Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Газета «Выбор»

Из сварщика – в фельдъегеря

У него позывной «Седой» из-за цвета бороды и бровей. В свое время окончил ПУ-36 по специальности «Сварщик», стал профессионалом своего дела, получил высший шестой разряд. Женат, растет дочь. «8 июля 2023 года я подписал контракт. Устал смотреть, как уничтожают Донбасс, — говорит мой собеседник. — Не из-за денег, они были, профессия позволяла. Меня все отговаривали: супруга, теща. Мол, тебя там могут убить. Я шел сражаться, но после подготовки в Екатеринбурге попал в службу связи в Луганской Народной Республике. Это был сентябрь 2023 года. Стояла жара. Сначала нас поместили в палаточный городок, затем — на территорию заброшенного лагеря, где и базируемся полтора года. Наша бригада разбросана по многим точкам. На разных машинах — специально оборудованных ГАЗелях, ГАЗ-66, КамАЗах мы перевозим посылки бойцам и гуманитарный груз, а также секретную почту. Эти сведения нельзя передавать по рации, телефону, только лично в руки представителям штабов. В бронежилете, с автоматом, боекомплектом об

У него позывной «Седой» из-за цвета бороды и бровей. В свое время окончил ПУ-36 по специальности «Сварщик», стал профессионалом своего дела, получил высший шестой разряд. Женат, растет дочь.

«8 июля 2023 года я подписал контракт. Устал смотреть, как уничтожают Донбасс, — говорит мой собеседник. — Не из-за денег, они были, профессия позволяла. Меня все отговаривали: супруга, теща. Мол, тебя там могут убить. Я шел сражаться, но после подготовки в Екатеринбурге попал в службу связи в Луганской Народной Республике. Это был сентябрь 2023 года. Стояла жара. Сначала нас поместили в палаточный городок, затем — на территорию заброшенного лагеря, где и базируемся полтора года. Наша бригада разбросана по многим точкам. На разных машинах — специально оборудованных ГАЗелях, ГАЗ-66, КамАЗах мы перевозим посылки бойцам и гуманитарный груз, а также секретную почту. Эти сведения нельзя передавать по рации, телефону, только лично в руки представителям штабов. В бронежилете, с автоматом, боекомплектом обслуживаем объекты радиусом до двухсот километров. У нас специальные пропуска, и сотрудники ГИБДД не имеют права останавливать нас. Немало машин подбивают, водители получают ранения, но выполняют приказ. Ракеты, дроны до нас почти не долетают, благодаря силам противовоздушной обороны. Они — молодцы.

На нашем участке все контрактники, возраст — от двадцати лет и старше. Из них единицы какую-то корысть преследуют, остальные понимают, за что сражаются: освободить Донбасс от нечисти. Мой прадед воевал в Великую Отечественную, погиб на фронте. Кстати, мы в Луганске отреставрировали памятник участникам войны, который был в очень плохом состоянии, стояли в почетном карауле.

Противник на первую линию обороны сажает насильно мобилизованных, которые при первой возможности бегут или сдаются в плен. На второй линии — иностранные наемники, которые при прорыве фронта тоже убегают.

Мы вроде бы не на передовой, но на спецоперации каждый винтик важен, мы все в едином строю. Когда приеду обратно в часть, на две недели отправят на полигон восстанавливать боевые навыки. Там, где дислоцируемся, у нас сплоченный коллектив, многие здесь уже почти три года, и каждый верит в победу».