Проснулся с бодуна.
Голова раскалывалась, во рту было гадко, сердце колотилось так, что вот-вот выскочит или остановится…
Нестерпимо хотелось опохмелиться…
Приоткрыв опухшие веки, он попытался сфокусировать взгляд на остатках вчерашнего бухалова.
Кое-как дотянулся до пузыря и жадно припал к горлышку.
Чуть полегчало.
Но это был не выход — Роман это понимал.
Он обвел глазами комнату.
Старенький дом в деревне. Время остановилось.
Месяцы? Годы? Он потерял счет.
Измена жены, крушение веры в порядочность людей … Развод, где она старательно отводила глаза, смотря вниз в бумаги на столе.
Он утонул в алкоголе, в попытке спрятаться от мира …бросил работу, пропил, растерял все средства, которые у него оставались …
А здесь, в сегодняшнем реале, старенький родительский домик в деревне с мамой и огородом и квартира в райцентре непригодная для жилья— запустение, долги, разрушенные связи.
И только иномарка у сарая напоминала о былой жизни.
Машина была не новая, но снаружи выглядела очень неплохо.
Вначале, после развода, Роман пытался на ней таксовать, катая редких пассажиров из райцентра в областной центр и назад, но однажды двигатель заклинило и о таксовке пришлось забыть.
Мотор в машине они поменяли с соседом в райцентре неделю назад. За него пришлось отдать каменный гараж — памятный, родной.
Но выбора не было. Без машины не выжить.
Вспомнилось лицо женщины, смотревшей с ненавистью и презрением. Он передернулся.
—Неужели я такой алкаш, конченный?
— Нет, — сказал он себе вслух.
— Хватит!
Постепенно, через боль и ломку, он начал двигаться. Перетаскивал старые инструменты, привезенные из проданного гаража, в сарай.
Убирал, чистил, строгал доски.
Дрожь в руках не отпускала, голова болела, по ночам трясло, но он не сдавался. Холодный пот по ночам, капли успокоительных лекарств, короткое забытье.
А утром снова преодоление себя.
Мать, видя как сыну тяжело, посоветовала:
— Ром, я вижу как тебе трудно, может ты в церковь сходишь, помолишься?
— Бог даст тебе силы, укрепит душу!
Роман, задумавшись, ответил:
—а ведь правда, мам, нет сил терпеть эти муки, — может вместе сходим?
—Конечно, сынок, завтра и пойдем, воскресенье же
Дорога к Храму
Засветло мать с сыном отправились в соседнюю деревню, в древний заброшенный храм, где местные жители иногда молились, и им становилось легче на душе.
Роман шел с трудом, задыхался и часто останавливался отдыхать. Мать терпеливо ждала и они вновь возобновляли свой путь.
Храм в свете восходящего солнца показался строгим и величественным. Они вошли внутрь, зажгли свечи и тихо молились, каждый про себя…
Выйдя из храма, Роман почувствовал ощущение легкости, как будто груз проблем спал с плеч.
Он широко вздохнул, повернувшись к храму, и трижды перекрестился с поклоном
Молитвы стали его спасением. Дни проходили медленно, но каждый следующий был чуть лучше предыдущего.
Он часто топил баньку. Березовые и дубовые веники делали свое дело, массировали кожу, мышцы, гоняли кровь по венам.
Тепло проникало глубоко в кости, смывало яд, давало силы продолжать.
После переноса инструментов в сарай, он медленно, но сделал первый полноценный верстак. Закрепил тиски, подвесил полки, аккуратно расставил всё по местам.
Сел за руль, отрегулировал зеркало заднего вида. Машина въехала задом, точно по центральной оси. Он вышел и смотрел на нее, как на живого друга, который долго молчал, но теперь снова рядом.
«Всё, я сделал первый шаг», — произнес он и перекрестился.
Прошла вторая неделя. Пот лил ручьями, мышцы болели, но он работал. Помогал матери, копал грядки, косил траву, колол дрова. Медленно, но верно, тело откликалось на нагрузку. Мозг стал яснее.
Еще через месяц он завёл машину и поехал с мамой в большую деревню — купить продуктов. Она радовалась, что сын снова едет, что говорит, что живой. Он купил две банки легкого пива. На всякий случай. Если станет совсем плохо. Но потом убрал их в погреб. Не сейчас. Не время.
И вот однажды ранним утром, когда воздух был еще свеж, а солнце только начинало греть землю, Роман тщательно осмотрел двигатель, проверил уровень масла, сел в машину, накинул ремни безопасности и выехал со двора.
В райцентре он остановился возле автобусной станции, где всегда кучковались таксисты.
Один из них, старый знакомый, удивлённо покосился:
— Ты-то откуда?
— Вернулся, — коротко ответил Рома.
С того дня он снова начал возить людей.
Сначала немного, по району, потом стали заказывать в областной центр и даже один раз в Москву.
Он всегда был пунктуален, машина чистая, сам опрятный. Люди начали запоминать его как водителя с добрым взглядом и спокойной улыбкой.
Когда кто-то спрашивал, где он пропадал, Роман просто говорил:
— Были времена тяжелые. Выбрался.
И больше ничего не добавлял.
Вечерами он тихо сидит на крыльце, пьёт чай, слушает пение птиц и думает, что жизнь — она как дорога.
Главное — встать и пойти.
Даже если ноги дрожат.
Особенно если ноги дрожат.
#развод#алкоголь#вера#храм#возвращение