ИЗ КОГТЕЙ ФРАНЦУЗСКОГО ОРЛА В ЛАПЫ БРИТАНСКОГО ЛЬВА.
Предыдущее: захват Бонапартом; антифранцузское восстание.
НУЖНЫ ТОЛЬКО ОРУЖИЕ И ХЛЕБ!
Первая помощь прибыла повстанцам от союзной с Британией португальской эскадры. 18 сентября 1798 г. адмирал Домингос де Лима, маркиз де Низа, прибыл к берегам Мальты с четырьмя линейными кораблями и одним бригом и положил начало морской блокаде французов. Португальцы честно поделились с повстанцами порохом и боевыми припасами и, что еще важнее, высадили на остров отряд морпехов и артиллеристов. Мальтийцы встречали их как героев – теперь они были не одни!
Вскоре у восставшего острова появилось и британское соединение капитана Джеймса Сумареса из 13 кораблей. Жестоко пострадавшие в битве на Ниле, они пришли на Мальту для ремонта и пополнения запасов, но что могли предоставить англичанам бедные мальтийцы? Только свои рабочие руки и свое радушие. Встретившись с британским командиром, вожди восстания передали ему просьбу о помощи, высказанную, по его словам, «в достойной древних спартанцев форме». Они просили у англичан только оружия, чтобы сражаться, и хлеба для неимущих. Джеймс Сумарес не мог отказать и, отплывая в Гибралтар, оставил мальтийцам 1 200 ружей. Его матросы урезали свои пайки, чтоб накормить мальтийских детей – этим грубым парням было знакомо благородство. В свою очередь, многие мальтийцы встали под знамена британской эскадры, чтобы пополнить потери в экипажах. «Англичане пришли и ушли как друзья», - заговорили на Мальте. Простодушные островитяне заблуждались в одном: уходить британцы отнюдь не собирались.
18 октября на Мальту прибыла постоянная флотилия Royal Navy под флагом капитана Александра Болла, незаурядного человека, сочетавшего военные, административные и дипломатические таланты, которому предстояло сказать свое слово в истории Мальты. Адмирал Горацио Нельсон приказал ему запереть французский гарнизон в тесной блокаде, а неаполитанский король Фердинанд IV доверил верховное командование на острове. Жизненно необходимых мальтийцам припасов не прислали ни тот, ни другой, и морякам Болла снова пришлось ради поддержания жизни и борьбы Мальты опустошать собственные трюмы.
ГДЕ РУССКИЕ БАТАЛЬОНЫ?
С растущей тревогой наблюдал за британскими маневрами вокруг Мальты еще один «претендент на ее руку», российский император Павел I, грезивший о величии Мальтийского ордена под покровительством России. Осенью 1798 г. началось интенсивное наступление российской дипломатии на Средиземноморском театре. Плодом его стало заключение казавшегося современникам парадоксом русско-турецко-британского союза против Франции. Объединенная российско-турецкая эскадра под командой прославленного флотоводца Федора Ушакова вошла в Средиземное море.
Великобритания в ответ вела сложную дипломатическую игру, стремясь усыпить бдительность Павла обещаниями, что «ежели он пожелает получить Мальту, Англия с искренним удовольствием на это согласится». В то же время военная помощь России на Мальте была для «Туманного Альбиона» обстоятельством насколько беспокойным, настолько и желанным. Военная конвенция между Лондоном и Петербургом предусматривала, что эскадра Ушакова после взятия Корфу поддержит блокаду Мальты и высадит на остров три гренадерских батальона и 300 артиллеристов, которые останутся там как часть совместного союзного гарнизона после изгнания французов. Более того, император Павел рассчитывал, что командование им перейдет России, однако в данном отношении британская сторона, по-видимому, сумела не дать никаких документальных гарантий, оставив себе свободу действий.
Приходится с сожалением признать, что Федор Ушаков при всех своих блестящих дарованиях сделал основой своей мальтийской стратегии жесткое соперничество с Нельсоном за славу лучшего флотоводца. Русские корабли однажды показались было у мальтийских берегов… и ушли. Освобождая от французов Ионические острова и смело экспериментируя с возрождением среди их греческого населения республиканского правления, Ушаков предоставил «высокомерному англичанину» самому увязать в блокаде Мальты до особого напоминания из Петербурга. А, учитывая огромные расстояния и несовершенство связи, объективно оценить обстановку на берегах Мальты с брегов Невы было непросто. Русских батальонов рыцарский остров грез императора Павла так и не увидел…
ШТУРМ ИЗНУТРИ.
24 октября 1798 г. адмирал Нельсон наконец сподобился посетить Мальту с двумя британскими линейными кораблями. Однако и в его системе приоритетов, выстроенной в угоду амбициям, этот стратегически важный остров стоял ниже охоты за французскими кораблями по всему Средиземноморью, подавления революционных выступлений в Неаполитанском королевстве и гораздо ниже пылкого романа с прекрасной Эммой Гамильтон. Мальта была оставлена им в «епархии» капитана Болла, имевшего репутацию ответственного офицера, но довольно ограниченные возможности.
Положение осажденного французского гарнизона поначалу казалось стабильным. Продовольственные склады в Валетте были полны, и французы даже чеканили «осадные» деньги из мальтийского серебра, чтобы платить жалование солдатам.
В октябре генерал Вобуа сумел стянуть все французские отряды под защиту мощных укреплений Валетты. Защитники прибрежного форта Шамбри на Гозо были вывезены французской канонеркой под покровом ночи. Оставшийся в гозитанской Цитадели отряд из 217 французов и мальтийских коллаборационистов 28 октября сдался капитану Боллу на условиях свободной перевозки во Францию. Ставшие трофеями британцев 3 200 мешков муки Болл распорядился распределить среди голодающих на Мальте, чем заслужил признательность ее жителей. На этом успехи осаждающих пока были исчерпаны. Все предложения о капитуляции от англичан и португальцев генерал Вобуа отклонял с насмешливой галантностью, и это не было пустой бравадой. Его гарнизон был не только удовлетворительно обеспечен, но и, что было редкостью для истории осад, превосходил сухопутные силы осаждающих. Под угрозой массового голода на Мальте вожди повстанцев были вынуждены распустить большинство своих людей по домам – заботиться о пропитании семей. На окружавших Валетту блокадных бастионах на рубеже 1798-99 гг. несли осадную службу всего около 2 000 мальтийских повстанцев и не более 500 морских пехотинцев, артиллеристов и «спешенных» моряков с португальской и британской эскадр. Неаполитанский король тоже прислал символическое подкрепление в составе 1,5 рот, однако эти вечно бродившие в поисках пропитания бедняги не были надежны. «В случае серьезной атаки мы можем прежде всего положиться на (…) вооруженных мальтийцев, - записал британский офицер Льюис Линденталь. – (…) Они очень преданы нам и действительно творили чудеса».
Осадные батареи и корабли регулярно бомбардировали Валетту, французы отвечали, завязывались перестрелки, никак не влиявшие на военное положение. Однако отважные мальтийцы планировали освобождение своей столицы не только снаружи. В самой Валетте действовало сопротивление, поначалу лишь поставлявшее британцам информацию, потом ставшее нападать на французских солдат и, наконец, создавшее заговор с целью открыть осаждающим ворота у гавани Марсамшетт и Порто Реале. Заговорщиков возглавляли ученый католический священник Дун Микиэл Шерри и профессиональный военный бывшего Мальтийского ордена капитан Лоренци, кстати, побывавший на русской службе вместе с графом Литта. Однако 11 января 1799 г. подпольщики были раскрыты французами при попытке провести в город британского военного инженера, которому предстояло подорвать ворота. 49 человек, включая отца Шерри и капитана Лоренци, были схвачены оккупантами и после жестоких пыток расстреляны. Они не выдали оставшихся на свободе товарищей и встали под пули с криком: «Да здравствует Мальта!»
Избежавшие ареста заговорщики 17 февраля напали на ворота Коттонеры, но бдительность французского караула сорвала их замысел. Те, кто не погиб в схватке, бежали за стены. Натиск изнутри французам удалось отбить, а снаружи мальтийцев с наступлением зимы самих стал штурмовать голод. «Мятежники представляют собой не более, чем ходячие скелеты», - с жестоким удовлетворением записал французский генерал Вобуа.
ЧЕРНЫЙ ГОД МАЛЬТЫ.
Подводя итоги борьбы за Мальту в 1798-1800 гг., историки сообщают: население острова потеряло за эти годы от 17 до 20 тыс. чел. Это и те, кто погиб в боях, и трагические жертвы голода и болезней, и те, кто уплыл на благодатную Сицилию в поисках спасения. Большая часть этих страшных цифр приходятся на 1799 г., когда на ослабленное зимней бескормицей население Мальты и его многонациональных защитников (и оккупантов тоже) обрушились инфекционные заболевания, занесенные на остров иностранными солдатами или «дремавшие» в ожидании своего часа. Лихорадка, тиф, дизентерия собирали свой страшный урожай в обнищавших городах и деревнях, на блокадных батареях, в осажденной Валетте. Военные медики и мальтийские доктора самоотверженно пытались остановить эпидемии, однако медицинская наука XVIII в. мало что могла противопоставить всепроникающей заразе. Мальта покрывалась сетью госпиталей, где мучительно угасали тысячи людей. С военных кораблей в море сбрасывали зашитых в парусину мертвецов.
Капитан Александр Болл, которого мальтийцы в признание его заслуг 9 февраля 1799 г. избрали президентом Национальной Ассамблеи, делал все возможное, чтобы спасти людей. Когда прибывали британские корабли с припасами, британцы выдавали мальтийским ополченцам по 40 унций хлеба (около 1,1 кг.) в день на позициях, и половинный рацион в резерве, а гражданским – «по возможности». С нетерпением ждали летнего урожая с бедных мальтийских садов и полей. Он подарил некоторое облегчение. Черноглазые женщины с исхудавшими лицами приносили на позиции плоды и наравне со своими мужьями щедро угощали «томми», как они называли всех англичан, и «серрано», как называли португальцев…
Население осажденной Валетты, которое генерал Вобуа не считал нужным регулярно обеспечивать пайками, страдало от голода особенно сильно. Французские врачи отмечали, что истощенные люди почти потеряли сопротивляемость к болезням. В конечном итоге оккупантам пришлось разрешить жителям свободный выход из Валетты, население которой сократилось за время осады с 45 до 9 тыс. чел. Французский гарнизон тоже оказался в бедственном положении. Нашествие крыс почти уничтожило продовольственные запасы на его складах, а отсутствие в рационе витаминов добавило к косившим синемундирные ряды заболеваниям и цингу. Цены на черном рынке продовольствия невиданно взлетели: даже за пойманную часовым крысу давали по 40 су. Сам генерал Вобуа жаловался в своем дневнике, что очень болен и страдает от недоедания.
Тем не менее, к концу 1799 г. у французов в Валетте под ружьем еще насчитывалось 2,5 тыс. боеспособных солдат и 1,5 тыс. моряков. Однако и британские осадные силы наконец пополнились. 10 декабря 1799 г. на Мальте высадились 89-й и 30-й пехотные полки под командой бригадного генерала Томаса Грэхема. С тех пор и до конца осады британские войска только прибывали, и замелькавшие под стенами Валетты красные мундиры наводили на французов безысходную тоску. Получил пордкрепление и неаполитанский контингент. А вот мужественных португальцев, первыми пришедших на помощь, в декабре 1799 г. Мальта с почетом проводила на отдых.
ПОСЛЕДНИЕ ПОПЫТКИ РОССИИ.
По мере того, как британский лев крепче брал Мальту в свои обманчиво мягкие лапы, менялось и отношение новых хозяев положения к островитянам. Возмущенный бесцеремонным вмешательством британцев во внутренние дела, самый дерзкий из вождей восстания, Эммануэле Витале, однажды воскликнул: «Даже французы ставили управлять нами мальтийцев!» После этого «генерального командира» вежливо, но категорически отстранили от дел. Более покладистый Винсенто Борг сам поднял над штабом повстанцев британский «Юнион Джек». Британские офицеры постепенно заменяли отважных командиров ополчения, оставляя мальтийцу предел карьерного роста «аборигена» в колониальной империи – звание сержанта.
В эти дни последняя попытка Российской империи вернуть влияние на Мальте выглядела скорее актом отчаяния. 19 декабря 1799 г. на Мальту прибыл русский посланник в Неаполе А.Я. Италийский и потребовал от Александра Болла раздела сфер влияния. Британский офицер ответил отказом, сославшись на «свершившийся факт». Российский дипломат попытался разыграть карту поддержки мальтийского населения, объявив вождям восстания о защите «законным мальтийским гроссмейстером» Павлом I их прав на самоуправление. Однако измученные войной и невзгодами мальтийцы уже не готовы были бороться и признали власть англичан.
Позиция же командующего российскими силами на Средиземноморье адмирала Ушакова по Мальте может быть объяснена только твердым нежеланием втягиваться в изнурительную и борьбу за остров. Ответив отказом на последовавшую в 1799 г. просьбу Нельсона помочь с овладением Мальтой, он активно включился в войну антифранцузской коалиции за свержение республики и восстановление монархии в Неаполе. В этих условиях весной 1800 г. знаменитый флотоводец по сути проигнорировал приказ из Петербурга идти с эскадрой на Мальту, высадить там 5 российских батальонов «и, по условиям союзных держав, оставить их (…) для содержания караулов в крепостях». 22 мая 1800 г. Ушаков получил указ императора «следовать к своим портам», и Российский флот так и не стал фактором в мальтийской истории.
ПОСЛЕДНИЕ ПОПЫТКИ ФРАНЦИИ.
В то же время начало нового XIX в. подарило осажденным в Валетте французам отголосок надежды. В январе 1800 г. прорвавшийся через британскую брандвахту посыльный корабль доставил генералу Вобуа известие, что Наполеон Бонапарт успешно бежал из Египта, разогнал клиптократическую Директорию в Париже и назначил себя первым консулом Франции. Французский командующий обратился к своим павшим духом солдатам с воззванием, что Бонапарт не оставит их, прибытие помощи – лишь вопрос времени, и Валетта не будет сдана.
Новоиспеченный первый консул и будущий император Франции был серьезно настроен перекроить Европу под себя. Для Мальты им были уготовлены только цвета триколора. В Тулоне была собрана французская флотилия из пяти кораблей, которая должна была прорваться в Валетту, доставив большие запасы провианта и 4-тысячное подкрепление, чтобы переломить ситуацию на острове. Однако Британия не зря гордилась славой «владычицы морей». 18 февраля 1800 г. флот адмирала Нельсона внезапно перехватил французский конвой и захватил два корабля, включая флагманский 74-пушечный «Женерос», заставив остальные искать спасения в бегстве. Морская угроза для Мальты была снята. С тех пор все попытки французских судов с припасами прорываться на Мальту заканчивались одинаково: в британском плену.
Теперь генералу Вобуа и его гарнизону, истощенному «крысиной диетой» (так прозвали остроумные даже на краю гибели французы свой тощий паек), стало ясно, что спасения ждать неоткуда. Каждый день голод и болезни уносили по сотне французских жизней. Желая, чтобы хоть кто-то из его людей увидел Францию, Вобуа отпустил на прорыв находившиеся в Великой Гавани самые боеспособные французские корабли: 29 марта - мощный 86-пушечный «Гильом Телль» с почти тысячей человек на борту, а 24 августа – быстроходные фрегаты «Ла Жустис» и «Ла Диан». Однако спорить с мореходными талантами британцев французам было не дано. Летевшие на своих крылатых парусах корабли Royal Navy всякий раз настигали беглецов. «Гильом Телль» и «Ла Диан» после отчаянного сопротивления, стоившего французам до 300 убитых и раненых, спустили флаги. Только «Ла Жустис» отважного капитана Жана Вильнева смог пробиться в Тулон. 115 его моряков стали единственными французами, которые ушли с Мальты свободными.
3 сентября 1800 г. генерал Вобуа собрал уцелевших офицеров на совет. Решение было очевидным: нужно сдаваться. 4 сентября над избитыми станами Валетты вместо французского триколора наконец взвился белый флаг капитуляции. От имени британского командования сдачу гарнизона приняли генерал Пежо и капитан Мартин. По условиям договора французы передали англичанам город, все укрепления и военные объекты, склады и находившиеся в бухте корабли, в свое время принадлежавшие еще Мальтийскому ордену. Им было позволено сохранить свои знамена, личное оружие и… честь, если она только бывает у захватчиков. Верные своему слову, англичане вскоре перевезли остатки французского гарнизона в Марсель, где ждал прохладный прием: Наполеону не были нужны битые солдаты. Один генерал Вобуа насладился признанием его заслуг.
***
«Храбрые мальтийцы! Вы заставили весь мир смотреть на вас с интересом и восхищением. История не знает более поразительного примера. Вы были преданы в руки захватчиков, лишены средств к сопротивлению, и рабство казалось вашим неизбежным уделом. Угнетение и унижение со стороны ваших тиранов было невыносимым. Невзирая на последствия, вы отважно поднялись против врагов. Без оружия, без ресурсов для войны, вы сбросили бремя ваших цепей. Вы позвали на помощь; союзные державы пришли к вам во имя поддержки гражданского общества и уважения к религии».
Мальтийцам оставалось утешиться этими словами, такими верными и заслуженными. Это было обращение новых суверенов острова – англичан. 11 сентября 1800 г. британский гражданский комиссар Александр Болл объявил о роспуске батальонов мальтийского ополчения. Молчаливые «томми» сменили мальтийских часовых на батареях и бастионах. Британский флаг по-хозяйски осенил скалистые берега. Обескровленная Мальта, не имея больше сил сражаться, упала в объятия британского льва на 164 последовавших года.
________________________________________________________________Михаил Кожемякин.
Написано для журнала "Мальтийский вестник" (№ 7, 2017).