Поезд мчался сквозь ночь, и вот уже забрезжил рассвет. Новые пассажиры с шумом занимали свои места. О каком сне могла идти речь? Мы проговорили до утра, и лишь под самые сутки я ненадолго забылась тревожным сном.
Тут до меня дошло — Александр Ильич вышел на своей станции час назад. Сказал, что заедет к брату, давно не виделись. И почему-то на душе стало пусто и горько. Как странно: я, будто родная, прониклась исповедью этого «буржуя» (в прошлом, конечно).
Если сравнить наши судьбы — мне и лакомых крох с его барского стола не доставалось. «Интеллигент» — мысленно окрестила я его, пока он с упоением живописал свои богатые застолья и победы. Мой новый знакомый не знал, что такое трудовые мозоли. Всё, чего он достиг — высокие чины, деньги, связи — досталось ему даром: за счёт удачной внешности, бойкого языка, умения выходить сухим из воды. Ну и, конечно, женщины — они прокладывали ему дорогу, как верные сапёрки.
Александр Ильич гордился своей смекалкой и остроумием. Но в его хвастливых рассказах сквозила ложь — то ли мне, то ли самому себе. Он не хотел признать, что вся его жизнь была ошибкой. Он не ценил тех, кто любил его по-настоящему, обижал слабых, не чувствуя их боли.
Мне страшно хотелось узнать: как он теперь будет устраивать жизнь, если всё нажитое вдруг обесценилось? Тут я вспомнила — мы обменялись координатами. «Чтобы не потеряться», — сказал он тогда.
Александр Ильич уверял, что я стала ему дорогим человеком. Говорил это так искренне, будто мы знали друг друга годы.
«Меня раньше никто не слышал… Теперь я понимаю — родным нужны только мои деньги». Грустное признание. У меня даже слеза проступила — бедный старик.
Во мне боролись противоречия: я осуждала его и тут же жалела.
Отпуск прошёл как по маслу. Муж сдержал слово и примчался ко мне. Сколько же радости в жизни, если не отравлять её лишними думами!
Но судьба уже готовила сюрприз. Я почти забыла о обещании позвонить Александру Ильичу. Даже муж знал про «дедулю, который вдруг записал меня в родню». Он подтрунивал: «Ну простофиля! Тебя и ребёнка обвести вокруг пальца может» Я смеялась, но в глубине души обижалась — да, я всё ещё плохо разбираюсь в людях.
Шли месяцы. Мне нужно было ехать по делам в город N. Собирая чемодан, я наткнулась на клочок бумаги с адресом.
«Наверное, он уже забыл меня. У старика свои заботы… Но как сложилась его жизнь? Не будет ли наглостью врываться без спроса?» Мысли путались. В поезде легко называть кого-то родным, но дома-то всё иначе…
Дела в городе затянулись. Оставив вещи в гостинице, я отправилась по тому самому адресу.
Частный сектор. Место показалось до боли знакомым. «Как я могла забыть?..»
Продолжение: