Снова тот же сон: чёрно-белая фотография и люди без лиц. Вместо лиц чёрные пятна.
Жанна подскочила, захлёбываясь кошмаром. Бежать! Бежать!
Диким взглядом обвела комнату. Ночь нехотя уползала. За окном чуть-чуть посветлело. "Надо с этим что-то делать, — подумала она. — Валерьянку купить, что ли?"
— Ты квартиру в порядок-то привела? — спросила подруга, когда Жанна поведала ей о ночных кошмарах.
— Нет ещё, — вздохнула Жанна. — Никак окаянства не наберусь. И как её в порядок приводить? Тётка аккуратистка была. У неё-то как раз порядок был…
Квартира Жанне досталась проблемная. Тётка Мария, родная сестра Жанниного отца, оставила имущество племяннице, чем вывала волну негодования среди родни. Тётка была бездетная и на квартиру в первую очередь претендовал брат. Тот самый, который отец Жанны. Отцом он был аховым. Женился по большой и светлой любви, и ушёл из семьи по огромному вселенскому разочарованию. Не так он представлял себе семейную жизнь. Не знал он, что в результате большой любви рождаются дети. Ещё бо́льшим открытием для него было, что дети рождаются маленькими, а требования у них очень большие. В таких экстремальных условиях он совершенно не мог творить, о чём и сообщил и молодой супруге и трёхмесячной Жанне. Молодая супруга метнула в непутёвого мужа бутылочку с молочной смесью. Жанна пускала пузыри и на папину речь не отреагировала.
*
Жанна открыла квартиру и привычно втянула носом воздух. А вот и нет! А вот и нет… Это раньше у тётки пахло чем-то вкусным. Любила тётка поесть и других угостить. Это раньше запах сдобы смешивался с тропическим запахом духов, мяты в какой-то дивный коктейль.
Сейчас воздух в квартире был сродни стоячей воде.
Жанна открыла настежь окна.
*
Жизнь разведённой матери с ребёнком покатилась по колее, выбитой множеством таких же горемык. Битва за алименты, скандалы с бывшим, замотанность с ребёнком. Но Жаннина мать девушка была крепкой, на попытки бывшего уклониться от алиментов ответила при встрече кулаком в глаз. Резкая девушка была и решительная. Настолько, что даже имела наглость второй раз замуж выйти и ещё двоих детей родить. Жизнь наладилась, только вот Жанна мешала. Без неё была бы совсем идеальная семья.
Тем не менее, непутёвый папенька раз в год получал от бывшей жены фотографию дочери. Бывшая особо не заморачивалась и фотографии присылала, где Жанна была не одна, а в компании. Фотографии с отдыха, фотографии из школы, фотографии с дней рождений. Жанна подозревала, что мать таким образом проверяла, угадает ли папаша своего ребёнка или нет?
У отца жизнь тоже наладилась. Он "нашёл свою музу", как смеялась тётка. Муза была старше, с двумя детьми. И звали её Муза. Вот так и звали, без кавычек.
— Ну, не идиот ли? — смеялась над братом тётка Мария. — Говорю, мне не интересно, чем занимаются Музины дети! Меня племянница интересует! Говорю ему, не тащи мне их фотографии! Так он мне целую коробку припёр! Ну, не идиот?
*
Вот и как приводить квартиру в порядок? Что приводить-то? Тётка была минималисткой. Вещи любила хорошие, дорогие. Всё старьё, немодное, с трещинами, помятое, выбрасывалось на помойку. Тётка любила расхламляться. А поскольку заработки у тётки были невеликие, то и вещи она выбирала очень тщательно. Выражение "разгрузила бабушатник" здесь явно не годилось.
Открыла секретер. Альбомы с фотографиями. Тысячу раз она их рассматривала. Квитанции об оплате, какие то паспорта к технике. Снова не то. А что "то"? Что она вообще ищет? Или не ищет, а именно так происходит процесс "приведения в порядок"?
*
Так и росла Жанна, ненужная своему отцу, мешающая в идеальной семье своей матери. Одна бездетная тётка Маша относилась к ней с пониманием.
— Эх, Жанка, ты да я, да мы с тобой! — приговаривала она, угощая племянницу. — Не повезло нам! А на папаньку своего зла не держи! Как можно на идиота обижаться? А он — идиот! Мнит себя писателем! "Про заек"!
— Может, он ещё прославится? — спрашивала Жанна с тайной надеждой. Всё же лучше, если твой отец писатель, а не идиот!
— Кто? Этот? — смеялась тётка. — Ну-ну!
Жанна поступила в медучилище. Надо было "освободить матери руки". Чем Жанна мешала матери, она так и не поняла, но раз надо "освободить", она освободила.
— Жанка! Учись как следует! — гова́ривала тётка. — За мной пригляд нужен! А как ты будешь приглядывать, если ни черта на знаешь?
Не смотря на относительно нестарый возраст, тётка резко сдала. Даже первокурсница уловила страшные изменения. Подозрения подтвердились. Тётке оставалось немного…
Жанна хотела переселиться к ней. Всё ж "пригляд" будет лучше.
— Нечего делать! — отрезала тётка. — Часа два я тебя вытерплю. А больше не надо, ты меня утомляешь. Давай, вали в свою общагу! Завтра придёшь!
*
Открыла дверцу шкафа. Так, вещей не много, потом разберусь. А это что за коробка? Жанна вытащила из дальнего угла коробку из-под обуви, открыла. Коробка была с фотографиями. А-а-а! Именно показывала тётка несколько лет назад! Тогда она сказала, что отец принёс фотографии и снова Музиных детей. Что-то не то с этими фотографиями… Вроде бы она их раньше видела… Да это же те самые фотографии, которые её мать отправляла отцу!
*
Жанна вынула одну фотографию и замерла. Её лица не было. Лица матери тоже. Вместо лица мамы — лицо Музы. Вместо Жанны и младшего брата — лица детей Музы. Сердце упало и заколотилось где-то в пятках. Жанна онемевшими пальцами перебирала фотографии. Все, все снимки, которые её мать отправляла отцу, все были изуродованы. На каждой фотографии их лица вырезаны, вместо них Муза и её дети… Или вообще ничего…
Жанна вытащила мобильник и набрала подругу.
*
В металлической бочке пылал огонь. Горело хорошо, жарко. Жанна с подругой стояли поодаль.
— Как думаешь, зачем она хранила этот ужас? — спросила подруга.
— Думаю, она и не смотрела… Она не хотела смотреть фото детей Музы. Сунула коробку в шкаф да и забыла. В городской квартире их не сжечь, а огорода у неё не было…
— Как чувствуешь себя?
— Ты знаешь — легче. Я ж даже не подозревала, что мой отец такой. А теперь иллюзий нет!
— Гори, гори, прежняя жизнь! — процитировала подруга.
— Гори!
Фотографии горели хорошо…
Все имена, события, выдуманы, совпадения случайны.
Из черновиков к роману "Подслушано в городе N"