ДОМ СЕСТРЫ. (15 ЧАСТЬ).
Она пришла. Поздней осенью, почти ночью раздалось шкрябонье ключа в замочной скважине. Аля спала чутко, услышала, подскочила с кровати, прижала руку к сердцу. Ей показалось, что это Никита ломится в комнату. За дверью она услышала сопение и тихий мат. Это была Наташка. Аля повернула ключ со своей стороны и распахнула дверь. Из полумрака коридора на неё глянули знакомые глаза. Аля отступила на шаг назад и Наташка вошла в комнату, так просто, как будто-то и не уходила отсюда на долгие годы. Аля щелкнула выключателем и ахнула. Перед ней стояла худая, какая-то облезлая сестра, с опухшими губами, "гречкой" на лице и огромным животом, выпирающим стожком:
–Привет, Алька–сказала Наташка и улыбнулась. У неё не было двух передних зубов.
– Здравствуй, Наташа. Проходи.
–Ишь ты, проходи. Вообще-то хозяйка я здесь.
–Я помню и никогда не забывала. Ты вышла замуж?
–С чего ты взяла?
–Ты беременна.
–А, это. Нет. Чтоб родить ребёнка, необязательно быть замужем.
–Наташа! Да как так то?
–Ой, не начинай, ладно.
–А отец ребёнка кто?
–Дед Пихто. Я есть хочу. Есть у тебя что-нибудь?
–Да. Суп есть, но сейчас почти ночь. Я не пойду греметь кастрюлями. Вот печенье, ешь.
–Давай хоть печенье что ли.
–Где ты была всё это время?
–Да где только не была. Не важно. Сеструха, я домой вернулась.
–Я вижу. Завтра я съеду от сюда.
–Алька, да ты что? Живи пожалуйста здесь. Я тебя не гоню и потом, мне жить то не на что. Я не работала, скоро рожать, декретных нет. Алечка, я помру без тебя-то. Ребёночка заберут в детдом.
–Может это и к лучшему? Дочь ты свою загубила и этого загубишь, а в детдоме есть шанс, что выживет.
–Нет, нет, Аля, я тогда глупая была, многого не понимала, а сейчас я исправилась. Сестрёнка, помоги мне! Это же твой племянник!
–Ты думаешь, что мальчик?
–Конечно! По всем признакам. Вон, глянь, какой живот, стожком и опять же пинается как лось, я аж подпрыгиваю и аппетит у меня зверский. Вчера в столовке съела три порции макарон с хлебом. Добрая повариха мне соусу бухнула в макароны, а там два кусочка мяса попалось. Вкуснятина.
Аля с жалостью посмотрела на Наташку. Бедная, голодает, денег нет поди. Вздохнув, Аля пошла на кухню. Да простят меня соседи, но надо же беременную накормить.
Наташка ела с жадностью, почти не жуя, глотала суп ложку за ложкой. Остатки бульона выпила через край тарелки, что никогда не делала. Да мама бы убила, если б увидела. Они хоть и росли в селе, но приличия блюли. Многое поменялось в сестре. Говорила она как-то на приблатнённый манер, в речи проскакивали матерные слова, из чего Аля поняла, что всё это время сестра не в замке провела среди графьев и баронов. Скорей всего её окружали бывшие сидельцы и маргиналы. Как бы то ни было, нужно позаботиться о ней и будущем малыше.
Аля заставила сестру встать на учёт в женскую консультацию, приносила ей соки в трехлитровых банках, готовила той калорийную еду, чтоб Наташка немного набрала вес и у неё были силы родить. Съездила на бывшую свою работу, на овощебазу. Переговорила с бригадиром и та разрешила Але приезжать раз в неделю за дефицитными апельсинами, гранатами и польскими яблоками. Плату бригадирша брала себе в карман, но Алю это не смущало. Фактически это бригадирша воровала у государства, а не она. Но если б Аля попалась с сумками, то ей бы наказания не избежать. Посадить может и не посадили, но биографию попортили, может даже выгнали с партии, а это в те года было смерти подобно. Прощай хорошее место работы, премии, путевки к морю и дефицитные товары к праздникам. Слава небесам, Аля ни разу не попалась. Совесть её тоже молчала. Не себе же брала, а для малыша.
Наташка отъелась, округлилась. Вела себя тихо, из дома выходила редко. Соседи по коммуналке не рады были возвращению Наташки. Они с недоверием смотрели на неё, ждали повторения гулянок и дебоши, но пока всё было тихо.
Аля купила с рук кроватку. Урвала в магазине импортную коляску, приобрела ванночку для малыша и конвертик с кружевным уголком. Нашила пелёнок, связала теплую шапочку.
В один из дней у Наташки начались схватки . Аля была на работе. Ей позвонили соседи и сказали, что вызвали скорую. Аля быстренько отпросилась у начальницы и полетела домой на всех парусах. Скорая и Аля прибыли одновременно. Наташку увели в карету скорой помощи. Аля несла сумку с необходимыми вещами. В машину её не пустили, как бы она не умоляла. Сказали только, что отвезут в первый роддом.
Аля проторчала в приёмной роддома почти десять часов. Она хотела есть и пить, но не уходила. Сидела и молилась, чтоб малыш родился здоровым.
Открылось маленькое окошко в приёмном отделении и толстая медсестра со злым лицом спросила –" Воронова ваша? "–Аля подскочила к окошку–" У вас мальчик. Вес три девятьсот, рост пятьдесят три сантиметра. Здоровый парень".
Аля выдохнула. Всё хорошо. У неё теперь есть племянник. Она уточнила в какую палату перевели сестру и что можно принести. Медсестра ткнула пальцем влево и сказала, что на стенде всё написано.
Имя малышу дали Александр. По домашнему Шурик, Сашенька, Сашуня.
На выписку снова пришла только Аля. Она взяла на руки младенчика , завернутого в ватное одеяльце, откинула уголок и ... влюбилась тут же в крошечное существо.
Саша уродился красивым парнем. Прямой носик, пухленькие губки, ямочка на подбородке, пушистые ресницы, длинные ноги. Когда Наташка кормила Сашуню, Аля садилась рядом и завороженно смотрела как племянник сосет грудь, двигая пухленькими губками и хмуря бровки. Всё внутри у неё обмирало, по телу пробегала сладкая судорога. Как бы ей хотелось самой кормить Сашеньку грудью. Так хотелось, что у нее ломило соски и ей казалось, что грудь в эти моменты набухала.
Покормив ребёнка, Наташка прятала грудь и передавала сына в руки сестры. Аля бережно брала Сашеньку на руки и носила столбиком, пока тот не срыгнёт.
Теперь она мчалась с работы, чтоб погулять с коляской по парку. Наташка не сопротивлялась. Пока сестра гуляла, Наташка дрыхла без задних ног или топталась на кухне, доедая из кастрюли супчик, совершенно не заботясь, чем будет питаться сестра, которая к слову пришла с работы и выгуляла час по парку с коляской.
Продолжение следует...