Когда прочитала, поняла, что у меня нет шансов быть хорошей и правильной. Нет алгоритмов этой правильности. Я могу быть только любящей. И не соответствовать идеалам любви. Потому что все идеалы - это те же "правильные" вещи.
Правильное vs Настоящее
(Для тех, кто как и я каждый раз цепляется взглядом за это vs - "vs" или "v.s." - это сокращение от латинского слова "versus", которое переводится как "против")
А второй слой этой статьи - перекладываю ли я ответственность за свою жизнь на кого-то другого? Всегда же есть на кого переложить.
«Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с
трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не
должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь.
Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором?
Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда
говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела,
мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на
тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он
скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог
ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и разотрет грязным
рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и
скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые
ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или
не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду
ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи
математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом
центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но
ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и потрет пальцами переносицу под очками.
И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В
мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И,
если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или
по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот.
Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить.
Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я
не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к
папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя!
Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он
скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я
всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я
готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо
мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне
жизнь» — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на
него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни
живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь,
значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма —
стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались
быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему
психотерапевту».
Автор: Светлана Хмель
