Мурзик только что закончил свойж роскошный обед: нежное куриное филе, молоко и кусочек сыра. Кот блаженно потянулся, умыл мордочку и устроился на подоконнике, греясь в лучах послеобеденного солнца.
“Странно”, – подумал Мурзик – “Я сыт, накормлен, живу в тепле и уюте. Почему же меня так непреодолимо тянет гоняться за мышами? Был бы я бездомным котом, тогда другое дело”.
Он закрыл глаза и представил себя в роли уличного кота. “Вот я пробираюсь через заросли, проголодавшийся и измождённый. И тут – удача! Мышь! Маленькая, но такая желанная добыча. Да, в этом есть смысл – охотиться, чтобы выжить”.
Но тут же в его пушистой голове возник новый вопрос: “А почему тогда я не охочусь на зайцев? Ведь они куда крупнее мышей, значит, и еды в них больше. И бегают они не так быстро, как кажется на первый взгляд”.
Мурзик даже посмотрел в окно, как будто хотел увидеть на улице прогуливающегося зайца под окнами его дома. “Может, стоит попробовать? – размышлял он. – Ведь если я смогу поймать зайца, то стану самым уважаемым котом на районе! Все будут говорить: ‘Смотрите, это же Мурзик – кот, который охотится на зайцев!’”
Он представил, как гордо шествует по двору с зайцем в зубах, как все коты и кошки с восхищением смотрят на него, как даже собаки отступают в сторону, признавая его превосходство.
“Но стоп”, – осадил себя Мурзик. “А кто сказал, что я смогу поймать зайца? У меня лапки маленькие, когти не такие уж и большие для такой крупной добычи. Все же мыши – это моё призвание! Они быстрые, юркие, но именно такие, какие мне по зубам”.
Его размышления прервал шорох в подвале. Мурзик мгновенно напрягся, позабыв, о чем только что мечтал. Его хвост начал нервно подрагивать, а усы встали торчком. “Мышь!” – пронеслось в голове. Не раздумывая, кот спрыгнул с подоконника и помчался к подвальной двери.
“Вот оно что”, – сердце Мурзика сильно застучало, когда он притаился у мышиной норы. – “Это не просто охота за едой. Это инстинкт, древний как сам мир. Коты – прирожденные охотники, и неважно, голодны мы или нет. Наша природа требует движения, погони, победы”.
В этот момент из норы высунулась любопытная мышиная мордочка. Её чёрные блестящие глазки-бусинки с интересом уставились на кота, словно оценивая, стоит ли продолжать исследование или лучше вернуться в безопасное убежище.
Мурзик, забыв обо всех своих философских размышлениях, мгновенно преобразился. Его тело напряглось, хвост встал трубой, а усы, словно локаторы, затрепетали от возбуждения. Инстинкт взял верх над разумом, и кот снова стал тем, кем был создан природой – охотником.
Он замер, превратившись в сгусток энергии и внимания. Каждая мышца была готова к молниеносному броску, каждый нерв вибрировал от предвкушения. Забылись все сомнения и размышления об охоте на зайцев – сейчас существовал только он и его добыча.
Мышь, не чувствуя опасности, сделала шаг наружу. Мурзик наблюдал за ней. Его глаза не моргали, а тело оставалось неподвижным.
Когда мышь отошла достаточно далеко от норы, Мурзик рванулся вперёд стремительной тенью. В воздухе мелькнули когти, шерсть на спине. встала дыбом. Мышь, осознав опасность, метнулась в сторону, но было поздно – острые когти уже сомкнулись вокруг нее.
Мурзик приземлился мягко и грациозно, как будто не было только что этого молниеносного броска. В его глазах горел охотничий азарт, а в зубах была добыча. Он победил – победил не просто ради еды, а ради того, чтобы доказать себе и миру, что он – настоящий охотник.
В этот момент кот был счастлив как никогда. Все его философские размышления отступили перед первобытной радостью охоты, перед инстинктом, который живёт в каждом представителе его рода с незапамятных времён.
Мурзик, довольный своей удачной охотой, неспешно направился к своей лежанке. Он несколько раз повернулся, устраиваясь поудобнее, закрыл глаза и мгновенно уснул. Кто знает, какие приключения приснятся ему? Может во сне, он станет великим охотником на зайцев, как размышлял недавно, а может котом - рыболовом
Но это будет уже другая история.