Олег, владелец подержанной, но гордой "Приоры" цвета "персиковый рассвет", свято верил в навигатор. "Короткий путь до Гдова!" – гласил электронный оракул, указывая на проселок после моста через Плюссу. "Отлично!" – подумал Олег, экономящий каждый литр 95-го. Его белые кроссовки бодро нажали на педаль.
И тут дорога показала, где именно Страна, по мнению некоторых комментаторов, "встала с колен". Асфальт кончился с внезапностью отключения горячей воды. Началось Царство Грейдера. Но не просто грейдера. Это была "Стиральная Доска Позора"™, мастерски сконструированная из гравия, песка и, как казалось Олегу, битого кирпича от разобранного сельского клуба. Машина заходила ходуном, зубы стучали в унисон с подвеской. "Позор!!!" – мысленно выругался Олег, вспоминая эмоциональный отзыв в сети.
По обочинам же царил Борщевик Сосновского. Не просто рос – властвовал. Гигантские, в два человеческих роста, зонтики ядовитого растения нависали над дорогой, как инопланетные зонтики после химического дождя. Они шелестели зловеще: "Заехал? Ну, молодец... Попробуй выехать!". Их сок, казалось, капал на саму идею "короткого пути", разъедая ее до основания.
"60 км/ч? Да тут 20 – уже подвиг!" – бормотал Олег, увидев знак "Ограничение 70". Рядом красовалось предупреждение о "видеоконтроле скорости". Олег фыркнул. "Камера тут сдохнет от скуки или утонет в выбоине. Или ее съест борщевик". Он представил камеру, опутанную ядовитыми стеблями, как муху в паутине. Юмор ситуации был чернее грейдерной пыли.
Внезапно дорога преподнесла "сюрприз" – глубокую трещину, переходящую в колею, напоминавшую русло пересохшей реки. "Приора" – не внедорожник! Сердце Олега упало в те самые белые кроссовки. Всплыл комментарий про смельчака, который "испугался застрять". Олег дал заднюю, борщевик ехидно шуршал ему вслед.
Тут, как мифический дух этих мест, из облака пыли материализовался УАЗ "Патриот" цвета "болотная хмарь". За рулем сидел дед Иван, лицо которого напоминало саму дорогу – изрытое, но спокойное.
"Чего сдуру, городской?" – прокричал дед Иван, притормозив. Окно "Патриота" было опущено, оттуда несло дешевым табаком и уверенностью. – "Тут стратегия простая: либо ползешь, как черепаха в спячке, 10-15 км/ч, либо... – тут дед Иван сделал драматическую паузу, – либо летишь 80, чтобы не зацепиться за кочки, а паришь над ними! Как по льду!"
"А как же повороты? Борщевик? Встречные?" – выдавил Олег, глядя на серпантин, утопающий в ядовитых джунглях.
"Ааа, извилистость!" – засмеялся дед Иван. – "Это фирменный стиль! Наш местный экстрим. Встречных? Если услышишь – успеешь свернуть в борщевик. Он хоть и жжется, но мягкий. А дорога-то видишь какая?" – он ткнул пальцем в грейдер. – "Она ж мудрая! Под песком – старинная брусчатка лежит. Царская, наверное. Вот и думай: может, это не дорога разбитая, а исторический памятник под открытым небом? Лучшей охраны для наших лесов и озер не придумаешь! Кто по такой поедет просто так? Только свои, да чудаки вроде тебя! Встала с колен, говоришь? Да она специально такая! Чтобы недруги не проехали!" Дед Иван хлопнул ладонью по дверце. "Ну, я пошел парить! Удачи не застрять!"
"Патриот" рванул с места, подняв тучу пыли, и буквально поплыл по кочкам, демонстрируя философию "либо 15, либо 80". УАЗ нырнул в облако пыли, растворившись среди изгибов дороги и монументальных зарослей борщевика, которые уже начали смыкаться за ним, как занавес.
Олег, посмотрев на свои белые, но уже заметно посеревшие кроссовки, на зловещий борщевик-переросток, на "историческую брусчатку", выглядывающую из-под песка как насмешка, и на знак "70" рядом с ухабом, в который могла бы поместиться его "Приора", мудро развернулся. "Короткий путь" – понял он, – это когда ты едешь по асфальту, пусть и длиннее, а борщевик остается лишь страшной сказкой за окном. И пока его "Приора" осторожно ползла обратно, борщевик по обочинам, казалось, тихо шелестел: "Ну вот и правильно, городской. Кланяйся асфальту от нас". А дорога, "поднятая с колен", продолжала хранить свои тайны, ямы и брусчатку, надежно охраняя покой местных болот от излишне любопытных горожан в белых кроссовках.