Заходя после московского шума в тихие стены Андроникова монастыря успокаиваешься. Особенная тишина под сводами Спасского собора. Здесь по-настоящему неловко говорить даже вне службы. Люди подолгу стоят или сидят слушая тишину. Дай Бог им сил и добра! У всех у нас трудности и всем нам необходимо побыть один на один с вечностью. Память, говорят, делает нас людьми.
Суета заглядывает через стены обители высокими небоскребами, шумом скоростных поездов. Суету также приносим и мы через священные ограду :
— Почему не косят траву?
— Сколько монахов в монастыре?
— Почему стены собора такие темные?
Я знаю ответы на эти вопросы, но не хочу отвечать. Я верю, что сам Андрей Рублев, хозяин этого места и ему виднее, чем нам. Он уже давно здесь и многое повидал. Старообрядцы выменивали его иконы, гордо ставили их в своих моленных. Насчитали пятьдесят икон, но после расчистки оказалось, что вряд ли они были им написаны.
Однако, сохранившееся в русской памяти имя Андрея Рублева не давало покоя и в двадцатый революционный век. Оно, как несбывшийся идеал, манило, звало за собой. Вот уже искусствоведы современности насчитали пятьдесят икон кисти Андрея Рублева!
Правда в том, что такой человек, монах, был. Его отметили летописи, его подвиги внесли в жития святых, о нем рассказывали десятилетия спустя. Просто у слова миф не только негативный смысл. Кроме огромного шума, который он порождает, миф требует тишины, святыни, личного прикосновения. В Андрониковом, в его тишине и покое кажется, что иконописец вот-вот покажется из-за угла. Он нам ничего не скажет. Он же художник, его работа, это богословие в красках. Святая тишина.
Семнадцатое июля, это громкий и шумный день в России. Мне уже ночью прислали фотографии с Урала. Праздник преподобного Андрея Рублева в Андрониковом тихий и скромный и должен быть таким. Среди запущенный травы, в закопченных стенах, под медленный знаменный распев. Не ищите ни могилу святого, ни его мощи. Хозяин обители лучше знает как надо.
Мне очень нравится, что в бывшей обители теперь музей. Это словно образ всего нашего грешного мира. Живут на планете верующие и неверующие, но она у них одна, и надо как-то жить вместе, и значит, она еще вертится. В музее работает много верующих людей, он хранит и показывает многие святыни. Дело даже не в этом. Находясь в одних стенах, клирики и музейщики сосуществуют, сотрудничают, даже смиряются друг перед другом. Уверен, что это благословение Андрея Рублева.
Заходя в храм, уставший от пропаганды и рекламы, человек зажимается. Вдруг обманут? Вдруг всучат что-нибудь ненужное? Сделают резкое замечание, недостойное со стороны незнакомого человека? В музее имени Андрея Рублева как в светском заведении, его гости чувствуют себя как дома, их сердца раскрываются. Вдруг, видя линии и краски древнерусской живописи, они с благодарностью слушают проповедь прямо на экскурсии. Посетитель музея всегда уходит отсюда другим. Он изменился, принял в себя евангельскую закваску. Это благодать!
С праздником преподобного Андрея Рублева!