Солнечные лучи, едва пробивающиеся сквозь 50-метровую толщу воды Эгейского моря, выхватывают из темноты призрачные очертания. Здесь, у скалистых берегов Антикитеры, покоится корабль, перевернувший представления о древнем мире. Его деревянные ребра, пролежавшие на дне два тысячелетия, хранят секреты корабелов, чьи технологии позволили Риму господствовать в Средиземноморье. В мае 2025 года международная команда во главе с профессором Лоренцом Баумером из Женевского университета начинает рискованную операцию: подъем фрагментов корпуса, которые могут переписать историю античного судостроения.
Ножки гидравлических манипуляторов мягко касаются морского дна, поднимая облака ила. Перед водолазами – хрупкая мозаика из времени и дерева: три дубовые доски длиной 0,7 метра, намертво сцепленные с поперечной балкой. Эта конструкция, обнаруженная еще в 2024 году, стала археологическим Святым Граалем. Специально сконструированная титановая рама осторожно охватывает фрагменты, защищая их от распада при подъеме. «Это первый раз, когда мы извлекли цельный секцию корпуса – комментирует Баумер – Каждый гвоздь, каждый след смолы – капсула времени, сохранившаяся благодаря глубине и отсутствию света».
В мобильной лаборатории на острове Антикитера царит напряжение. Дендрохронолог осторожно счищает морские отложения с дубовой доски. Под микроскопом проступают годичные кольца – 235 год до н.э. Неожиданность датировки ошеломляет: судно затонуло в I веке до н.э., значит, этому фрагменту минимум на 150 лет больше самого корабля! «Перед нами три варианта – рассуждает доктор Ангелики Симоши – либо это часть более древнего ремонта, либо верхняя секция корпуса, либо... свидетельство второго судна».
Загадку усугубляет толщина досок – менее 5 см, в отличие от 10-сантиметровых образцов, поднятых Кусто в 1976 году. Рентгеновский сканер выявляет невидимые глазу детали: следы свинцовой обшивки и медных креплений, смешанных с сосновой смолой. Именно эта комбинация, по словам Баумера, стала ключом к долговечности: «Свинец защищал от древоточцев, медь от микробов, а смола герметизировала швы. Римляне создали "пластик" задолго до его изобретения».
Тем временем на дне происходит не менее сенсационное открытие. При перемещении валуна взору водолазов открывается мраморная ступня в сандалии, застывшая в классическом контрапосто. «Статуя была разбита еще при крушении – поясняет Симоши – Мы извлекли только базу с фрагментом ноги. Остальное заключено в конкрециях, твердых как гранит».
Ритм экспедиции задает жужжание подводных дронов Hublot Xplorations. Их голубоватые лучи сканируют дно, создавая 3D-карту в реальном времени. «Вот здесь – аномалия», – голос оператора прерывает тишину командного центра. На экране – скопление амфор, разбросанных на площади 20 кв. метров. Неожиданность в том, что это одинаковые хиосские сосуды, но двух разных типов. «Раньше мы думали, что груз был однородным – комментирует Баумер – Теперь ясно: корабль заходил на несколько островов, формируя "сборный" груз».
Среди керамики – невзрачный на первый взгляд предмет: терракотовый ступка с носиком. «Это ключ к гастрономии I века до н.э., – восторгается Симоши – В таких измельчали чеснок с оливками для гарума, рыбного соуса. Представьте: моряки готовили его прямо на борту во время плавания!».
Но главный сюрприз ждет на глубине 200 метров к северу. Сонары фиксируют аномалию, идентичную основному кораблю. «Это объясняет странные находки – говорит Баумер – Тонкие доски, расхождение в датировках... Вероятно, суда плыли вместе и попали в один шторм». Шипение ребризеров смешивается со звуком отбойных молотков, вгрызающихся в конкреции. Где-то там, во мраке, скрывается ответ, который человечество ждет 2000 лет.