Трехлетний Арсений Башкиров почти ничего не видит, заново учится ходить и говорить. Полгода назад мальчику поставили трахеостому (искусственно созданное отверстие в горле, которое позволяет человеку дышать, - Прим. ред.). Через два дня после операции он пришел в сознание, но его мама Рина с ужасом обнаружила, что Арсений стал инвалидом.
Как рассказала «КП-Екатеринбург» женщина, врачи не объяснили ей, что случилось с ребенком. Чтобы разобраться в ситуации, Рина обратилась к юристу из Екатеринбурга по медицинским делам Юлии Липинской.
«НУЖНА ОПЕРАЦИЯ»
В полтора года Арсению поставили диагноз – папилломатоз гортани. Это хроническое заболевание, при котором на гортани образуются доброкачественные бородавчатые наросты. Каждые две-три недели Рина возила сына из Магнитогорска, где живет с мужем и ребенком, в Челябинск – мальчику удаляли образования, но проблемы с дыханием возвращались.
В начале декабря 2024 года Арсений переболел пневмонией и месяц пролежал в Челябинской областной детской клинической больнице (далее ЧОДКБ) в реанимации. 31 декабря его выписали, но в середине января ребенку снова стало плохо.
- Ему было трудно дышать. Думали, что это последствия от пневмонии, сделали КТ, но легкие были чистые. Значит, опять из-за папилломатоза. 17 января экстренно поступили в ЧОДКБ. Лечащий врач настаивала, чтобы сына положили в реанимацию, а заведующая реанимационным отделением кричала ей в ответ: «Арсений не будет лежать в реанимации!». Как мне кажется, у них были очень натянутые отношения. Они при мне не раз спорили из-за пациентов. Я даже высказывала им, что пока вы тут ссоритесь, страдают дети, - рассказывает «КП-Екатеринбург» Рина.
Пока Арсений находился в больнице, московские врачи по телеконференции рекомендовали сделать ему операцию по установлению трахеостомы.
- Точную дату операции нам никто не назначал, а 29 января нас вообще выписали. На следующий же день сыну стало хуже, он с трудом проснулся, был ужасно вялый. Мы вернулись в больницу. У сына была критически низкая сатурация (количество кислорода в крови). Его почему-то положили под кислородную маску, а не поставили инкубационную трубку в трахею, как делали раньше. У сына продолжала падать сатурация, но его не торопились переводить в реанимацию, - продолжает мама мальчика.
«СЛУЧИЛСЯ ОТЕК ГОЛОВНОГО МОЗГА»
Мальчика забрали в реанимацию только 31 января в 18:00. Женщину к ребенку не пускали.
- Наш лечащий врач сказала реаниматологам положить моего сына под ИВЛ, сказала мне, что его заберут, положат под аппарат, а утром она придет и спокойно поставит ему трахеостому. В 00:00 я подошла в отделение, мне сказали, что он проснулся и сказал: «Мама». Но утром 1 февраля наш лечащий врач прибежала ко мне и попросила меня срочно подписать разрешение на трахеостому, она была встревожена. После операции сына повезли на КТ головного мозга. Мне сказали, что это нужно, так как была сложная операция. Больше ничего не объясняли. В 17:00 врачи сказали, что при пробуждении у сына произошел тремор и теперь он находится в состоянии, близком к коме, - рассказывает Рина.
Мама Арсения несколько раз просила сделать сыну МРТ головного мозга, но по ее словам, врачи отказывали. 3 февраля Арсений пришел в себя. Рине разрешили навестить сына, но увидев ребенка, она пришла в ужас.
- У него была полная потеря зрения, он перестал разговаривать. Я расплакалась, спрашивала у заведующей реанимационным отделением и у ревматологов, что с моим сыном, а они в один голос отвечали: «Он у вас просто устал, тяжело отходит от наркоза», - вспоминает мама Арсения.
5 февраля ребенку все же сделали МРТ. Результаты пришли на следующий день, и Рина узнала страшную правду.
- У Арсения был отек головного мозга. Врачи не стали объяснять мне, как это случилось. Тогда я потребовала медицинскую документацию, - говорит мама мальчика.
Увидев документы, женщина сделала вывод, что отек головного мозга у сына случился еще до операции – в ночь с 31 января на 1 февраля.
- Из документов я узнала, что в ту ночь моего сына так и не подключили к ИВЛ, зато было указано, что ему пытались сделать коникотомию (рассечение гортани для восстановления дыхания при асфиксии). Об этой манипуляции никто из врачей мне не сказал. Я думаю, у сына остановилось дыхание, и случилась клиническая смерь. Пока это только мои догадки. Но, мне кажется, если бы Арсению сразу после рекомендации московских врачей поставили трахеостому или хотя бы сразу после того, как мы поступили в ЧОКБ, его положили под ИВЛ, ничего бы этого не было.
«РАЗУЧИЛСЯ ХОДИТЬ И ГОВОРИТЬ»
Еще несколько недель Арсений был в реанимации, затем его перевели в отделение оториноларингологии. Мальчик так и не начал разговаривать и не мог встать на ноги. Выписали ребенка только 6 марта. За это время Рина успела написать жалобу в больницу на имя главного врача, обращения в Минздрав и Следственный комитет Челябинской области, а также в страховую компанию.
- У меня был разговор с главным врачом. Она в присутствии других врачей и юриста больницы признала вину, пообещала во всем разобраться и наказать виновных, а также сказала, что свяжется с федеральными центрами и договориться о реабилитации для моего сына. Но разговор оказался пустым. Последующие дни к моему сыну было попустительское отношение, лечение не корректировалось. В отоларингологическом отделении меня просто учили, как обращаться с трахеостомой. Для того, чтобы сына все же направили на реабилитацию, мне опять пришлось поскандалить. В итоге наш лечащий врач лично просила московский центр принять нас, - говорит мама ребенка.
Сейчас Арсению необходимо регулярно проходить курсы реабилитаций.
- Сначала мы ездили по направлению от больницы, потом пришлось открывать сбор – лечение стоит дорого. Но главное, что есть положительная динамика: зрение частично вернулась, Арсений начал садиться, но пока не ходит и не говорит, - заключает Рина.
В Следственном комитете по Челябинской области возбудили уголовное дело пол ч. 2 ст. 293 УК РФ «Халатность». Рина также обратилась к известному юристу из Екатеринбурга Юлии Липинской.
- Мы обратились к Председателю СК России А.И. Бастрыкину с просьбой взять расследование дела под личный контроль, - добавила юрист.
«КП-Екатеринбург» также обратилась в Челябинскую областную детскую клиническую больницу за комментарием. На момент публикации ответ получить не удалось.
Автор: Татьяна Самойлова - «КП-Екатеринбург»