяч гектаров. И ведь растет зеленая зараза в том числе на землях сельхозназначения, что по сути вообще недопустимо. В том числе и в Ленинградской области.
Сегодня земля в Ленинградской области востребована. Земля сегодня работает, в том числе сельхоз земля работает. У меня десятки заявлений от сегодня существующих сельхозтоваропроизводителей на новые участки земли. А есть пайщики, собственники, которые эту землю просто не дают в оборот. Я обратился к своим депутатам Государственной думы, к своим — имеется в виду, кто избирался от Ленинградской области, неважно, от какой партии, чтобы всё-таки вернуться к рассмотрению вопросов об упрощённом изъятии земельных участков сельхозназначения, которые зарастают борщевиком.Александр Дрозденко, губернатор Ленинградской области
И ведь растение аж с 1944-го пустило корни, и всё никак не победить. Неужели невозможно? Эксперты отвечают: возможно. Просто бюрократические корни порой запутаннее корней борщевика Сосновского. Например, на стыке между участками, районами или даже регионами есть порой земля, которая ничья. И даже если рядом с ней борщевик выкорчевали, то семена с ничейной земли вскоре прорастут там, где сорняк победили. Такая вот ботаническая гидра, иначе не скажешь.
Он сейчас формально по закону числится в списке сорняков, то есть формально это забота только владельцев сельхозназначения. В этом и есть причина такой непобедимости, потому что растет-то он на всех территориях — в любом овраге, на любой обочине. Если через поле, например, идет линия электропередач и стоит столб, то вокруг этого столба есть маленький островок, который объезжает трактор, и на этом островке запросто может гнездиться борщевик и засеивать это поле с регулярностью. Поймы рек, опушки лесов, даже сами леса, если это смешанный лес, где света хватает, то он и в таких лесах растет. В населенных пунктах, где угодно. Вдоль железных дорог, промзоны. Военчасти — отдельная история, куда ходить никому нельзя, а борщевику-то можно.Мария Попова, основатель общественного объединения «Антиборщевик»
Впрочем, это не означает, что битва с многометровым сорняком проиграна. Из последних хороших новостей — решение по борщевику в Госдуме.
Последние изменения Земельного кодекса возлагают обязанность проводить мероприятия по уничтожению борщевика не только на сельхозугодиях, как это было раньше, но и на любых землях независимо от категорий. Таким образом, теперь любой владелец земельного участка обязан принимать меры по уничтожению борщевика, профилактике того, чтобы он не появлялся заново, либо к нему будут применены меры ответственности в виде штрафных санкций.Артём Сергеев, юрист
Кстати, это первый федеральный нормативный акт по борьбе с борщевиком за всё время. Неужели человек перешел в долгожданное контрнаступление, а битва с ядовитым и ужасным наконец началась повсеместно? Посмотрим. Очень хочется верить, что в следующем году мы наконец-то увидим цифры, которые будут говорить об одном: площадь зараженных борщевиком российских земель идет на спад. Давно пора, а то, признаться, уже стыдно как-то.