Из воспоминаний бывшего премьера России В. Н. Коковцова:
«20-го июля или около этого числа, в официальных большевистских газетах появилось известие об убийстве Государя в ночь с 16-то на 17-ое июля в Екатеринбурге, по постановлению местного Совета солдатских и рабочих депутатов. Приводилось и имя председателя этого подлого трибунала — Белобородова. Говорилось тогда об убийстве одного Государя и упоминалось, что остальные члены Его семьи в безопасности.
На всех, кого мне приходилось видеть в Петрограде, это известие произвело ошеломляющее впечатление: одни просто не поверили, другие молча плакали, большинство просто тупо молчало. Но на толпу, на то, что принято называть “народом” — эта весть произвела впечатление, которого я не ожидал.
В день напечатания известия я был два раза на улице, ездил в трамвае и нигде не видел ни малейшего проблеска жалости или сострадания. Известие читалось громко, с усмешками, издевательствами и самыми безжалостными комментариями».
[Коковцов В. Н. Из моего прошлого. — М., «Современник», 1991. Том II. Часть седьмая. Глава III, с. 531 (1-е издание Париж, 1934 г.)].
Из дневника академика М. М. Богословского. Запись от 4 октября 1917 года: «Л. М. Лопатин[1] при встрече со мной <...> сказал: “Я и не думал, чтобы русский народ был до такой степени монархичен. Как только монарха не стало, – всякий образ и подобие потеряли!”»
[1] Лопатин Лев Михайлович (1855 – 1920) – профессор философии Московского университета. Редактор журнала «Вопросы философии и психологии». Оппонент Вл. Соловьева.
21 июля 1918 года Патриарх Тихон решительно осудил это убийство и новую власть, одобрившую это. Он закончил своё обращение словами:
«Наша совесть примириться с этим не может и мы должны во всеуслышание заявить об этом, как христиане, как сыны Церкви. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточают в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: «Блаженны слышащие Слово Божие и хранящие его»»
[Современники о Патриархе Тихоне. том I. М.2007. с.549−550].
Вот отрывок из записи воспоминаний одного из убийц, Исайи Родзинского, о первом митинге в Екатеринбурге по поводу казни Николая Второго (ещё раз напомню, что сначала большевики говорили о казни только бывшего царя). Цитирую текст из расшифрованной беседы с И. И. Родзинским в Радиокомитете СССР о расстреле царской семьи (г. Москва 13 мая 1964 г.):
«Ну, одним словом, это тогда был, по-моему, театр драмы назывался он. Там митинг организовали. Но мы все пришли. Нас интересовало реагирование. Поэтому максимальное число людей, которое могло от нашей организации прийти, пришли и разместились там. Я тоже был там. И митинг открыли областные организации. С докладом выступил Голощекин с сообщением. Вот, надо сказать, что публика собралась случайная: дамы со шляпками, обыватели сидели тут. Рабочего класса не было, потому что и время такое. Не знаю, почему так собрали митинг, ничего не могу сказать. Но во всяком случае вот так. Впечатление было от собравшихся самое такое, что обывательщина пришла.
Вот, я вам рассказывал: дамы в шляпках. Причем кое у кого на глазах слёзы были. Мы наблюдали. Понятно, и такие вещи были. Кое-кто не верил, говорил, что врут большевики, что расстреляли. Это мы уже слышали после митинга. Не верилось им, что царя могли расстрелять. Надо сказать, что Голощекин, когда выступил на митинге, он так вдруг «от Николая до малого» сказал, чего он не должен был, конечно, говорить. Но публика, видимо, не поняла. Потому что все-таки говорили о Николае, а не о семье».
[Волкогонов Д. Ленин. Политический портрет. М., 1994, гл. 4]
В сборнике «Революция защищается» (Свердловск, 1989г) читаем:
<<…Расстрел последнего российского императора осложнил обстановку на Урале. Мятежи вспыхнули в Оханском, Осинском, Кунгурском, Красноуфимском, Чердынском и других уездах Пермской губернии, в ряде районов Уфимской, в Уржумском уезде Вятской губернии. Под влиянием эсеров и меньшевиков взбунтовалась не только мелкая буржуазия города и деревни, но и значительная часть среднего крестьянства. К мятежникам примкнули отдельные слои рабочих. Бунтовщики жестоко расправлялись с коммунистами, работниками государственных учреждений, их семьями. Так, в селе Сепыч Кунгурского уезда в первые дни мятежа кулаки замучили и расстреляли 46 советских работников, в Кизганбашевской волости Уфимской губернии от рук мятежников погибло 300 человек. Некоторые белогвардейско-эсеровские мятежи подавлялись в короткие сроки. Однако чаще они приобретали затяжной характер, восставшие длительное время оказывали сопротивление советским войскам.>>
[Васьковский О. А., Ефремов Б. А., Ниренбург Я. Л., Плотников И. Ф., Пожидаева Г. В., Тертышный А. Т. Главный фронт республики // Революция защищается / Науч. ред. О. А. Васьковский. — Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1989]
По данным опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), 57% россиян не находят оправдания расстрелу царской семьи и считают его «чудовищным преступлением». Об этом сообщает пресс-служба ВЦИОМ.
По данным опроса, справедливой расплатой за ошибки Николая II расстрел назвали лишь 3% россиян. 29% считают, что последний русский император заслужил наказание, но расстрел был излишней мерой, однако большинство (57%) назвали убийство царской семьи «чудовищным, ничем не обоснованным преступлением».
Также сообщается, что наиболее распространенным чувством, которое у россиян вызывает Николай II, является симпатия (43%), антипатию к последнему русскому монарху испытывают 22%. Безразличным свое отношение назвали 7%, а о сочувствии рассказали всего 4% респондентов.
По данным пресс-службы, в опросе приняли участие 1600 человек старше 18 лет, вероятность ошибки не превышает 2,5%.
Эмалевый крестик в петлице,
И серой тужурки сукно.
Какие прекрасные лица,
И как это было давно.
Какие прекрасные лица,
И как безнадежно бледны:
Наследник, Императрица,
Четыре Великих Княжны.
Георгий Иванов